|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - МЕРТВЕЦ
МЕРТВЕЦАвтор: oboronov - Молодой человек , Вы потеряли перчатку.Поворачиваюсь и смотрю в парк. Перчатку? Нет, это не я. Я потерял все. Бреду дальше. В никуда, в желтый осенний вечер. Вторая перчатка полетела в кусты шагов через двадцать. Зачем мертвому перчатки. Что там еще в карманах? Плеер. Нет, его я оставлю малому, перчатки-то все равно были бы ему велики. Сигареты тоже еще пригодятся. Хорошо бы сейчас пивка холодненького, да где его тут найдешь. - Мужчина, извините, у Вас не найдется десять рублей? – Пьяные глаза и кривые, яркие губы. - Давай сразу перейдем на ты. Зачем тебе деньги? - Выпить хочу. - Я тоже. Пойдем, выпьем. Грязный, убогий кабак в спальном районе. - Бля, какой отстойный коньяк! – Яркие губы кривятся еще больше. - А ты хотела…….или……. в этой рыгаловке. Пей, что дают. - Ты всегда такой грубый с дамами? – Пьяные глаза смотрят куда-то мимо меня. - А ты че, дама? - Нет… Поехали ко мне. Пожалуйста. - Куда? – Перебираю мятые купюры - На Космонавтов, это недалеко. - Поехали. До Космонавтов денег хватит. Хотя зря. Это женщины этого города убили меня. Этот город и эти женщины. Я очень хочу спать. Отрубиться и не видеть снов. Не слышать шум города днем и его тишину ночью. Не видеть пустые лица и не чувствовать угрюмые души. Мне повезло – я уже умер. Осталось только дождаться результатов вскрытия. Пьяный старик патологоанатом станет выворачивать мои кишки наружу, сплевывая яд в лужи крови, на грязный кафельный пол. Выворачивать меня. Зачем? Что ты пытаешься найти? Там нет ничего, там пусто. А потом будет похоронная процессия, закрытый гроб, белые повязки на рукавах, черные платки, тихие слова и громкие слезы. Все будет именно так, я знаю. Я умираю второй раз. Я не хочу так. Не хочу. Бросьте меня в канаву у озера в парке, забросайте октябрьскими кленовыми листьями пополам с чужими окурками. Я хочу все забыть. Город, его женщин и твои глаза. Я хочу умереть. Теги: ![]() -4
Комментарии
Еше свежачок
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий....
Очкатых я встречаю
И спрашиваю я Ты Леша или нет? Так страшно иногда. И зреют там хлеба, Картофели молчат. Летит во тьме звезда, В гробу сияет Цой. А я себе иду, Я призрак, я гондон. Но спрашиваю я, Порой, без суеты: Ты Леша или нет?... Если вспоминать память, если память помять - выскальзывает amen с губ в каземат, внутренний или внешний вовсе неважно, так как приглаживает нежно висок рука, накладывает швы ниточки, где разошлось на образы выскочки: сласть и злость.... |


тут тоже....