РОМЕО.

Автор: Марти Ромео.

Когда он выныривал из огромного джакузи, обнажалось его безупречное тело. Крепкое и рельефное, идеальное во всех отношениях. Пылкий, трепетный, неутомимый, он всегда желает и всегда готов.
О, Анжела и Лолита! Он создан для них. Две прекрасные нимфы ласкают его в этом маленьком бассейне и восхищаются им. О чем еще можно мечтать?..
А он красив. Самолюбование – его стихия. Две аккуратные татуировки украшают его безупречное тело: «Romeo» (это его имя) и «Карло Борацци», выполненная в виде автографа этого знаменитого модельера. Он обожает стиль. И его подруги – тоже. Это и влечет их к нему.
- Карло Борацци – бог! – возбужденно шепчет Анжела, желая польстить, и тянет его к себе.
- Ромео! Ах, Ромео! Стань же моим! – стонет в исступлении Лолита.
Они уже настолько возбуждены, что не желают его уступать друг другу и не могут больше ждать. Каждая ласкает его, тянет к себе. А он лишь немного опасается, что дружеская перепалка может перерасти в драку. Но ему приятно. Настолько приятно, что даже немного стыдно. Обе божественно прекрасны, и он не знает, с какой начать.
Решившись, он вновь погружается в пену. Он ласкает их и щекочет. Он погружается в них. Весь. Без остатка.

Как ни странно, ни Ромео, ни Анжелу с Лолитой совершенно не смущало, что они познакомились всего пару часов назад.
Он увидел их первым и был сражен наповал. Две ослепительные, стильные, длинноногие блондинки! Одежда – от лучших кутюрье. Их глаза сверкали ярче бриллиантов в сережках Анжелы и откровеннее рубинов в колье Лолиты.
Естественно, Ромео и вида не подал, что заметил их. Как говорится: «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей». Он равнодушно наблюдал за красавицами. Пристально, но вместе с тем – отстраненно, как умеют лишь мужчины, знающие себе цену.
Подруги остановились неподалеку от него и принялись оживленно перешептываться. Лолита, уже порядочно разогретая мартини, подмигивала ему, демонстрировала кончик язычка и делала недвусмысленные жесты, своим желанием все больше и больше раззадоривая Анжелу.
- Я хочу его… — зашептала Анжела подруге.
- О, да! – простонала Лолита, и веселые искорки в ее глазах разгорелись еще ярче.
Ну и куда было деваться после этого любвеобильному Ромео?! Через пять минут они вместе вышли, сели в кабриолет Анжелы и поехали в ее особняк.

Ромео с легким сердцем покинул свою обитель, в которой уже и так явно задержался. Это было странное место. Здесь обитало множество его собратьев, правда, они не были столь хороши собой. Он жил в небольшом зале с неярким, даже тусклым и слегка красноватым освещением. Там всегда звучала приятная ритмичная музыка, но было скучно.
Очень необычные люди, не то – мужчины, не то – женщины, работали тут продавцами. Бесполые продавцы любили его. Всем, кто бы ни заходил в этот зал, они всегда говорили, что Ромео самый дорогой, авторский и эксклюзивный. Это ему очень льстило, но, в глубине души, он мечтал покинуть это место, повстречав, наконец, ее. Единственную, любящую, страстную, но бережную.
Но пока Ромео не везло. Многие его соседи по этой темной обители уходили. И что удивительно – уходили зачастую с мужчинами. С молодыми и не очень, с мужественными и слащавыми… с разными. Почему-то Ромео боялся этого. Он не любил мужчин. Но если вдруг придется… что ж, останется лишь покориться судьбе. Но надежда не покидала, и Ромео ждал ее. Свою единственную, свою хозяйку.
По выходным, в зале, где жил Ромео бывало оживленнее, чем в другие дни, а по полу плавал туман, розовый, в красноватом свете. Ромео знал, что этот туман напускает техник Семен из подсобки, погружая сухой лед в ведро с горячей водой.
И вот, в один из субботних вечеров, по розовому туману, к нему приплыло счастье. Даже вдвое большее, чем Ромео мог ожидать. Анжела и Лолита! Эти страстные красавицы стали его хозяйками. Он даже не помышлял о столь прекрасном повороте судьбы, ведь у него было такое трудное детство…

Первое его воспоминание – как какой-то человек грязными грубыми руками бесцеремонно разорвал чрево его матери-формы. Потом, злорадно ухмыляясь, он подбросил пару раз в воздух еще неокрепшего Ромео, перехватывая поудобнее шершавой мозолистой ладонью. Затем он схватил Ромео другой рукою и хлестко приложил им по спине своего товарища, который перемешивал вонючую жижу в огромном грязном чане.
- Какой бальшой! А?!
Второму грязному человеку шутка не понравилась.
- Я твой мама имель такой бальшой! – заорал он.
Дальше он сказал что-то вообще непонятное, на незнакомом Ромео диалекте и вернулся к своей работе.
Все это Ромео не любил вспоминать. Пыльный подвал пятиэтажки… спертый, прокуренный воздух… грубые голоса… Все это претило его утонченной натуре.

А до этого… До этого – Ромео был монтажной силиконовой массой. Правда, качественной, изготовленной по технологии итальянской строительной компании «Ромео-стройтехнологии». Да горсткой розового красителя.