Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

ГиХШП:: - Немного о кошках, несколько слов о Белке и Стрелке, и совсем чуть-чуть о ракета

Немного о кошках, несколько слов о Белке и Стрелке, и совсем чуть-чуть о ракета

Автор: Миша Дзюба
   [ принято к публикации 00:07  20-07-2009 | Нимчег | Просмотров: 455]
Совсем недавно я спас кота. Два раза. Одного и того же кота я спас два раза. Ну как кота, котенка. Рыжего, ушастого, продолговатого и мяукающего. Даже не мяукающего, а пищащего. То есть его «мяу-мяу» больше напоминало «пип-пип». Почему я его спас, и почему два раза? Начну с последнего. Он залезал на одно и тоже дерево два раза. В первый раз котенок просидел на нем, - на дереве, - несколько суток. И я его снял. И он снова зелез. И снова просидел несколько суток. И я его снова снял. А снимал я его потому, что котенок очень громко и как-то обреченно мяукал сидя на дереве, метрах в восьми над поверхностью планеты. Думаете, мне было его жалко? Нет. Хотя, не то, чтобы не жалко, но как-то не так жалко, чтобы уж очень нужно было бы лезть за котенком на дерево. Я вообще никого не жалею. Жалеть – это мерзко. И противно. И не нужно. Только портишь себе аппетит. Зачем, скажите, жалеть кого-то, если от этого портится аппетит и если это ненужно? И, в первую очередь, не нужно жалеть людей. А зачем? Люди сами себя жалеют. Любят они себя жалеть. Так вот зачем мне жалеть людей, если они сами и без меня справляются… Котенка я спас не потому, что пожалел. А потому, что он мяукал. Прямо в мое окно. На улице бескомпромиссное лето, отчего открыты те самые окна, чтобы хоть как-то дышать. А тут котенок – портит все лето. Так что снял я его не из жалости, а из эгоизма.
Снимал я котенка под взорами бабушек. Они, бабушки, пучили на меня глаза да подсказывали, да поучали, как лучше снимать котенка. Я сначала молчал, а потом сказал бабушкам идти играть в лото, иначе пусть за котенком лезут сами. Бабушки обиделись и пошли играть в лото.
А я снял котенка и пошел домой.
А котенок не обиделся, и не пошел играть в лото. А куда он пошел – я не знаю. Наверное, тоже домой. И не сказал спасибо.
А бабушки обиделись. И тоже не сказали спасибо. Хотя котенок мяукал и им в окна тоже, и тоже не давал спать. Бабушки его жалели, но лезть за ним совсем не желали. И даже своих внуков пузатых не попросили слазить за котенком. А мне котенка было не жалко, но я за ним полез. Впрочем, я уже сказал, что сделал это из чистого эгоизма. А не потому, что бабушкам было его жалко.
И еще – я не люблю бабушек. Свою-то, конечно, люблю. А вот чужих, и вообще, - бабушек, - не люблю. Они как этот котенок. Постоянно пищат, чем-то недовольны и не говорят спасибо.

А еще когда-то я очень любил курить метаамфетамин. Курил я его долго, и мне это нравилось. Это было так забавно – курить метаамфетамин. Засыпаешь кристаллический порошок в стеклянную трубочку, разогреваешь трубочку зажигалкой, и порошок превращается в маслянистую капельку. Затем капелька начинает исчезать дымом в твоих легких. И чем меньше капелька, тем легче ты. А во рту такой приятно-противный аптечный привкус, что чем дальше и дольше, тем больше тебе хочется курить метаамфетамин. Пусть со временем тебе уже и не легко после того, как ты его покуришь. Но что-то было прекрасное в этом – в курении метамфетамина. И с тем же временем, после курения, приходило такое себе «Я». Оно, со временем, становилось таким большим, что уже не помещалось в тебе и вырастало, как памятник, над твоей головой. И «Я» становилось все больше и больше. И, в конце концов, оказывалось таким большим, что если бы оно отломилось со стапелей, на котором оно держалось над головой, и упало, то раздавило бы девятиэтажный дом. Со всеми жителями. Но оно не упало, хотя становилось все больше и больше…
А когда покуришь, ты сразу принимаешься за разговоры. Так как я всегда курил не один, мне было с кем поговорить. Хотя, если бы я курил его один, мне бы тоже не было скучно, но курить метаамфетамин вдвоем, все-таки, интереснее. И вот, когда мы с другом покурим метаамфетамина, мы принимались вести беседу. О нет, это не глупая беседа, о которой можно было бы подумать предупозиционно подразумевая беседу двух людей покуривших наркотиков. Мы вели беседы о музыке, литературе, искусстве, политике и о прочей дребедени, но это были не глупые беседы. Отнюдь…
Но курить метаамфетамин я любил не только с одним другом. Был, (и есть) у меня еще один друг. И с ним мы тоже курили. Но с ним мы не вели умных бесед, но зато занимались различной ерундой. И мне нравилось курить метаамфетамин то с одним другом, то с другим. Это вносило разнообразие. А иногда мы курили втроем. И это тоже было неплохо.
Так вот, однажды покурив со вторым другом, мы считали ступени в подъезде. Снизу-вверх, и сверху-вниз. И ступеней всегда оказывалось одно количество. А мы так хотели, чтобы хоть разок ступеней было больше или меньше. Ну, чтобы еще раз посчитать и удостоверится в том, что мы ошиблись, или напротив – были правы. Правы в том, что мы ошиблись, или правы в том, что не ошиблись. Или не правы в том, что не ошиблись, или не правы в том, что ошиблись. Словом, это было занимательно. И считая таким образом ступени, мы услышали как мяукает, - просит о помощи, - котенок. Мы с другом перестали считать ступени и стали прислушиваться. Оказалось, что котенок просит помощи из мусоропроводной трубы. Друг сходил за инструментами, и мы разобрали часть мусоропроводной трубы. Оказалось, что в трубе застрял маленький, совсем маленький – недельный, наверное, - котенок. Но мы не могли его вытащить. Туда было не дотянутся. И мы не спасли котенка. И нам стало так неприятно, что мы ушли из подъезда. И даже не стали досчитывать ступени, потому что нам было неприятно. А котенок, думаю, умер. И не потому, что мы его не спасли. Даже если бы мы его спасли, мы все равно его не забрали бы к себе домой. И он бы умер. И пусть мы так думали, но все равно было неприятно. И гадко. И нам не было жаль котенка, было просто гадко.

А вы знаете, что у Стрелки – ну, той псины, которая летала в космос с Белкой, - было шесть щенков. И одного из щенков Никита Сергеевич Хрущев подарил дочери Джона Кеннеди – Каролин. Подозреваю, что Стрелка ничего не знала о Никите Сергеевиче, Джоне Кеннеди и Каролин, его дочери. Стрелке было наплевать. И уж тем более было плевать Белке. Им было плевать и на то, что их отправили в космос. Было не плевать Хрущеву, Кеннеди, и Каролин, думаю, тоже было как-то не все равно. А собаками было наплевать. Белка и Стрелка просто хорошо питались, с ними играли и цепляли на них всякие провода. А собаки думали, нет не думали, а что-то в этом роде, - что с ними так играют. Ну, вот так любят играть именно эти люди – инженеры и прочие мужчины и женщины в очках и белых халатах. А затем, когда мужчины и женщины наигрались, они усадили собак в ракету и запустили их в космос.
А еще Белку и Стрелку изображают на картинках, открытках и прочей сувенирной продукции так: летит ракета в космосе, вокруг спутники, - такие шары с рожками, - синий космос, звезды, а Белка и Стрелка сидят в такой маленькой ракете и смотрят в круглый иллюминатор. Большой такой. В половину ракеты. Вранье. И только потому, что Белке и Стрелке было все равно, и в иллюминатор им не нужно было смотреть. Но не все равно было Хрущеву, Кеннеди, Каролин, мужчинам и женщинам в халатах и еще, как минимум, нескольким миллиардам людей.
И не все равно было Юрию Гагарину. Не все равно, потому что за ними вскоре должен был полететь он. И если там что-то случилось бы, то это могло бы случиться и с ним. Но с Белкой и Стрелкой ничего не случилось. И Гагарин полетел. Хотя сказал – «Поехали!». Куда «поехали»? И зачем?
Думается, когда Гагарин собирался на космодром, к своей ракете, он в последнюю очередь размышлял над тем, что ему сказать. Он влезал в теплое белье, в скафандр на котором даже не было шнурков. Он не мог завязать себе шнурки, хотя для многих завязывание шнурков – это необходимая составляющая. Да он и не сам одевался. Ему помогали, натягивали на него скафандр и проверяли всякие системы жизнеобеспечения, на случай чего бы там ни было. А потом привезли на космодром, поставили у ракеты, а его все снимали на камеры и фотографировали. А ему, вероятно, так было страшно, что он просто улыбался. Затем ему сказали, что-нибудь сказать, и он сказал «поехали!». А может быть ему так сказали сказать. И он сказал, потому что ему так сказали. А Белке и Стрелке было плевать, как сказал Гагарин, и как ему сказали сказать. Стрелка просто родила щенков и одного из них подарили Каролин.

У японцев есть сказка о самурае Дзенти. Дзенти был хороший самурай – ловкий, сильный, состоятельный и хорошо служил своему отчеству. Но вот был у Дзенти очень длинный нос. Нос мешал ему принимать пищу, да и женщины на него не очень-то заглядывались. И вот кто-то из его придворных приехал из путешествия по Китаю и рассказал Дзенти, что, мол, китайцы знают как избавится от таких вот недостатков. Нужно долго варить нос в кипятке, а затем топтаться по носу, пока тот не станет обыкновенным. Так и поступили. И, о чудо, нос стал меньше. Дзенти гордился своим новым носом, но все другие самураи, и даже придворные, над ним смеялись. Вот такие хитрые китайцы – взяли, да нагадили японскому самураю. А человек мучался. А китайцы хихикали, и все другие хихикали. А вот над Гагариным не хихикали. Хотя, где тут разница – пойти на кипячение носа или полететь в космос. Можно сказать, что Дзенти хотел уменьшить нос из чисто эгоистических побуждений (как я из-за них снял котенка с дерева), а Гагарин полетел в космос для всего человечества. Нет. Гагарин полетел туда, потому что хотел в космос, а не потому, что этого уж очень хотело человечество. Его просто туда отослали, как меня за котиком, но при этом никто его не заставлял, а он так хотел – из своего эгоизма. И Дзенти уменьшил нос из-за эгоизма, хотя его тоже, в общем-то, послали нос уменьшать окружающие его люди. Но над Гагариным не смеялись, а над Дзенти смеялись. А смеялись ли надо мною – я не знаю. И мне все, - если честно, - равно.

Недавно у меня умерла кошка. Она была и не молодая, но еще и не совсем старая. Ей было одиннадцать лет. И у нее был рак. Кошка заболела давно. И ей делали операцию. Но когда в организме есть рак, тут немногое поможет. И операция не более чем паллиатив, полумера. И когда кошка умирала, я был дома. Я сидел возле нее, и смотрел, как она угасала. Исчезала. И вот ее мне было очень жалко. И себя. Но я ничего не мог сделать. Я не умею бороться с раком. И кошка умерла. И я лично вырыл ей могилу и положил коробку из-под обуви, в которой была кошка, в землю. Я не смог помочь своей кошке, как и тому котенку в мусоропроводной трубе. Но два раза спас одного котенка.

Я ничего не знаю про ракеты. Ну, знаю только то, что это такие громадные цилиндры с мощными двигателями. Внутри цилиндров мало места, но много оборудования. И еще они весьма недешевые. А еще знаю, что существует такая штука – платформа похожая на океанскую нефтяную вышку, с которой запускают геостационарные спутники. А ее, платформу, сопровождает огромный корабль, на котором располагается пульт управления запуска спутников. И эта платформа перемещается по всему миру и запускает на орбиту коммуникационные спутники. А зачем она плавает по всему мировому океану, ведь можно запускать спутники откуда угодно. Но все не так просто. Каждый спутник должен что-то обслуживать, а это что-то находится то тут, то там по всей планете. И спутники-то геостационарные, поэтому нужно их запускать соответственно чему-то, что он должен обслуживать. Вот платформа с кораблем и ходят по мировому океану, и запускают спутники в том временном поясе, который спутник должен спутникировать. Это все, что я знаю о ракетах.
И так как я ничего не знаю о ракетах, я бы очень хотел на них полетать. Ну, отправится в космос. Я бы тоже надел скафандр без шнурков, вернее мне его помогли бы надеть. Мне было бы страшно и я тоже, как Гагарин, не знал бы что сказать. И, думаю, ничего бы и не сказал. А зачем? Я полетел бы в космос для себя, из эгоистических побуждений.
И я хотел бы, чтобы в ракете была одна комната. И был один иллюминатор. С лавой стороны. Представьте, летишь себе в космосе (а я хотел бы полететь надолго, не как Гагарин, а на очень долго; в другую галактику, например), летишь и все время будешь смотреть, что творится в космосе только с левой стороны. Я понимаю, что в космосе и слева, и справа, и впереди одно и тоже, но ведь как-то хочется видеть все и вокруг. А так – только космос слева по борту. И как было бы приятно после долгого путешествия приземлиться на планету, выйти и смотреть куда угодно – направо, налево, вперед или назад. Куда хочешь.

Но я не летал на ракете. Я только два раза спас одного кота, и не смог помочь недельному котенку и своей взрослой кошке.
А если бы я летал на ракете, быть может моя бы кошка не умерла, и тот недельный котенок не умер, но я не снял бы котенка с дерева. И он бы умер.
Но все случилось, как случилось.
И это совсем не плохо.


Теги:





1


Комментарии

#0 00:32  20-07-2009Нимчeк    
котика не спас, ссука такая.
#1 11:33  20-07-2009Mr. Brown    
в этом разделе типа публикуется то, что недостойно быть в общем разделе?

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
К ГРЯДУЩЕМУ 10-ЛЕТИЮ АЛЬБОМА "ДОЧЬ ЛУННОГО СВЕТА" ГР.АНДЕМ.

ВСТУПЛЕНИЕ

Как вы, наверное, уже знаете, будущий год отмечен юбилеями тьмы классических рок-альбомов, и в этой статье речь пойдёт про одну из таких жемчужин.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Российский коллектив "Андем" - это настоящие титаны отечественной и мировой рок-музыки в жанре, по-научному именуемом "symphonic metal"....
ПРО TOMB RAIDER 2013 И РОК-Н-РОЛЛ.

ВСТУПЛЕНИЕ

В рамках этой статьи мы покажем, как совмещаются, казалось бы, несовместимые культовые феномены отечественной и мировой популярной культуры - рок-н-ролл и и игра Tomb Raider 2013.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ....
Следющее ниже Произведение создаётся с помощью "Транслит. ру", кроме того присутствует Необходимость перевода с немецкого на русский с помощью "Гугл Переводчик".

Все Персонажи, кроме Штирлица и Шерлока Холмса, реальны.

Хлеб всему Голова....
09:16  22-10-2018
: [5] [ГиХШП]
Содомиты спорили- кто из них содомее.
Приводили доводы, делали тут же больнее.
Увлеклись содомиты,и друг друга они перебили,
Содомитское яблоко из рук Евы напрасно вкусили.
Но растет поколение новых уже содомитов.
Они помнят завет стариков, истина не забыта....
К ВОПРОСУ О СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ РОК-Н-РОЛЛА.

Популярность тяжелой и альтернативной музыки, несомненно оказало влияние на развитие и становление образа жизни молодёжи, раскрыло новые грани и особенности массовой культуры, обнаружило глубокое влияние на социум....