...и красные кровяные тельца.

Автор: Унтер-офицерская вдова Королевской коброй плюнула бы в глаза твои ядом, обвилась бы сильным змеючьим туловом в несколько удушающих колец вокруг твоей элегантной шеи. Бледною поганкою накрошилась бы в твою пищу в мексиканских ресторанах с убогим сервисом, цикутой брызнула бы в твоё пиво Оболонь. Птицей Гамаюн прилетела бы, забила крылами, затмевая небо и звезды, и выклевала бы твою печень, не выходящую за пределы реберной дуги. Отравленною индейскою стрелою вонзилась бы в твое равнодушное сердце, между каким-нибудь желудочком и перикардом, и мне абсолютно пофиг, если это невозможно физиологически.
Серною кислотою выела бы красивое лицо, захватывая мягкие ткани - насколько хватит, насколько хватит. Любимою племянницею Влада Цепеша впиявилась бы в твою сонную артерию, бросила с хохотом обескровленное и негодное к употреблению тело, и пролетая над гнездом кукушки, исполнила комические куплеты. Бубонную чумою распустила бы по твоей бледной коже смертельные пурпурные цветы, неспешною проказою ласково прозвенела колокольчиком над породистым ухом, сифилисом-четыре поглумилась над монетным профилем, вирусом гепатита-це станцевала бы джигу с твоими белыми кровяными тельцами, да и с красными тоже.
Проникающею радиациею в миллион рентгеновских единиц порезвилась бы в каждой твоей клеточке, меняя местами вакуоли с ядрами и превращая цитоплазму в "кровавую мэри", негашеную известью ласково приняла тебя в свои крепкие и надежные объятия, осколками гранаты РГД-5 разбросала твои предательские конечности, в радиусе до 15 метров включительно.
Сиреною заманила бы на верную погибель в холодное море Лаптевых, нет, там льды, куда же, куда, что у нас похолоднее, географичка хуева, весь ритм сломала, Белое? Баренцево? - ладно, так вот: заманила бы Сиреною на верную человеческую погибель в обжигающе морозные волны Белого моря, заворожила бы голосом сладчайшим и лживым, заперебирала бы нежными холодными пальчиками отросшие золотистые кудри, зацеловала бы ледяными поцелуями до потери спортивного ориентирования на местности. Русалочьим хвостом ударила бы по неверным рукам и оставила замерзать среди айсбергоффф, надеясь, что ты не увидишь прекрасных снов и уст твоих не коснется блаженная улыбка.
Не отразилась бы рядом с твоей физиономией, вражеской и улыбающейся, в приветливой ртути зеркала, потому что "стала ведьмой от слез и горя".