лимита

Автор: buffoon_mook Осень. Осень. Осень. За последние много лет, он заметил смену времен года. Наступила осень. Не Болдинская, не очей очарования, а просто сухая теплая солнечная, без пафосная осень. В такую осень не раздражают даже толпы детишек в папин день, фотографирующиеся на коломенских пушках. Сиди на скамейке, тискайся с барышней, пей пиво, читай газетку, корми птичек и грейся на солнышке – нужное подчеркнуть в зависимости от возраста. И в эту безмятежность ворвался истерический голос Родинки – кризис. Т.е. кризис где то там далеко, где черное и белое бьются за президентское кресло..…. у них там потеряли какие то миллиарды (он совершенно не представлял сколько это, если в купюрах родимого казначейства), стала облупляться корабельная эмаль на бортах их яхт, осыпаться лепнина в залах их особняков, их тор-модели стали ниже и толще, пошли по рукам какие то далекие банки, но по телевизору намекнули, что все это отразится и на нем. Прямой связи не прослеживается, но по напряженным лицам вождей чувствовалось – беды не миновать. Впервые он почувствовал, что действительно интегрирован в мировую экономику, хотя кока-колу по- прежнему не любил. Но кризис не огорчал, и не потому, что казался картонным, а потому, что привитое с детства «Пролетарии всех стан соединяйтесь» вселяло уверенность в победе над кризисом. Он представил, как взявшись за руки с негром бразильских плантаций, косоглазым рабочим во вьетнамской бескозырке, луноликим служащим в кимано, они вместе сдерживают и побеждают кариез мировой экономики.
Смущало одно, какая то нервная движуха среды. И не плавное могучее движение Окена в Солярисе, а какая то полуподпольная, затравленная, истеричная, скупающая, мечущаяся движуха. Агония пены. Это колыхалась ЛИМИТА. В последние годы ЛИМИТА заполнила все. Она была везде, в клубах их олигархов была наша ЛИМИТА, в их восьмерках была наша ЛИМИТА, на их курортах, в наших шикарных офисах, конторах, оставшихся колхозах, или как там их по-новому, даже в дворнецких была ЛИМИТА, самое святое - нефть и газ и то отдавали ЛИМИТОЙ. Она лезла во все щели, голубая – с голубых экранов, желтая – с желтых страниц, бесцветная и безхребетная заполняла все остальное. А американеры говорят – матрица, да матрица так деЦкая страшилка в сравнении с ЛИМИТОЙ. Дети рабочего и колхозницы не хотели быть инженерами и бригадирами полеводческих бригад, они хотели стать, чем то значимым, блестящим, упакованным, еще бы хорошо и гламурным, поэтому железных родителей засунули далеко-далеко, чтоб не отсвечивали металлическими зубками. И ЛИМИТА побежала, отталкивая друг друга локтями, по головам. Туловища мчались по туловищам, сметая все на своем пути. Казалось еще чуть-чуть и вот она главная купюра жизни, но кто-то сверху увеличивал скорость беговой дорожки, ЛИМИТА быстрее семенила ножками, скорость снова увеличивалась до счастья снова не дотянуться. Некоторые сходили с дистанции, сказывались папины гены токаря 6 разряда, но оторванные от корней они оставались ЛИМИТОЙ. Странно, но бегущие не обгоняли сошедших, они бежали рядом в новых машинах, домах, офисах с новыми любовницами, но рядом. Но на бег уходят силы и время. Одна мысль внушает оптимизм, вдруг бег на самом деле продлевает жизнь.
05.30. звенит будильник, пора вставать. Приводить себя в порядок, завтракать, пораньше выехать из заСтоличья, чтобы попасть во время в офис, сегодня на фирме начинается новый проект, по результатам можно рассчитывать на должность замдир департамента развития)))).