Психея

Автор: 13.13."КОТ" « …моё сердце
не спасти…»
гр. «ПСИХЕЯ»

Нелепожующее zборище чавкающих homosapiensОФФ за большим треугольным столом из красного дерева.
…но поднося каждый жирный кусок пирога к желтеющим из под лоснящихся губ зубьям он почему-то становится больше. Будто они не кусают, отмежёвывая очередной шмат, а наоборот, сплёвывают, наращивая ломоть. Сверкают довольные улыбочки. Жирный блеск глаз. Чревоугодие-чревоневзгодие;))
Нарастив таким образом равные треугольники пирога, они слаживают их в кругляш на большое белое блюдо с голубой коёмкой в центре стола. Где сразу же выростает, не весть откуда там взявшись, худощавая девчушка с остроблестящим ножом в руках. Которым она … не режет – склеивает, сшивает кругляш пирога нацело, воедино. Отвешивая какие-то подобия поклонов в злюще-грустных улыбках сочащихся глаз. Она босонога, в вытцвевше-жёлтеньком ситцевом платьице, с кроваво-красными сочащимися разводами на левой груди. Каштановые волосы сплетены в колосок. Большие глубокие глаза, цвета зелёного чая. Слегка удлинённый и задратый кверху носик. Кисло-сладко-вишнёвые губы;*
Сшив пирог она уносит блюдо.

Пространство кухни забито теми же людишками:
Дядя Женя – маньяк из квартиры напротив; Кузьма Петрович – счастливый обладатель клетчатого пинджака, жёлтого; Светлана – мать героиня; оглянувшийся посмотреть не оглянулась ли она чтоб посмотреть не оглянулся ли он – сутенёр Валера; Елена – хозяйка Алисы; Антоша – бездуплёвый и жесточайший пёздострадалец; Санёк – лысый небритый мужик в тельнике, из квартиры №nеважно; эксклюзивный галантерейщик Лёня; Вадя Пидорводист – варщик галимых растворов, и без малого первинтиновый свидетель; Виталий У! – кондуктор левого ряда; Юрий – водила самой скорой помощи; Юлия – деффочка с заколдованным именем; письменница Дарья; Станислав В.Ф. – один из ранее розыскиваемых реанимацией; Анжела – офис-менеджер, оператор линии огня; Ольга – девочка с zавышенным чувством справедливости; Иван Говнофф – народный герой; прочие…
В их пасти с пола капают слюни.
Босоногая девочка открывает духовку, достаёт кругляш пирога. Пристроив лист с неиспечённым пирогом на разделочном столе, она начинает разбирать развязывать раzкручивать розы и бантики из теста украшающие пирог. Людишки шепчутся, постреливая глазками, глатают сквернословия свого невнятного языкового безобразия.
Разобрав верх сего шедевра кулинарии она, снимает лопаточкой фаршевидную начинку, аккуратно укладывая её в глубокую алюминиевую мыску. Подносит оную к закреплённой на столе мясорубке. Широко, но как-то очень уж странно улыбается. Облизывает указательный палец правой руки, тот который затем круговыми движениями погружает в начинку. Подвигает мыску к мясорубке вплотную. И длинные белые тонкие пальцы ложатся на чёрную ибанитовую рукоять.
Вращая ручку мясорубки против часовой стрелки она ещё загадочней улыбается, что-то тихонько напевает, или же нашёптывает. А решётка втягивает фарш, всасывает начинку в утробо кряхтящей мясорубочки.
Левой руки ладонью наш чудо-пекарь накрывает загрузочную чашу, и она(левой руки ладонь: ) медленно, но уверенно поднимается над ней(чашей загрузочной: )) , набухает… будто что-то там – под, ростет и рвётся наружу. Как цветок сквозь навароты урбанизации.

Алле-опп! Сердечный ритм заполняет окружающее пространство. Давит на уши …
Режущая глаза кроваво- красная пульсация …
-!l!ll!*!Хl!!(совдепо-киноплёночный целлулоид)!!ll!l!!*!l!!...
…моя неотразимая обворожительная улыбочка

«Я не знал, как они бедны… я не знал,
что брать труднее, чем давать.»
(Ф.Ницше)