Цикады

Автор: Преджата Плиты, оставшиеся с древних времен, были скользкими. Обглоданный Акрополь, построенный Периклом две с половиной тысячи лет назад, стоял среди жары, туристов и фотовспышек.
Катя спустилась к подножию горы. Снялась на фоне фресок в византийской церкви. Улучив момент, поцеловала в губы статую Ники в музее. И поднялась к храму Гефеста.

Впервые увидев собор Санта-Мария дель Фьоре во Флоренции, она поняла, что не знает истории искусства. Так и здесь: только стоя рядом видишь кессонированный потолок. С иллюстраций в учебнике храмы смотрят фасадами. Перешагнув через ограду, погладила почерневший от времени мрамор. "Никто не будет тебя восстанавливать. Чтобы хорошо продаваться, ты должен выглядеть древним. С другой стороны, если бы не индустрия туризма, ты бы никому не был нужен".
В одном из диалогов Платона тоже трещали цикады. Кажется, Сократ говорил ученику, что они точно также будут звенеть и в другие времена.
Катя прошла в рощу и расположилась на траве. Достала сыр, воду, хлеб и снова посмотрела на холм Акрополя. Солнце так пекло, что Парфенон выглядел желтым, тающим.
Потом она поехала в Керамикос. Как и в остальных греческих музеях там были черепки, копии скульптур, обломки баз, капителей. Давно пропали строители и краски, покрывавшие храмы. Те, кто видел в них святилища или неправильного бога. Кто ломал как строительный мусор.

Она вспомнила как лежала на полу, задрав ноги на диван и читала про Перикла, который, рискуя всем, вышел к толпе и заступился за друга. Дочитав, бегала кругами по комнате: если бы она была там, она тоже заступилась бы за друга. Воевала рядом со спартанцами. Была бы возлюбленной Фидия, Сократа, одной из богинь. Она отбила бы атаки римлян.
Катя обняла одну из колонн и долго стояла, прижавшись к теплому камню. "Даже не верила, что когда-нибудь приеду сюда".
В порт возвращалась на автобусе. Некрасивые бетонные дома. Пыльные, бедно одетые мужчины. Вялость, апатия, скука. Современные Афины напоминала промзону.
Греция которую она любила, Греция героев и художников, умерла. И существовала теперь... а может, существовала всегда, только в ее мечтах.