Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Большие беды маленьких людей I - II ч.

Большие беды маленьких людей I - II ч.

Автор: Йети
   [ принято к публикации 16:17  07-08-2010 | я бля | Просмотров: 353]
1.
Вопросы, для решения которых было собрано внеочередное совещание «без галстуков» в просторной комнате отдыха, смежной с кабинетом Сергея Сергеевича, были разрешены наилучшим образом. Сергей Сергеевич – городской Руководитель высокого ранга – остался очень доволен его итогами. А в особенности тем, что к нуждам народа, являвшимся главной темой беседы, не остался равнодушным никто из приглашённых, очень уважаемых людей. За чашкой кофе и бутылочкой «Глен Мор», «отцам города» было не впервой разруливать проблемы, которые официальным путём решить просто невозможно. Чувство глубокого удовлетворения было слегка омрачено горячими спорами, и ещё – появившимся после обеда зудом в районе, так сказать, «устья прямой кишки». Игнорировать это назойливое ощущение порой было просто невозможно, равно как и представить себе Руководителя высокого ранга, чешущего «с глубоким захватом» свою ягодицу на глазах у высокой публики. Во время совещания Сергей Сергеевич пять раз выходил в туалет, неоднократно присаживался на подлокотник кресла, в остальное же время – беспокойно поёрзывал на «пятой точке», стараясь сохранить при этом амплуа «солидного господина». Тем не менее, ему удалось красиво представить свою идею, и в процессе беседы убедить всех собравшихся принять её к действию. Теперь, для успешного осуществления намеченной «схемы», присутствующим ключевым фигурам оставалось лишь принять определённые шаги, каждому на своём месте. На всякие там непредвиденные случаи, так же, существовали давно отработанные контрмеры: благо, всех участников объединяли не только общие интересы, но и общие идеи – все они, как и в старые добрые времена, были однопартийцами.

«В сущности» — размышлял Сергей Сергеевич – «проблема с ткацким общежитием, и населяющими его людишками – это и не проблема вовсе, а так, вопросик. Мелкий, но надоедливый. Как вот эта чесотка у меня в заднице. Вроде бы пустяк – а жить мешает!». Ткацкая фабрика «наказала долго жить» ещё пятнадцать лет назад, а эта безхозная общага до сих пор торчит, как бельмо в глазу у муниципальной власти. Три года тому назад из городского бюджета даже были выделены средства на строительство нового дома и переселение злосчастных «дикарей». Но кто мог знать тогда о запросах дня сегодняшнего? Нынче, когда дом был наконец сдан, в его улучшенные квартиры незамедлительно заселилась изрядная очередь из льготников, приглашённых специалистов, и просто нужных городу людей. Как ни крути, оставшейся жилплощади всё равно не хватит для переселения туда «обитателей трущоб». Простой, как всё гениальное, план Сергея Сергеевича, позволял успокоить шум вокруг злополучного общежития, и – попутно – извлечь из этого дела некоторую выгоду. Для его исполнения требовалось: а) продать все свободные квартиры по коммерческой цене; б) часть вырученных денег пустить на ремонт ткацкого общежития; в) на оставшиеся средства приобрести для нужд администрации небольшую партию «лексусов». Механизмы претворения этого плана в жизнь «уважаемое собрание» не раз испытало в действии, и наш стратег не без основания надеялся, что после применения смазки в виде элитных авто, эти механизмы заработают ещё лучше. А средства массовой информации осветят в нужном ракурсе действия Администрации, связанные с пунктом «б» означенной программы. Ибо, народ должен знать своих героев.

Когда гости разошлись, хозяин кабинета глубоко вздохнул, и потянулся, было, к телефонному аппарату. Но энная точка хозяйского организма вдруг послала такой пронзительно-свербящий импульс, что протянутая рука резко изменила направление движения, и принялась ожесточённо терзать зудящую промежность. Начесавшись вдоволь, Сергей Сергеевич раздражённо буркнул себе под нос: «Что за хрень?!» — и направился в туалет выяснять причину посетившей его напасти. Случись постороннему зрителю наблюдать в тот момент замысловатые трюки, исполняемые Руководителем высокого ранга перед туалетным зеркалом, это экзотическое зрелище немало бы удивило и позабавило его. Первым делом «исполнитель» снял пиджак, и всю одежду ниже пояса. Потом повернулся спиной к зеркалу и встал в позицию «ноги на ширине плеч». С вывернутой до отказа шеей, он стал что-то сосредоточенно высматривать позади себя. То становясь на цыпочки и вытягивая шею, то согнувшись и раздвигая ягодицы двумя руками, один раз даже просунув голову себе между ног, он тщетно пытался установить необходимый ракурс. Поняв, что висящее над раковиной зеркало не сможет обеспечить требуемый угол обзора, Сергей Сергеевич, как был, вернулся в комнату отдыха. Здесь он без стеснения представил свой голый зад стоящему в углу антикварному трюмо, и проделал все, уже знакомые, упражнения с гораздо большим эффектом. Осмотр показал: на правой ягодице, очень близко к тому месту, для которого, собственно, и существует туалетная бумага, имеется изрядных размеров прыщ с желтоватой головкой. Область злокачественного образования ритмически пульсировала, что было весьма болезненно, и по мнению Сергея Сергеевича, не предвещало ничего хорошего.
- Что за чёртова зараза?! – вслух проворчал он.
- Это у Вас чирей созревает! – неожиданным эхом прозвучал ответ.

От неожиданности бедняга даже немного присел, и его накрахмаленная рубаха прикрыла болтающиеся гениталии, сделав его похожим на карлика в юбке. «Карлик» сфокусировал взгляд на источнике звука, и идентифицировал его, как некую окаменелость в виде шестидесятилетней уборщицы Розалии Андреевны. Голосовые связки невольного стриптизёра издали нечленораздельно-грозное: «Гхргрхгрррээ?!!!»,- отчего «окаменелость» сорвалась с места и бросилась к входной двери.
- Стояаать! – по-военному рявкнул Сергей Сергеевич, хотя никогда в жизни не был в армии. Розалия Андреевна мгновенно сохранила позу, в которой её застала команда. Отметив про себя хорошую выучку персонала, Руководитель высокого ранга на полусогнутых просеменил в туалет. Через минуту он вновь появился, уже облачённый в деловой костюм, но торчащий из ширинки угол сорочки говорил о покинувшем его чувстве душевного равновесия.
- Гхе-гмм… — многозначительно прокашлялся Сергей Сергеевич, расположившись за столом, и жестом подозвав уборщицу поближе. Это было его коронное начало любого монолога. За время немалой ораторской практики у нашего Демосфена сформировалась устойчивая привычка вставлять в свою речь разнообразные покашливания и покряхтывания. Изобретённые им универсальные междометья могли отображать весь спектр эмоций: от задумчивости до угрозы. А в тех случаях, когда требовалось просто подчеркнуть важность момента, либо подобрать в голове подходящий словесный шаблон, они были просто незаменимы. Людочка, секретарша Сергея Сергеевича, распознавала его настроение с пол-кашля. Зачастую она с утра обзванивала коллег, и сообщала в полголоса: «СС сегодня не в духе!». Заочную кличку «СС» наш герой получил благодаря своей беспрецедентной требовательности к подчинённым. Стоит заметить: мало кто из них мог себе представить, насколько раболепен он бывает перед вышестоящим руководством. Однако, сам Сергей Сергеевич был твёрдо убеждён, что именно такое «единство противоположностей» может обеспечить чиновнику хорошее продвижение по службе.

- Объясните мне ваше самовольное вторжение на мою территорию! – строго потребовал Руководитель высокого ранга.
- Дак ведь пол-восьмого уже, Сергей Сергеевич. Мы с Людочкой подумали, што Вы через заднюю дверь ушли… и сказаться забыли…
- Гхррмм! А вот думать вам с Людочкой не требуется. От вас требуется одно: Гхе-гмм… чёткое соблюдение инструкций, и моих прямых указаний! – диктатор грузно поднялся из-за стола, и держа руки в карманах, нацелил на обвиняемую солидный живот. Его вид был бы весьма устрашающим, если бы этому не мешали случайно заправленная в носок брючина, и торчащая белым пенисом из ширинки пола рубахи. Как бы то ни было, несчастная Розалия Андреевна оказалась в полном смятении: переминаясь с ноги на ногу, она нервно утирала нос половой тряпкой.
- Вы уж простите меня, старуху! – бормотала она – Сама не знаю, какой чёрт меня дёрнул… да у меня и у самой четверо таких хгавриков… — последняя сентенция, по её мнению, должна была смягчить конфуз от недавнего происшествия. К сожалению, несчастная не могла себе вообразить ход мысли нашего доморощенного стратега. А ход его мысли был таков: «Что и говорить! Ситуация деликатная, и не терпящая никакой огласки. Но прежде, чем выгнать старуху на все четыре стороны, попробую её немножко разговорить. Похоже, она кое-что знает об этой плебейской болезни». В общем, он неплохо прочистил горло, прежде чем ответить.
- Значит, говоришь, чирей созревает? Гм… И как бы ты, в таком случае, спасала своих «хгавриков»? Наверняка, они у тебя уже взрослые!
Доверчивая бабушка приняла переход на «ты» за признак особого доверия, и вздохнула с облегчением.
- Ну, дак старшому-то – сорок два нынче исполнилось, ровесник ваш, стало быть… в запрошлом годе с такой же бедой маялся. Как есть, в том же самом месте. Какого ляду к херулгу-то попёрся, ить учила же его! Этот херулг ему чисто всю булку ножом испластал! Ан, корешок-то остаётся – вот он, и чирей опять созрел!
- Гхе-гмм… Что же, выходит, медицина бессильна?
- Бессильна-небессильна, токмо я вам вот што скажу: народ для них – семечки. Хоть по одной щелкай, хоть весь подсолнух под молотилку – всё одно, шелуха будет. Эдаки-то зародыши, как у вас, хлебом хорошо вытягиваются. У нас на Урале завсегда так делали: нажуют хлеба аржаного жменю, с солью перемешают хорошенько, и к больному месту прикладывают. Через день — одна дырка остаётся. Токмо для верности язвочку-ту лучше потом ещё мочой промыть.
- Ржаной, говоришь? Эгм… С солью? Эгм… И сыну своему «соль на рану сыпала»?
- Дак, пошто уж в рану-ту соль пихать? Я его, христового, другим рыцептом ослобонила. Тоже верный способ: половинку луковицы надо, сперва, поджарить слегка. А потом срезом-то к нужному месту приткнуть, пока горячая ишшо. За сутки – как рукой снимет!
- Гхе-гмм… Очень интересно… Значит, это все средства, которые ты знаешь? Или, может быть, есть что-то… кхе-кхе… более радикальное?
- Ну как же, поди, все-то? Ежели хочешь рыбикально – бери порожнюю бутылку… — тут на помощь нашей целительнице пришла опустошённая недавно «Глен Мор» — …одевай её горлышком прямо на чирей… — увлёкшись, Сергей Сергеевич не заметил, что открыв рот, кивает в такт словам — …и хорошенько хлопай по донышку! – на этом месте единственный слушатель испуганно вздрогнул, с болезненной гримасой на лице.
- Хгрм… — восстановил он маску солидности многозначительным «кряком» — Эту, так сказать, процедуру, можно произвести прямо сейчас?
- Можно-то можно, но толку будет – чуть! Не созрел ишшо. Денька, эдак, через два — вылетит, как миленький. Водкой потом промыть ранку-ту, и вся недолга!
После этой обстоятельной беседы Сергей Сергеевич две-три минуты мерил комнату по диагонали, сопровождая свои шаги разнообразными непереводимыми восклицаниями. Остановившись наконец напротив старушки, он небрежным жестом положил на стол стопку из десяти стодолларовых купюр.
- Это вам лично от меня. Гхе-гмм… На работу вам больше приходить не надо. Хгрм… Официальный расчёт вам произведут прямо на дому. Хгрм-эээ… Вы должны чётко понимать, что в случае возникновения нежелательных слухов, вы и вся ваша семья отправитесь обратно на Урал!

…Уверенный, что именно так всё и будет, Руководитель высокого ранга тут же выбросил из головы этот нелицеприятный эпизод. Спускаясь к ожидающему его автомобилю, он обречённо отметил, что тревожные сигналы из его «кормовой части» значительно усилились. В машине Сергей Сергеевич расположился таким образом, чтобы использовать лишь половину предназначенной для сидения части тела. Закинув ногу на ногу и опершись в подлокотник левой рукой, он полулежал на заднем диване. Под тихую музыку и плавное покачивание массивного автомобиля, наш герой незаметно для себя задремал.
2.
Водитель Степан за время своего многолетнего стажа, приобрёл максимально комфортный для пассажиров стиль вождения. Управляемый его уверенной рукой внедорожник буквально «плыл» по улицам города. Так он и «доплыл» до перекрёстка улиц Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Очевидно, с целью увеличения пропускной способности означенного транспортного узла, движение здесь регулировал сине-белый человек с полосатой палкой. Уже подняв, было, руку для того, чтобы сделать запрещающий жест, этот мастер пантомимы разглядел чёрный джип с хорошо знакомым номером. Бесцеремонным тычком он выделил его из общего потока, а затем быстро прокрутил свой фаллический указатель в воздухе. Тот, для кого был исполнен этот танец, правильно истолковал его смысл: «Ты! Можешь не тормозить, проскакивай по-быстрому!». Повинуясь жестам регулировщика, четырёхтонный монстр мгновенно набрал нужное ускорение, и с лёгкостью вписался в левый поворот.

Сергей Сергеевич оказался явно не подготовлен к подобным виражам. Неумолимая сила инерции резко перевела его расслабленное тело в положение, противоположное исходному. Как следствие, поселившийся на его правой ягодице узурпатор послал такую ноту протеста, что реакция на неё была незамедлительной.
- Йоооб!!! – огласило автомобильный салон восклицание на неизвестном диалекте. При этом, тембр его звучания соответствовал рёву индийского слона в брачный период. Повинуясь приказу снизу, Руководитель высокого ранга попытался тут же принять стойку «смирно», но не рассчитанный для парадов потолок, резко прервал его подобострастный порыв.
- Бляааау!!! – многоваттным эхом прокатилась по салону реакция на гулкую встречу непокрытой головы с «овелюренным» металлом. Подобно баскетбольному мячу, оглушённый ударом организм со скоростью свободного падения, вновь врезался своей «пятой точкой» в подушки автомобильного дивана.
- СуукаааААА!!! – на сей раз, неконтролируемое звукоизвержение имело такую мощность, что без труда вырвалось за пределы герметичной коробки. Ему в ответ, проезжающие рядом автомобили посылали протяжный гудок клаксона, а ошарашенные пешеходы останавливались и испуганно озирались по сторонам.

От полученного сотрясения, вкупе с болевым шоком, головной мозг несчастного пришёл в состояние временной недееспособности. А тело инстинктивно свернулось на диване в позе эмбриона, причём господствующую высоту в полученной фигуре занимала его седалищная зона. Вусмерть перепуганный водитель остановил машину у обочины, и достав из «бардачка» автоаптечку, осторожно отворил снаружи заднюю дверь… Когда «Эмбрион» вдохнул паров нашатыря, он два раза хрюкнул, и следуя повадкам членистоногих, двинулся задним ходом в противоположную сторону. Давно привыкший ничему не удивляться, водитель вновь обежал автомобиль, дабы принять и поддержать своего шефа.
- Ты кто? – поинтересовалось членистоногое после того, как обрело устойчивость, и навело необходимый параллакс зрачков.
- Степан – отвечал шофёр.
- Кто ты, Степан? – последовал уточняющий вопрос.
- Водитель – так же лаконично прозвучал ответ.
- Эхгрммм… — допрашиваемый безошибочно уловил в этом междометье ярость австралийского людоеда. Его мысль стремительно прокручивала варианты спасения. – Ты… бывший Степан, товарищ водитель! – на визгливой ноте подытожил диалог Сергей Сергеевич, в нервном припадке поменяв порядок слов.
Водитель Степан похолодел от ужаса: в девяностых годах он немного общался с братками, и даже немного знал жаргон.
- К-как же так, шеф?! …Й-а ж вам… вас… с вами три года… Верой и правдой, как говорится… Разве можно мочить людей по беспределу?! – далее последовал сбивчивый рассказ, из которого следовало, что именно он, его верный шофёр, пять минут назад буквально спас своего пассажира от, якобы, шедшего на боковой таран «Хаммера». И только благодаря его, Степана, реакции и мастерству, удалось избежать неминуемой аварии. А постепенно приходящий в себя пассажир исподволь размышлял о том, что замена личного водителя – проблемка посерьёзней, чем увольнение какого-нибудь там начальника отдела, или, скажем, управления. По невнятным звукам, сопровождающим эти раздумья, шофёр догадался, что ему дарована жизнь.
– Надеюсь, ты не забыл о последствиях нарушения «Соглашения о конфиденциальности»? — спросил Сергей Сергеевич голосом, пригодным для изготовления дюбелей. И после театрального «хрюка» добавил — Давай домой!

Дома Сергея Сергеевича встречал только мопс Ираклий, так как остальная часть семьи пятый день гостила у тёщи. Роль домашнего Робинзона надоесть ему ещё не успела, поскольку все хлопоты ложились на плечи приходящей домработницы. Первое, что он сделал после высвобождения из пут делового костюма – это осмотр той двуединой части тела, которую раньше никогда и не видел. Результат шокировал наблюдателя: прямо у самого шлаковыводящего клапана торчал фурункул, размером и цветом напоминающий спелую вишню.

Мопс Ираклий, наклонив голову, заинтересованно наблюдал за тем, как его хозяин, в абсолютно непристойном виде, кривляется перед зеркалом. Время от времени пёс нетерпеливо приплясывал на месте и слегка поскуливал, призывая человека к общению. Но когда хозяин согнулся пополам, и принялся в бессильной злобе колотить пяткой по паркету, оглушая квартиру истошным рёвом, мопс отреагировал соответственно. Взяв с места «с пробуксовкой», он с цокотом пронёсся через гостиную. При выполнении крутого поворота его сильно занесло, и стоявшая в углу китайская ваза «наказала долго жить». Пробегая через спальню, он зацепился за шнур торшера. Торшер оставил от аквариума огромную лужу, кучу осколков, и беспомощно пляшущую золотую рыбку. Свой забег Ираклий закончил в гардеробной, где на французском белье любимой хозяйки оставил кучу дерьма, сравнимую с собственным весом.

Сергей Сергеевич никак не реагировал на творящийся в доме кавардак. Он был всецело поглощён свалившейся на его задницу трагедией. «Обратиться с этой бедой к врачам» — думал он – «это, как минимум — потеря лица, как максимум – подрыв авторитета». Неизбежна утечка информации, как следствие – сплетни, и насмешки за спиной. И вообще, Руководитель высокого ранга не мог и представить себя, выставляющим на обозрение посторонним людям то, о чём им даже думать не положено. В подобного рода раздумьях метался он по комнате, когда в памяти неожиданно всплыло: «…Хлебом с солью хорошо вытягиваются…».

«Не побеждает тот, кто ничего не делает!» — рассудил Сергей Сергеевич, и решительно направился на кухню. На удачу, в шкафу отыскалась взятая про запас, булка «дарницкого». Ничтоже сумняшеся, наш герой при помощи миксера и небольшого количества воды, превратил её в бурую кашу. Полученный ингредиент на две трети заполнил вместительную пластиковую чашку. Без долгих колебаний, он отправил туда же полпачки соли. Немного постояв в раздумье, и решив, что «для здоровья ничего не жалко», решительно «досолил» своё блюдо оставшейся половиной пакета. После этих нехитрых манипуляций Сергей Сергеевич тщательно перемешал полученное снадобье, и присев одной «гузнодолей» на краешек стула, задумался о том, как «приложить лекарство к больному месту». Раздумья, в итоге, привели его в гардеробную. Интуиция подсказала Руководителю высокого ранга, что решение проблемы кроется в шкафчиках с нижним бельём. Перебрав своё «исподнее», и не найдя ничего подходящего, он без лишних церемоний переключился на хозяйство своей супруги.

…Только запустив руку в шкафчик с женским бельём, наш сыщик понял, чем это так воняло в комнате! …В результате последовавшей засим яростной погони, интерьеру квартиры был причинён следующий ущерб: одно разбитое зеркало, две оборванные портьеры, сломанный стул, покинувший свой горшок фикус, потерявшая нос и мужское достоинство статуэтка Геракла, и пронзённый зонтиком монитор компьютера. Вдобавок, всё, к чему разгорячённый загонщик прикасался правой рукой, оказалось отмеченным совершенно неэстетичными мазками. Вконец обессилев от бесплодной погони, Сергей Сергеевич облокотился левой рукой о камин, а правой – вытер с лица стекающий градом пот… В этот момент запах собачьих испражнений восстановил в его мозгу картину открытой полки с женскими трусами. Он быстро вернулся в гардеробную, и извлёк на свет весьма необычный предмет дамского туалета.

Это были узкие рейтузы из очень плотного и эластичного материала. Надпись на этикетке гласила, что это ничто иное, как «титановые антицеллюлитные бриджи, размера L». Сергей Сергеевич покрутил это чудо нанотехнологии перед собой, приложил его к бёдрам… на вес выходило килограмма три. Попробовал на растяжку – и отметил, что «бриджи» вполне можно использовать вместо эспандера. «Эластичность материи должна компенсировать то, что эти трусы на три размера меньше моих» — рассуждал экспериментатор – «а временное неудобство можно и перетерпеть. Как говорится: терпи горе неделю – да царствуй год». Не забивая более свою голову ненужными сомнениями, Руководитель высокого ранга скинул с себя всю одежду, и принялся натягивать на себя титановые рейтузы. Минут пять он извивался перед зеркалом, приседал по-лягушачьи, и взвизгивал при выдирании очередного пучка волос. Наконец, желаемый результат был достигнут, и вздохнув насколько позволяла резинка, Сергей Сергеевич взглянул на своё отражение. Из зеркала на него смотрел сильно перекормленный велосипедист. Пояс резиновых трусов так врезался в тело, что его было совершенно невозможно отыскать среди жировых складок. Проклятые рейтузы оказались настолько упругими, что в том месте, где у болеро обычно бывает эротический бугорок, совершенно ничего не просматривалось. Сергей Сергеевич попытался сделать шаг и понял, что сегодня он изобрёл самое эффективное орудие пыток: его органы, отвечающие за наследственность, натуральным образом превращались в желе. …Но с противоположной стороны свои толчки посылал чёртов фурункул. И бедняга, собрав в кулак всё своё мужество, решил бороться с ним до победного конца. Аллюром стреноженного мерина, наш самоистязатель посеменил на кухню.

Уверенность в собственных действиях – главный отличительный признак всех дураков и Руководителей высокого ранга. «Приняв один раз решение, надо немедленно претворять его в жизнь» — полагал Сергей Сергеевич – «а предаваться размышлениям – удел философов». Ведомый таким жизненным кредо, он уверенно приступил к следующему этапу намеченного плана. Столовой ложкой наш любитель самолечения перекладывал заготовленное лекарство под резинку трусов, в районе поясницы, пока чашка полностью не опустела. Снадобье медленно сползало по межьягодичной ложбинке к месту назначения. Наконец, незабываемое ощущение из далёкого детства ему подсказало, что желаемый результат достигнут. С чувством исполненного долга, наш герой прилёг на диван, предварительно приняв двойную дозу снотворного.

Ему приснился загородный сад, летняя беседка… Поодаль весело потрескивала топка печи барбекю… По белой от яблоневого цвета дорожке, в белом невесомом платье, к нему подошла его секретарша Людочка… Загадочно улыбаясь, Людочка опустилась перед ним на колени, и потянулась к молнии его брюк… Далее этот прекрасный сон пошёл совсем по другому сценарию. Секретарша Людочка со страшной силой ухватила Сергея Сергеевича за гениталии. Она, словно железными тисками, сжимала его «половые признаки», и выкручивала так, будто надеялась выжать из них сок. Решив на этом не останавливаться, злобная красотка за то же самое место подняла бедолагу высоко над землёй, и усадила на раскалённую решётку-гриль. Людочка прожаривала шефские окорока с большим усердием, и Сергей Сергеевич явственно ощутил, что жар от углей пропекает его уже изнутри… Покрытый холодным потом сверху, и с горящей промежностью снизу, Руководитель высокого ранга вскочил с дивана.

В эту ночь жители элитной многоэтажки по улице маршала Жукова узнали, что конструкции их дома вовсе не являются звуконепроницаемыми для внеземных источников звука. Из тех, кто слышал эти двухслойные рулады, никто не сомневался в том, что они имеют инопланетное происхождение. Один уфолог, даже кое-что записал на диктофон. На самом деле, межгалактические сигналы неслись из квартиры Сергея Сергеевича. Хозяин квартиры солировал на запредельной частоте, а мопс Ираклий из своего угла мгновенно подхватывал вой, стараясь попадать в унисон.

Однако надо отдать должное нашему герою: сначала он терпел молча. Только быстро-быстро бежал на одном месте. Одновременно, он пытался стянуть с себя злосчастные рейтузы. Но они так впились в тело своего нового хозяина, что избавиться от них «впопыхах» не было решительно никакой возможности. Подойти же к делу хладнокровно не позволял злоедучий хлорид натрия, усилием в добрый десяток паскалей, впрессованный в самые нежные части тела Руководителя высокого ранга. Положение усугубляло ещё и то, что некоторое количество «гремучей смеси», под давлением, проникло непосредственно в его прямую кишку. Приплясывая и теребя себя за бёдра, он метался по квартире, а дьявольское изобретение косметологов в это время стремилось, очевидно, выполнить свою прямую функцию – вытопить из пациента как можно больше жира. Стоит ли удивляться, что человек, получивший спросонья букет ощущений маринуемой салаки, немного покатался по полу? А покататься без шума – всё равно, что оправиться без запаха!

…Пролетая в пятый раз через столовую, наш герой завернул на кухню, где на стене красовался набор кухонных ножей. В его округлившихся глазах появился проблеск мысли. Через несколько минут нетерпеливого пыхтения, титановая ткань разошлась в виде занавеса, на тыльной стороне трусов. …Насыщенно-пурпурному цвету руководителева гузна могла бы позавидовать любая макака-резус. Битый час Сергей Сергеевич отмачивал свои просоленные члены в холодной ванне. А потом, соорудив посередине кровати ледяную россыпь, забылся на ней тяжёлым сном.


Теги:





1


Комментарии

#0 12:38  09-08-2010padonak1983    
бггг. хорошо. жду продолжения
#1 17:39  09-08-2010кольман    
У автора талант в юмористическом жанре. Я так понял — история с прыщом ешо не окончена. Жду продолжения.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:57  10-12-2016
: [28] [Графомания]
Я выброшен морем избытка угрюмо бурлящим, голубо-зеленого цвета
Просящим мольбы, остановки среди переливов и тусклого, лунного света
и солнца лучей – золотистых, слепящих наш взор.
От лжи и усталости нынче грядущего века.
Пытаясь укрыть и упрятать весь пафос, позор
от боли и страха, что заперты вглубь человека....
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [43] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....