Сказка про старого хуятора

Автор: Адольф Последний раз читать действительно песдатыйе креотивы мне привелось месяца два назад. Я зашёл на один форум, а там был разгар обсуждения хуяторов и концептуальности их произведений.
С утра этого дня меня начинало подташнивать от безвылазного сидения в Инете в течении восьми часов, но мои пальцы привычно заыбашили по клаве, и какая-то неведомая волна подмыла, разбудоражила, подумалось: почему бы и не сходить на этот йобаный форум и не попесдеть?
Сна днём всё равно никакого. Захожу на форум и там выясняеццо, что тем для креотивов больше вообще не осталость, каменты типа КГ/АМ вышли из моды: хуйярить фтыкать больше некому. Решил йа написать что – нибудь координально новое, а тему придумать не могу. Да к тому же ещё клава наебнулась очень не кстати. Приходит письмо от одного чувака: “Да спроси темы у Хуятора Хуяторыча. Он теперь ослеп, а креотивы у него, насколько я знаю, ебее чем у всех на Литпроме и Удаффкоме вместе взятых, помниццо у него и клав дохуйа старых осталось, может что – нибуть подкинет.”. Дал адрес. Ещё от метро видел я зелёненький дымок возле Хуяторского дома. Я поздоровался с Хуятором Хуяторычем, сел рядом.
- Ну чьо, - сквозь кашель от анашинного дыма спросил Хуятор, - креотив захуйярить хочешь?
- Да, вот решил какую – нибуть новую тему розкрыть.
Дедок зачем-то полез в кладовку. Было слышно, как он рылся в коробках. Вскоре он появился с двумя клавами.
- На, вот тебе клавушка, смотри не сломай! А не то паибалу!
- А вторая нахуйа, на выбор?
- На клитор. Этой я сам хуярить буду. Разбередил ты меня, мудаг. Может, последний разочег…
Посадил меня за старый-пресраный комп, а сам устроился за песдатым пнём-3000. Привычными движениями пальцев дед начал чего-то хуярить и тут же постить.
Фтыкатели не удивились, когда увидели отрывок из дедова креотива. Его хотели выложить на главной, по старой привычке. Но дед решительно отказался выставлять крео на главной и попросил отправить в корзину. Как нарошно, дедова клава от своей старости наебнулась. А темы он придумал для креотива песдатыйе, нежели обычнайа хуйня.
У деда в голове вертелись сотни песдатых тем. И тут я придумал новый способ розкрыть тему йобли. Мы поторговались, кому первым хуйарить: ему или мне – он уговорил меня ебашить первым. Некоторое время я песал увлечённо, забив на всё, но вскоре увидел, как старик быстро-быстро чирикает ручкой по туалетной бумажке.
- Могу! Напешу! – раздалось сзади сначала негромкое причитание. – Могу! Захуйярю! Зыебашу! Быстрее! Пошол нахуй от компа!– закричал Хуятор Хуяторыч на всю квартиру.
Я запечатал быстрее, но поняв, что уже никак не успею запостить, решил уступить место разошедшемуся дедушке. Он сел на моё место и вскоре успел напесать и заслать штук десять действительно песдатых креотивов, насрав в комментах к дохуйа старым креотивам других хуйаторов.
Он перестал лупить по клаве, тяжело дыша, его язык был высунут наружу, но глаза горели живо и радостно. Оторвав стебель конопли от горшка, дед вытер ею мокрое, налившееся кровью ебало, и шышки прилипли к морщинистой стариковской коже. Когда снова начали песать, Хуятор Хуяторыч уступил мне.
- Ты иди… Иди… Не сцы.. Я теперь тихонечко, по – стариковски… Захуйярил и будет…Кости мои немазаны…
Я сел за комп и подумал: что же такое таиццо в ней, в извечной работе писателя-контркультурщика, что и самая тяжёлая она и самая благородная, но вот приворожает к себя хуятора так, что и чувствуя приближение собственного пиздеца, берет он ту самую клаву, которой хуйярил в молодости, и сидит, и хуйярит, да ещё и пердит от радости?