Правильный Настрой.

Автор: Унтер-офицерская вдова Главное в любом деле - это настрой. По причинам, раскрывать которые здесь нет ни малейшей необходимости, зрелая девушка Ангелина решила заняться сексом, можно оральным, в туалете предприятия общественного питания, можно - в кафе. На ресторан у зрелой девушки Ангелины не было денег, если честно.
И, если честно, у нее не было одежд - ну не пойдешь же в ресторан в обрезанных выше тазобедренного сустава джинсах и босиком, так что в кафе! в кафе! - провозгласила она по-чеховски и пошевелила пальцами голых ног.
Сказано - сделано, и вот зрелая девушка Ангелина сидит за почти деревяным столиком и изучает предложения на рынке. Рынок предлагает ей не слишком много, но не в ее привычках отказываться от поставленных целей и задач. Или задач и целей, в стратегиях Ангелина, зрелая девушка, как раз и не сильна. Да и в тактиках - тоже, поэтому она заказывает пару пива и подсаживается к двум мужикам, оживленно беседующим между собой.
Это беседуют между собой Валентин Казимирович и Вася, примеро вот так: "Главное, Вася - это дело. Сделал дело, Вася - гуляй смело."
Говорит Валентин Казимирович. А Вася отвечает: "Ебать мой хуй, если не так."
- Мужики, - вежливо обращается к ним Ангелина, поигрывая ремешком своей сумки - могу отсосать по-быстрому.
Мужики утирают пивную пену с лица и осматривают зрелую девушку. Ничего особенного они не видят, но предложение кажется небезынтересным тем не менее.
Через пару минут Ангелина, по-латиноамерикански поводя бедрами, прошествует в общественную уборную. Валентин Казимирович последует за ней, радуясь задорному повороту событий вечера.
- Я буду глотать, - строго предупреждает Ангелина, - глотать!
- Да пожалуйста, - как-то теряется даже Валентин Казимирович, - пожалуйста...
В общем-то он не против.
Минут через, допустим, пять, много - десять, Валентин Казимирович вернется к Васе и закажет графинчик водки, в графинчик ему никто ничего переливать не нанимался - по словам официантки с бейджем "Жаклин", и водку хуйакнут на почти деревянный стол в родной бутылке, ладно.
"Главное, Вася, это дело,"- продолжит Валентин Казимирович прерванный разговор.
Зрелая же девушка Ангелина поведет себя несколько странно, не сказать - идиотски. С размаху грохнувшись на колени, в непосредственной близости от условно чистого унитаза, она резко заломает руки жестом одновременно трагическим и нелепым.
" Да ты ж мой пупсичек, ты думал, тварь, что я лягу на темно-синий ковер с пейсливским блядским узором в своей вылизанной спальне, головой под кровать, ногами на север и северо-запад, чтобы подохнуть от боли? В окружении ночных ламп, фарфоровых статуэток, пушистых тапочек и фотографий, сделанных тобой? Сцепив зубы, круша пломбы, глотая кровь, цементое крошево и редкие слезы, зажмурив глаза так сильно, что не ресницы не выторчнет, что ни кванта или фотона? света не проникнет, потому что темнота теперь - это единственное, что мне осталось, настоящий друг, справедливый и нежный, потому что стоит приоткрыть один глаз, левый, как я увижу, например, на своем бедре мокрицу, такую светло-коричневую, подвижную, со множеством ненужных ног, содрогнусь в тошнотворном спазме от гадливости, раз, другой, третий, и, наконец, сдохну?.."
В дверцу кабинки вежливо постучат. "Минуточччку..."- ответит зрелая девушка Ангелина, несколько раз спустит воду, выйдет, глаза ее открыты, зубы целы, подвижных мокриц на бедре нету.
Главное в любом деле - это настрой.