ОВОД

Автор: seich Стиш написан под впечатлением от убийства овода путём удушения в куске ткани

Николай Петрович пошёл в магазин за молоком
взял авоську в руку, оделся и вышел.
Магазин был рядом, путь до него знаком
и безопасен, если не бояться мальчишек.

Вот Николай Петрович идёт себе да идёт
ни быстро, ни медленно, а как обычно.
Представляет будто он отправляется в полёт,
будучи космонавтом, а не бухгалтером анемичным.

Так вот...
В какой-то момент Николай Петрович не понял что
с ним случилось, но небо стало темнее,
зашевелилось по ветру его пальто,
загудели в домах отопительные батареи.

Короче, мир вдруг начал меняться, как будто бог
мял его со всех сторон то руками, а то ногами.
Николай Петрович от страха на камни прилёг,
но не тут-то было — исчезли земля и камни.

Не прошло и пяти минут как случилось то, что
Николай Петрович понял, что теперь его звать Артуром -
звать по-имени-отчеству-паспорту-жизни-почте,
а также то, что перестал он быть голубоглазым и белокурым.

И пространство стало вокруг него таково -
почерневшее небо — всё мято и перемято.
И вокруг ни души, ни чего, ни где, ни кого.
А в башке fugato: pizzicato, marcato...

А потом вдруг небо сгустилось и улеглось,
и затихло всё — батареи, ветер, fugato.
В темноте — Артур весь помятый и вкривь, и вкось,
не бухал, не умер, охота жрать, но нету рта-то!

А потом и вовсе воздух вокруг пропал,
и пропало солнце и стало жарко-душно,
и Артур какое-то время ещё дышал,
а потом вдруг понял, что ему это всё не нужно.

Николай Петрович пошёл в магазин за молоком
взял авоську в руку, оделся и вышел.
Он ещё вернётся с молоком в авоське, пешком.
Николай Петрович совсем не боится мальчишек.