Всю чистоту, весь пыл души невинной...

Автор: Laziness Всю чистоту, весь пыл души невинной,
я мог истратить, выучив “Сурок”,
когда пизда – промоина, зверина,
губой мой хуй спустила как курок.

“На холмах Грузии лежит ночная мгла,
шумит Арагва предо мною…”
мой хуй, как прежде, во главе угла,
всей мудростью наполненный земною.

“Белеет парус одинокий
в тумане моря голубом…”
технологичней глупых Нокий
мой хуй под микросхемным лбом.

“Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.”
Мой хуй вполне библиотека,
вам даст осмысленный совет.

“Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку…”
В Эльсинора пагубной извёстке
датский хуй; Офелия, ку-ку…

“Хочу у зеркала, где муть
и сон туманящий…”
хуй, собираясь, не забудь
в чужом пристанище.

“Крошка сын к отцу пришёл
и спросила кроха…”
папин хуй пизду нашёл,
растворился в Сохо.

“Чудовищна, как броненосец в доке, –
Россия отдыхает тяжело…”
о вязнущем в болоте диплодоке
бормочет хуй, венчающий чело.

“Они летят, они ещё в дороге,
слова освобожденья и любви…”
а я в лупу рассматриваю ноги,
мне по хуй всё, хоть ухо оторви.

“О город ящериц, в котором нет души –
от ведьмы и судьи таких сынов рожала…”
Подагра, гад? Хоть хуем, но пиши,
язви и жаль, вонзая хуй как жало.

“Звенела музыка в саду
таким невыразимым горем…”
я хуй пиздою обведу
и к гландам выведу. Поспорим?


“Вставай, страна огромная,
вставай на смертный бой…”
лезь на хуй, сука стрёмная,
еби сама собой.

“Жди меня и я вернусь,
только очень жди…”
Фердинандов хуй, Марусь,
носом отведи.

“Как много девушек хороших,
как много ласковых имён…”
мой хуй глядит из всех окошек,
пунцовей праздничных знамён.

“Любимый город в синей дымке тает,
знакомый дом, зеленый сад и нежный взгляд…”
Она сыта, чей хуй её
питает?
Мне сверху видно. Но не всё. Пикируй, гад.

“Широка страна моя родная,
много в ней лесов, полей и рек…”
Тоньше хуя язва прободная,
меньше хуя некто имярек.

“На языке цикад пленительная смесь
из грусти пушкинской и средиземной спеси…”
На вечности весах обломки хуя взвесь
Суммарно – сколько? Хватит тёте Песе?

“Из перламутра и агата,
из задымленного стекла…”
пизда, протечностью богата,
на хуй, как капелька, стекла.

“…и пела словно первая гроза
иль будто все цветы заговорили.”
Хуй оседлав, забудь про тормоза,
мети пиздой сто миль в зловонном мыле.

“Я ехала домой, душа была полна
каким-то новым, незнакомым счастем…”
без соли хуй пречувственным причастьем
сулила мне скоромная луна.

“Как прежде памятник в саду стоял,
незримой силой поднятый из праха…”
а хуй лежал в пространстве одеял,
не пережив свой страх в преддверье краха.

“Летящей походкой
ты вышла из мая…”
мой хуй, как находку,
из губ вынимая.
“…и скрылась из глаз
в пелене января.”
маркиза пролаз
всей пиздой одаря.

“И за борт её бросает
в набежавшую волну…”
мандавошек бог спасает,
хуй утопишь хоть одну.

Сосите хуй учителю –
ведь учит вас, блядей,
“…насильникам, грабителям,
мучителям людей”.

“Товарищ, я вахту не в силах стоять,
сказал кочегар кочегару…”
и хуй не стоит, хоть всего двадцать пять,
бери ж мою жопу на шару.

“Отвори потихоньку калитку
и скользни в тихий сад ты как тень…”
хуй, свернувшийся к ночи в улитку,
разверни, словно свиток, пиздень.

“Я встретил Вас и всё былое
в отжившем сердце ожило…”
стою, как хуй, у аналоя,
с пиздой венчаясь пожило.

“Бьётся в тесной печурке огонь,
на поленьях смола, как слеза…”
хуй привычно упёрся в ладонь,
комиссар, отведи же глаза.

“Восток зарёй покрылся,
спит табор кочевой…”
ты чё в пизду зарылся,
хуй лужи мочевой.

“Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу еще сказать?”
Хорош, Татьяна, балаболить,
пора на хуй пиздой влезать.

“И медленно, пройдя меж пьяными,
всегда без спутников, одна ...”
пиздой, обстреканой бурьянами,
юлит за пробку от вина.

“Никого не будет в доме,
кроме сумерек, один…”
хуй в резиновом кондоме,
всем пиздёнкам господин.

“У любви, как у пташки, крылья,
её нельзя никак поймать…”
на пизде кружевна мантилья,
хуеет сучка, ебёна мать.

“Плачет киска в коридоре,
у неё большой горе…”
хуй грызи, дурная Мурка,
шкурка турка, штукатурка.

“Ехали медведики
на велосипедике…”
хуй сосите, медики,
додики и педики.

У Печоры, у реки
хуй точили старики,
о щебёнку глупую
тёрлися залупою.

“Уронили Мишку на пол,
оторвали Мишке лапу…”
Хуй при нём? Ja-ja, sehr gut,
ща пиздёнки набегут.

“Зайку бросила хозяйка,
под дождём остался зайка…”
чтоб ты, хамская пизда,
хуй забыла навсегда.

“Я люблю свою лошадку,
причешу ей шёрстку гладко…”
над пиздой развешу хвостик,
хуй как раз заедет в гости.

“Наша Таня громко плачет,
уронила в речку мячик…”
На хуй мячик? Вот те хуй
на курчавом на меху.

Необрутализм, чтоб ты сдох…

Мир – это склеп.
Хуй – это труп.
Речь – это кляп
горла и губ.
Лоно – в дупле.
Вынут – и в дуб.
Пёрышком – ляп.
Прибыли – руб.

Шьёшь из букле
саван на круп,
глупая тля,
вынь ледоруб.
Лето – в стекле.
Кислому – зуб.
Что же я, бля,
глупо так груб?


Страна во сне бормочет: “Баррель,
галлон, ойлстэйтинг навсегда”.
Газпром Кремлю минетик шпарит –
пяти концов одна пизда.