Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Снобизм:: - А хорошо бы...

А хорошо бы...

Автор: Голем
   [ принято к публикации 10:52  04-08-2011 | я бля | Просмотров: 592]
* * *
…А хорошо бы выйти из-за стола, скрипя портупеей.
Распахнуть широченное окно, глянуть тополиной весной на базарную площадь, тут же замрёт толчея станичников и мешочников: ведь над ними – комиссар уездного ВЧК! Обернуться назад к столу, к увязшей в заговорах контре, молодой княжне, известной знатностью рода и неслыханной красотой… она чуть нервничает, и я предлагаю нюхнуть свежевыловленного кокоса, конфискованного у моряков-балтийцев, это сильно сближает… обещаю рвануть с ней наутро к Деникину – она в ответ ведёт меня в укромную светёлку, в перинах греются фамильные драгоценности… смеясь и плача, княжна выпарывает старинные кольца и розовые демонические жемчуга, я небрежно вздымаю сзади её узорный подол и, восхитясь жемчужно-розовой попкой. рывком вхожу между ног… и когда, возбудясь скорее по необходимости, она наполовину взойдёт к оргазму – жемчуга, кольца и серьги ссыплются ворохом из нежных дрожащих пальчиков – я выстрелю ей в затылок, меж слипшимися от любовной тоски тонкими каштановыми локонами.

Совсем неплохо, отпахав и отсеяв, истопить лиственничную баньку.
Войти под задымлённую притолоку, усесться на распаренную лавку с притёртым можжевеловым запахом… погоняв по крепкому двору жеребца и ближних своих, затолкать в парную девку-должницу, Грушеньку или Стешеньку, чтоб, краснея и охая, растирала и парила, ублажала молодыми губами да нежными пальцами… а потом, видя, как нехотя, но всё-таки разбирает девку, взять её размашистой пятернёй за промежность, опрокинуть на лавку и войти коротким бычьим ударом в разнеженное межножье… а-ах, батюшка вы наш, Фрол Лукич, причитала бы Стешенька-Грушенька, мечтая, что всё ей только приснилось, а где тут девке не оскоромиться, коли долг платежом красен… и вот, уставшая от непрерывных оргазмов, охая и всхлипывая, метнётся Стешенька-Грушенька в предбанник, поднесёт на рушнике чистый, омытый ледяной водою ковшик с узваром, сбитнем или, по крайности, медовухой… подаст мне, уже исправному, в горячей сухой простынке, с поясным лукавым поклоном, взмахнув над полом размякшими, измотанными грудями.
Однако долг я Грушеньке не прощу… будем с ней опосля стожок на озере ставить.

Шикарно было б, войдя в театральную ложу, где внимают скучнейшей «Аиде», неторопливо развернуть сошки, укрепить их в сонном бархате ложи и дать по торчащим в партере маковым головкам зрителей, лупающих по сторонам сонными зёрнышками-глазёнками, парочку хар-роших очередей из смекалистого «дегтярёва»… с интересом дослушав партерный рёв и истерику, спуститься к оркестровой яме, выдернуть из разбуженной музыкальной давки третью скрипку – нет, даже третий альт! – пусть она будет вихрасто-голенастой, эта юная скрипачка с торчащими лопатками и длинными икрами… стоя на сцене, положив одну руку на дно растерянно умолкшего альта, другой она вяло спустит к сухой, видавшей всё авансцене школьный свой симфо-дресс. Сиреневые трусики-танго скрипачки лопнут и взорвутся по шву, я возьму её в горячем свете софитов, приговаривая: улыбнись, нас снимают лучшие телестудии, не один лишь занюханный си-эн-эн… киска, ты завтра станешь богатой и знаменитой! И она не сможет мне не поверить, и вместо замотанной третьей скрипки (или даже третьего альта!) изберет стезю роскошной великосветской бляди, жирующей в унисон с сутенерами, банкирами и нефтяниками… а бывший её оркестр по мановению пальца сопроводит наше совокупление ликующими степами «Болеро» Мориса Равеля: та-а… та-та-тира-та-та, татт-та, та-та… и польётся занавес, как кульминация, и она со стоном рухнет мне под ноги, я же разверну музыкантшу и выведу к оральной фазе: да немотствуют уста её, да подрагивают колени…

А замечательно убить на пляже давнего, не выловленного доселе врага!
Выйти к берегу в гидрокостюме, но не в той, где хотелось бы, бухте… узреть на песке врага, мощного-весёлого-загорелого, рядом с отвернувшей личико мексиканочкой: круглая попка, юные перси на смугловатом горячем тельце… всё в девочке подогнано под мощные габариты мужского торса и готово ко многому… взметнуться в прыжке одновременно с врагом, прянув к оставленному ножу с криком: авотон-хуй! – схватить первым, вонзить между третьим-четвёртым ребрами – и, оставив в ране упрямый нож, перебраться-заняться испуганной мексиканочкой… не усомнясь нимало в себе, наступать, напрягать и ластиться, пока поневоле не сдастся, не станет биться с проникшим в неё агрессором, вздрагивая от изнеможения, потея и восторгаясь… легко приобняв за плечи, пройти с ней, покачиваясь, узким ущельем в ночной полусонный город, пить в прохладной дыре салуна пряный, деревянный на вкус кальвадос, украдкой забираясь пальцами под подол, спрашивать полушёпотом: теперь к тебе? сколько ты хочешь? И она, смеясь, будет перехватывать мою руку острыми смуглыми коленками, тараторя: но, синьор, но-но, пор-фавор!
Я не такая, я честная и очень не богатая девушка… вот и пойми их.

Вполне заманчиво на полчасика стать вождём амазонской сельвы.
Не всей, конечно – но маленького и влиятельного племени. И юная новобрачная с пышной копной волос, убранная гирляндами из цветков ползучих лиан, робко войдёт ко мне за посвящением во взрослую, супружескую жизнь. Матово-чёрные маслянистые сумерки обнимают травяные стены одинокой хаты вождя, кожа дрожащей от страха девушки кажется влажной, в подмышках и в паху благоухает сандалом… скинув праздничные гирлянды, маленькая негритянка ложится сверху, принимаясь, по безмолвной команде, массировать в непринуждённой тайской манере, скользяще ёлозя телом, спотыкаясь и замирая при попадании животом-подбородком в навершие, в самый низ моего живота… жестами надоумливаю её, и девочка принимается неопытно, но бешено работать языком вокруг головки одеревенелого члена, не давая сосредоточиться на правильном ведении процедуры… неутомимо скользят друг на друге два исполинских червя… к рассвету совсем измотанная девочка перестаёт отождествлять меня с возлюбленным – она уже во власти поклонения взрослому, более совершенному опыту, её захватывают иные потребности… приход мгновенной и острой боли, дефлорирующей малышку, теперь не смотрится опасным, венчая череду приятных, сумбурных и нескончаемых ощущений…

Что же, в сущности, происходит?
Нескончаемый акт коитуса с моей княжной-негритянкой-прислужницей. Как же вас много, барышни, а я один-одинёшенек… дама давненько уже полёживает, покачиваясь в такт моим размашистым фрикциям, округлив рот и затаив дыхание, ноги её с мягкими красивыми пальцами покоятся на моих плечах. Избыток воображения мало-помалу движет меня к концовке.
Но одна трусливая мыслишка не даёт мне покоя: надеюсь, я-то в ней, у неё – всё-таки я.


Теги:





-1


Комментарии

#0 08:36  05-08-2011я бля    
эко
#1 08:53  05-08-2011ricky    
«А хорошо бы… Совсем неплохо… Шикарно было б… А замечательно убить...
Вполне заманчиво… Что же, в сущности, происходит? „мечтательный рассказ с риторическим вопросом на конце
#2 14:45  05-08-2011Григорий Перельман    
всё это мертворожденное и полудохлое
изыскнный труп пьёт молодое вино(с)
#3 14:59  05-08-2011Григорий Перельман    
если быть более конкретным — это форшмак
#4 16:54  05-08-2011дервиш махмуд    
ну что ж.
#5 23:57  05-08-2011Голем    
верно, Гриня — йэбля, она не для духовных натур…
#6 00:18  06-08-2011N2O    
слабительное. Эффект гарантирован только духовным натурам

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
07:34  19-10-2017
: [0] [Снобизм]
небо в глазах потемнело
звёзд покрываясь язвами
линия жизни мелом
к стенам привязана
и прокуратор по кругу
сходит с ума от грязи
хочет умыть руки
хочет подохнуть сразу
лучше быть в споре лишним
вырвав страницу книги
только бы шепот не слышать
шепот теней распни его
гвозди минут ржавых
ищут тепла плоти
страх разменять на жалость
это всегда плохо
ртов ненасытных чавканье
скрежет зубов злобный
души становятся шавками
только на месте лобном
рвут темно...
15:13  10-10-2017
: [11] [Снобизм]
Занимаясь приумножением, не замечаешь как другие делят,
то, что по праву твоё. Вешают ярлыки, переписывают законы.
Мокрой кошкой по карнизу крадутся за неделей неделя
и даты впиваются в сознание, подобно строчкам Оксимирона.

Но если время представляет собою вымышленную систему,
то временные неудобства могут длиться бесконечно долго....
10:57  05-10-2017
: [31] [Снобизм]
От зари до зари в дали,
В необъятной дали, за сопками,
Фонари горят на Бали
Над танцующими красотками..

Оттяни меня с тетивой,
Запусти в необъятность мглистую,
Долечу и воткнусь в прибой,
Стройным древком дрожа неистово....
Вот небо цвета медный купорос,
а на земле лежат останки лета.
И на любой практически вопрос
ты будешь призван вмиг к ответу.

Стакан наполненный водой – лишь здесь
он полный и пустой одновременно.
И камень падая с горы в отвес –
упав становится едва заметным....
Вдруг ты понимаешь, что это и есть зигзаг,
в мутных глазах твоих синее стало илом:
так водянеют затёкшие сном глаза, и
так воплощаются чёрные сны Сивиллы
в копоть, над чем-то сгоревшим давным-давно,
в смех, в промежуток из пауз, в обрывы линий,
где поступь - Шаги Командора, и всем смешно....