Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - ЭЛЬЗЫ (1 ЧАСТЬ)

ЭЛЬЗЫ (1 ЧАСТЬ)

Автор: Пиздоглазый спермоглот, сын пиздоглазой шалавы
   [ принято к публикации 10:01  19-09-2009 | я бля | Просмотров: 2277]
Я даже не знаю с чего начать. Вы никогда не поймете, как сильно я любил ее. Сказать, что она была дивной и безумно красивой – ровным счетом ничего не сказать. Не хватит слов, чтобы описать ее ангельскую сущность и ту безграничную любовь, какая была и есть у меня. Я не претендую на роль Ромео, но моя любовь была такой же святой и чистой, хотя я и слыл городским хулиганом.

Впервые я увидел ее случайно на мостовой. Она никогда не носила короткие юбки, на ней были либо джинсы, либо длинные платья, либо строгие брюки. Так и в тот замечательный день она шла по мостовой в длинном платьице светло-голубого цвета, слушала плеер и улыбалась. Светлые волосы, собранные в косы, красиво лежали на ее хрупких плечиках, зубы, словно алмаз сверкали в лучах июльского солнца.

Я остановился как вкопанный, чтобы перевести дыхание. Да, я и раньше оглядывался на девушек, но там был лишь мужской интерес. Здесь же было нечто большее. Я понял, что хотел бы видеть ее своей и только своей. Я стоял и глядел, как она удаляется на горизонте, но внезапно проехала машина, поливавшая тротуары, и обдала меня холодной струей воды. Я вздрогнул, отскочил в сторону, отряхивая мокрые штанины, показал кулак водителю. И тут меня осенило, что я со своими грязными и мокрыми штанами слишком далек от нее, и что дотянуться до нее практически невозможно. Недосягаемая звезда. Вот, такой она мне показалась в тот день.

К сожалению, у меня было слишком мало шансов подкатить к ней. Я был обычной уличной шпаной, пил дешевое вино, курил сигареты, дрался с пацанами. Я был долговяз, нескладен, не очень умен, бесперспективен. У меня не было желания учиться. Я с горем пополам закончил девять классов, после чего поступил в училище, где делал вид, что учусь на столяра. Книги я вообще не читал, стихов не знал. Помнится, мои родители сами мне говорили, что учеба мне не нужна. Я как был босяком, мол, так им и останусь. Это я хорошо впитал в себя, одним словом, махнул рукой на знания.

А она… она божественна и безупречна. Это я сейчас говорю такие красивые слова, а тогда я был полной невеждой. Ее судьба заставила взяться за ум, ее трагедия. Тогда она была в отличие от меня настоящей заучкой. Училась на круглые пятерки, закончила школу на красный диплом. Отношение к учебе было очень серьезным, планы у нее были грандиозные. Задача минимум – звание доктора наук. Она шла к этой цели и наверное, добилась бы. Ее воспитывала бабушка, родителей у нее не было. Не знаю, говорят, они погибли при невыясненных обстоятельствах, когда ей было два годика. Что стало причиной их гибели, мне до сих не известно.

Мы никогда ее не задирали, потому что уважали ее и ее бабушку. Наоборот, мы старались, чтобы и ребята с соседних районов не лезли к ней. Она никогда так и не узнала, что парень по имени Дамир, который как-то стал донимать ее, получил от меня тяжелых тумаков. Я сделал так, чтобы она об этом не узнала.

- Будешь еще до нее лезть? – угрожающе спросил я его, сжав кулак над его лицом.

- Нет!!! Не буду!!! – он с напуганным видом, лежал на спине, прикрывая ладонями окровавленное лицо. – Не бей, пожалуйста!

- Если еще раз увижу рядом с ней, пеняй на себя. А теперь проваливай.

Он побежал в сторону заброшенного завода, изредка оглядываясь в мою сторону. После этого случая он избегал встречи с ней, а завидев ее, сразу же исчезал с поля ее зрения. Потому что он знал вкус моих сильных кулаков.

Она всегда приходила домой вовремя. В девять вечера она уже была дома, занималась делами по хозяйству. В отличие от тех девчонок, которые гуляли допоздна, пили пиво и нецензурно выражались, она была совсем домашней. Конечно, она тоже гуляла со своими подружками, но только днем и обязательно недалеко от дома. Иногда они ходили в кинотеатр, в парк или же за покупками в магазин. Эти ее выходы в город для меня были праздниками. Я следил за ней, изучал ее маршруты, знакомился с ее друзьями.

А однажды я даже с ней поговорил. Я шел по аллее, где она выгуливала свою маленькую таксу, и робко остановился. До сих пор не могу понять, почему я ее так боялся. Другие девчонки меня нисколько не смущали, а она…я боялся ее спугнуть. Перед ней я чувствовал себя совершенно беспомощным зверьком. Будто бы открыто осознавал, что недостоин даже стоять рядом с ней. Я поравнялся с ее фигурой, глаза мои забегали в стороны, и я не нашел ничего лучшего как спросить:

- Извините, не подскажите который час?

Она бросила на меня ничего не значащий взгляд, от которого я чуть ли не съежился в клубок, словно напуганный ежик. Посмотрела на свои часы и тихо ответила мне:

- Без пятнадцати три.

Я стоял на месте, сраженный наповал. А она уходила все дальше и дальше, исчезая за поворотом. «Она ответила мне. Она сказала мне, сколько сейчас времени на ее часах! Аллилуйя!» - мелькали в моей голове радостные мысли, и я с искрящей улыбкой бродил по скверу с задумчивым видом. Я боготворил те плитки, на которых она стояла в тот самый момент, когда я спросил ее, сколько время. Я вернулся и стоял возле них, мысленно вспоминая, как она мне отвечала. Без пятнадцати три, сказала она. Ах, как я хотел бы вернуть тот момент обратно. Если она хотя бы догадывалась, как сильно я люблю ее, то, возможно, она была бы рядом со мной.

А потом я узнал ее имя. Эльза. Бывает что имя человека, которого хорошо запоминаешь в своей жизни, потом преследует тебя всю жизнь. Эльза преследует меня. Но преследует в хорошем понимании этого слова. Ее имя навсегда останется в моей памяти.

Эльза. Я повторял ее имя день и ночь. Эльза. Я тысячи раз писал это имя в тетради, отрешенно глядя на пыльное окно. Эльза. Я знал все, что ей нравится и чем она занимается. Она пела, слушала турецкую музыку, собирала фотографии кинозвезд. Я тоже стал петь те песни, какие пела она. Я тоже стал слушать турецких певцов, хотя ни черта не понимал, о чем они поют. Я даже смирился с Леонардо Ди Каприо, но только потому что она была от него без ума. Я знал, во сколько она возвращается домой и с кем. Я был в курсе всех ее новостей, по крайней мере, мне тогда так казалось.

Помню, мы с пацанами из соседнего района стояли на «Тумарском углу» и о чем-то оживленно беседовали. Разговор шел о машинах, о футболе, о телках, о работе на фабрике. И тут мы увидели ее. Она шла с подругой, которую звали Самира. Мы молча проводили их взглядом, после чего пацаны стали свистеть и улюлюкать им вслед. Я очень сильно разозлился на них, даже толкнул одного из них в плечо.

- Ты чего? – спросили они удивленно.

- Не надо так делать. Она хорошая, - пробурчал я, насупив брови и засунув руки в карманы брюк.

-Уау! Не уж то наш парень влюбился! – засмеялись они. – Да ты смелый человек! Тебе придется попотеть, чтобы завоевать ее! Ничего, он справится! Да, вот мы сейчас смеемся, а завтра он на ней женится!

- Да ладно вам, хватит уже! – сказал им, нарочно делая недовольное лицо, а самому в душе так приятно было от этих слов. Завтра я женюсь на ней. Это было так красиво, что я не чувствовал землю под ногами. Я хотел взлететь как Супермэн и пролететь над ней высоко. Я желал быть рядом с ней всегда, не отпускать ее никуда, слушать ее дыхание, вместе с ней провожать солнце и встречать рассвет. Такими были мои мечты, чистыми и теплыми.

Я до сих пор корю себя за то, что был уличным хулиганом. Ведь из-за этого ее бабушка меня недолюбливала. Но на тот период я не желал себя исправлять, и естественно это было моей ошибкой. Может, тогда бы я ей понравился. Но как бы то ни было, мне с учетом моего положения ничего не светило. НИ-ЧЕ-ГО.

А однажды появился он.


Теги:





0


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [42] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....
08:30  04-12-2016
: [17] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....