Злата Прага - Неизбежная расплата за хорошо поведенное время

Автор: Леонид Зубковский С утра было столь тяжко, что я даже проспал включенный в стоимость туристической путевки завтрак. Восстав с кровати, спустился на улицу подышать свежим воздухом и заодно зашел в Биллу, где приобрел на оставленные мне на проезд Квасиным кроны пару бутылок пива. После прогулялся по небольшой рощице за отелем, где тишина и спокойствие нарушались лишь красивым пением птиц и журчанием воды. В протекающем по ней ручейке, обнаружил тележку из супермаркета. Тотчас же вспомнилась Испания, и я подумал, что у европейской молодежи свои приколы.
Вернувшись в номер, развалился в кресле комнаты для веселья, включил телевизор и сразу же попал на выпуск местных новостей, где показывали сбитый неподалеку от чешско-словацской границы поездом автобус с туристами. Переключив канал, посмотрел немного веселое итальянское ток-шоу с очаровательной эмоциональной ведущей и, поставив под кресло допитую бутылку пива, отправился спать.
Не успел я заснуть, как меня разбудил настойчивый стук в дверь. Открыв ее, я увидел девушку-уборщицу, которая, оглядев молодого постояльца в трусах, шлепках и мятой майке, спросила на русском, нужно ли прибрать у меня в номере. Заверив ее, что в этом нет абсолютно никакой необходимости, вручил ей звякающий пакет с пустыми бутылками из помойного ведра у входа и, попрощавшись, закрыл дверь.
После обеда зазвонил телефон. Схватив трубку, я сказал "Аллё", однако трель раздалась снова откуда-то сбоку, и я понял, что разговариваю сам с собой по неизвестно зачем нужному в отеле домофону.
Пару минут спустя телефон зазвонил вновь, и на этот раз, умудрившись удариться по пути коленом о дверной косяк, я все-таки успел добежать до него вовремя.
Звонил Квасин узнать, добрался ли я до отеля живым. Получив ответ, что все нормально, я тут просто сплю, и приезжать к ним у меня нет абсолютно никаких сил, хитрым голосом он спросил:
- Ты чё, шлюху себе, что ли, купил там втихаря?
- Не-е-е. – ответил ему я, после чего, постирав носки, лег спать, а тяжкий груз похмелья прессом своим вдавливал меня в койку вплоть до момента, когда из рощицы за моим отелем вновь раздалось красивое пение утренних птиц...