Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Первые 17 часов счастья.

Первые 17 часов счастья.

Автор: mrsashka
   [ принято к публикации 16:22  22-05-2009 | глупец | Просмотров: 383]
Глава 1.
Прогуливаюсь… Иду по улицам так мало мне знакомого города Владивосток. В голове крутится что-то из e-ball «…ребят, идите нах…, по Светланской…». Я действительно иду по Светланской. Это что-то типа улицы Ленина в огромном множестве наших городов. В кармане nokia, две зажигалки, бумажник, билеты обратно и подарок для неё. Немного зябко, не май месяц и уж точно не Ташкент. С моря не так уж и пахнет йодом и солью. Вокруг громоздятся великаны рейдовых военных кораблей, там же флагман Тихоокеанского флота. Справа стоит памятник в виде подлодки… я продвигаюсь к порту. Мимо плетутся по самые брови уделанные в грязной снежной жиже автомобили всех мастей.
Владик – город холмов. Даже, если ты из окна смотришь на улицу Вторая речка, то добраться туда можно будет только через 40 минут.
Идёт снегопад. Он приглушает все звуки города. Морской залив покрыт хрупкой каймой льда и снега. Макушки холмов прячутся за почти прозрачной вуалью снега и пара. Нет, на улице не так уж и холодно, просто обещали шторм.
Я иду почти бесцельно, все дела уже сделаны, осталось вернуться домой и подписать оставшиеся бумаги. Так что я стараюсь себя разгрузить и просто гулять, не о чём не думая.
В кармане дрожит телефон, поднимаю трубку – генеральный.
- Ну, что Саш, нагулялся?- здоровается он.
- Василий Валентинович, я слишком хорошо вас знаю, чтобы отвечать на такие вопросы и, уж тем более, над ними задумываться! Что случилось?- представляю его хитрую улыбку Пацюка из гоголевских « Вечеров на хуторе близ диканьки».
- Саш, тут в общем, один момент…- начинает он в своей манере.
- Я вас вни-ма-тельнейшим образом слушаю!- улыбаюсь я.
- Короче сейчас во Владике мой хороший знакомый… Он на «зелёнке». Купил машину. Ты не хочешь домой побыстрее, за одно сопроводил бы человека, а?- заканчивает он и начинает откашливаться. Он всегда так делает, когда нужно быстро что-то обдумать, но другим не дать собраться с мыслями. Это самое безобидное коварство нашего генерального в огромном перечне ухищрений и инструментов человека, проработавшего добрых полтора десятка лет, командуя ротой топографов.
Значит, билеты придётся сдавать,- подумал я. Да и рулить, наверняка, мне тоже придется.
- Хорошо. Дайте ему мой номер, пусть позвонит мне этот ваш товарищ.- Про себя уже прокручиваю возможные варианты встречи с попутчиком.
- Уже дал, только вот знаешь что? ...- шеф начинает растягивать слова.
- Это не совсем знакомый… - как бы в нерешительности говорит он.
- Не понял, вы же сказали….- про себя думаю, что начало, как обычно, должно меня заинтриговать, иначе Валентиныч до утра не уснёт с грузом чувства неисполненной миссии.
- Знаю, что сказал!- отрезал он. Это знакомая, а точнее, дочь моего хорошего друга. Он и попросил.
- О, как! – немного опешил я. – Значит знакомая!
Ну, хорошо. Жду звонка. – Соглашаюсь и нажимаю «отбой».
Так даже лучше,- подумал я. Как ни крути, везде сплошные плюсы. Во-первых, за рулём теперь точно буду я. А значит и вымотаюсь меньше, всегда буду в тонусе, плюс не буду дёргаться, что она плетётся так, что расстояние до дома растянется до двух суток. Во-вторых, это, всё-таки, девушка! А они, как водится, умеют скрасить многое, даже долгий путь, даже разговорами, даже если они не о чем, а они всегда не о чём. И я уже, было, погрузился в свои представления о свалившейся на мою голову попутчице, как вибровызов выдернул меня из этого потока размышлений.
- Здравствуйте, меня зовут Ольга, - приятным, чётким голосом начала она, - мне ваш номер дал Василий Валентинович, сказал, что вы мне поможете.
Ей голос звучал в трубке, а мне казалось, что он у меня в голове. Я подумал, что таким голосом обладать может только ангел, либо существо этого же порядка или на уровень выше, по их там какой-нибудь лестнице. Должна же быть там тоже какая-то иерархия.
- Здравствуйте, Оля! Очень приятно,– почти растерялся я,- меня зовут Саша и, насколько я понял, домой мы едем вместе…- постепенно начал приходить в себя я.
- Мне тоже очень приятно, Саш. А где вы находитесь? – голос продолжал завораживать и только усилием воли мне приходилось заставлять себя собраться, чтобы продолжить разговор. Да и совсем как-то не хотелось создавать первое впечатление о себе, как о имбециле, который и представиться толком не может. Я объяснил, где я и стал ждать встречи.
Я прислушался к себе, к своим ощущениям, оставленным этим совсем непродолжительным разговором и понял, что немного побаиваюсь, а если честно, то по-настоящему боюсь этой встречи. Я знал, если девушка окажется, хотя бы на половину похожей на мои представления, то дела мои плохи. Меня немного трясло и я уже начал на себя злиться, что веду себя как на первом в своей жизни свидании. Ещё не видел девушку, а уже напридумывал там себе чего-то про неё и уже успел испугаться такого совершенства женского существа.
- Тьфу!- злобно сплюнул я. Чё ты ведёшь себя, как проститутка в церкви, Саш? – продолжал распаляться я. Что за неуверенность-то такая? … Тьфу, блин! При чём тут неуверенность-то, а? Ты же её совсем не видел? И как можно быть неуверенным перед красивой девушкой, если ты ещё не знаешь, красивая она или нет! Сейчас приедет какой-нибудь крокодил, опустит окошко своей новой машины и этим ангельским голосом совершенной женщины пригласит тебя присаживаться рядом! Вот тогда-то я и оторвусь на тебе по полной, дружок! Вот тогда-то я и позлорадствую на утешение своей чёрной души, - не унимался голос моего внутреннего ехидно-подлого существа. Казалось, он готов был меня опускать ещё сутки, но рядом остановилась машина, и я понял, что это за мной.
Сердце, которое ещё не совсем успело успокоиться, начало колотиться в груди с удвоенной силой, так, если бы решалась вся моя дальнейшая судьба.
В такие моменты действительно понимаешь, как трудно и не очень удобно ходить на ватных ногах. Именно этими ногами я двинулся в сторону пассажирской двери. Машина, кстати, была Infinity FX-35. Машина для девушек, дам и молодых парней при не самых бедных предках. Я подошёл справа, открыл дверь и, не глядя на водителя, плюхнулся на кожаное кресло.
Вы Саша? – спросил всё тот же голос, и я почувствовал, что судьба не даст мне такого счастья – разочароваться в моей неожиданной попутчице.
Я повернулся, бросил короткий взгляд на неё, и в этот момент земля стала как-то предательски уходить из-под моих ног… На меня смотрела она! Все самые смелые ожидания она оставила похожими на кривые карикатуры, которые рисуют старшеклассники на своих зануд-училок и специально оставляют под партами, чтобы эти самые училки их обнаружили.
- Дзы-иии-инь! – прозвучало в моих ушах. Вот ты и попал, старичок! – пролетело мимо, вернулось и осело на пмж в моей голове, которую как будто набили мелким пляжным песком.
Она была красива! Нет… По моему мнению эта фраза в её адрес звучала бы даже более мерзко, чем оскорбление, это было почти как изнасилование! Она… Она была как квинтэссенция самого тонкого запаха во Вселенной! Она была как самый точный оттенок самого прекрасного цвета в палитре Куинджи! Она была как самое приятное, почти невыносимое, прикосновение! Белокурые волосы, зелёные глаза, идеальные черты лица, губы, сияющие прозрачным блеском, не оставляли никаких шансов оторвать от них взгляд. Её изящные руки легко, как-то ласково, но в то же время уверенно держали руль. На ней были голубые джинсы, туго облегающие её стройные ноги, и белая футболка с небольшим вырезом под серым, толстой вязки, свитером на молнии. На ногах бело-оранжевые лакосты. Из украшений на ней была тонкая золотая цепочка с каким-то кулоном и маленькие серёжки с камушками, которые подчёркивали эти миниатюрные, почти детские ушки. Волосы были собраны в тугой хвост. Простая и не броская одежда, сдержанность в украшениях, французский маникюр, который вообще всегда на меня как-то специфически действовал,- всё в её виде говорило о безупречном вкусе, аккуратности и ухоженности.
Мой взгляд остановился на ней, может, на какие-нибудь доли секунды. Мне же показалось, что разглядывал я её, по меньшей мере, пол часа. Я даже не влюбился, я влип и влип так глубоко, что почувствовал почти физическую боль, при мысли, что нужно что-то делать, говорить, шутить и всё в этом духе, только чтобы произвести должное впечатление. Я как будто вернулся в пионерский лагерь. Тогда все мы были зациклены на том, что девочкам постоянно нужно говорить что-то жутко остроумное, а рассказывать было практически нечего. Мне же хотелось просто вот так смотреть на неё. Возможно, даже, если бы мне предложили прожить остаток своей жизни этим моментом, то я бы согласился.
Это вы – Саша? – Оля повторила свой вопрос.


Теги:





0


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [43] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....
08:30  04-12-2016
: [17] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....