Три желания для золотой рыбки - 1

Автор: Atlas  Февраль выдался снежный. Замерзающее небо осыпалось не переставая и даже ветер не мог одолеть снегопада. Проиграв сражение в вышине, ледяные вихри носились по улицам наметая причудливые сугробы. Увязая в них, я выбрался наконец на набережную и огляделся. Город притих, сгорбился под белыми шапками крыш. Верхние окна домов, блистающие прежде золотом заката, заволокло ресницами сосулек, и краски, казалось, навсегда исчезли из застывшего мира.
   Отбросив бутылку, я взобрался на гранитный парапет и уставился в парящую черноту полыньи. В каком-то смысле это был выход, только не хотелось увязнуть на мелководье и торчать из воды ледяной скульптурой на потеху прохожим. Будто уловив сомнения сзади подкрался ветер, ослепил пригоршней колючего снега и столкнул вниз.
   Оказавшись в воде я не почувствовал холода. Ноги коснулись дна и полы распахнутой шинели всплыли листьями гигантской кувшинки. Раскинув руки я оцепенел от восторга в центре распустившегося цветка. Очень скоро в ноздри проник запах, объясняющий климатический феномен. Пока я раздумывал: не дать ли течению унести себя под лед, прочь от этой Земли Санникова, с набережной послышался крик. Я поднял голову – так и есть: свозь снежную круговерть, отчаянно жестикулируя, приближался невесть откуда взявшийся прохожий.
   С самого утра, едва я вышел из поезда, меня не оставляли в покое. Не знаю, что было причиной – шинель со споротыми погонами или бесшабашное отчаяние проступавшее изнутри. Ко мне, как магнитом тянуло незнакомых людей. Они пытались разглядеть что-то забытое, какую-то оставшуюся в прошлом, пропущенную развилку судьбы.
   Так и сейчас, бдительный гражданин перегнулся через парапет и открыл было рот, но вглядевшись, неуверенно окликнул:
   – Рыба, ты что-ли?
   Все-таки провидение не промахивается. Давненько я не испытывал такой смеси ненависти и отвращения! Конечно, у человека по фамилии Рябоконь судьба не может быть простой – по определению. Но он привыкает, закаляется и несет свое бремя с достоинством. Однако сейчас, когда я как сказочная щука плескался в проруби, школьная кличка обрела особую, разящую остроту.
   – Здравствуй, Аркаша! Пришел загадать три желания?
   Нельзя сказать, что мы были особенно дружны, но общая alma mater порой значит больше чем семейные узы. Да и однокурсницы, неожиданно возникая на жизненном горизонте, не давали забыть друг о друге. Как обычно, они знали всё обо всех и охотно сплетничали при встрече. Странное дело – во время учебы они не обращали на нас внимания, а теперь их забота и интерес не вмещались в простое приятельство...
   – Вон там есть спуск к воде, – замахал руками Аркаша. – Дойдешь?
   – Сначала три желания, – напомнил я.
   – Ты что, больной, – возмутился он. – Давай, живо вылезай оттуда!
   – Будешь орать, вообще никуда не пойду...
  Аркаша растерянно огляделся и снова перегнулся ко мне:
   – Какие желания?
   – Любые… Помнишь, как в сказке?
   – А ты их будешь исполнять? – уточнил он.
   – Конечно!
   Аркаша повертел пальцем у виска, но задумался.
   – Значит так, – решительно сказал он. – Первое желание: чтобы ты немедленно вылез из воды. Второе и третье – придумаю потом.
   – По щучьему велению, по моему хотению, считай договорились, – ответил я и, загребая руками, двинулся к берегу...