Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Строители.

Строители.

Автор: Михал Мосальский
   [ принято к публикации 21:27  17-08-2011 | я бля | Просмотров: 579]
Несколько лет назад, мой хороший друг вырвался-таки из плена нашего маленького города. Уехал он в Питер искать своё счастье. Этим летом мы с ним встретились и разговорились по душам.
— Ну-с, Диман, как живётся? – спросил я, прикуривая очередную сигарету.
— Очень хорошо. Работа не пыльная. Тепло, светло и мухи не кусают. А по выходным дико заливаюсь. Вот и всё, в принципе. Но я счастлив.
— Счастье – это самое главное.
— А ты, Мишган, чем дышишь?
— Я-то? Хм. – тушу окурок ногой. – Я, Диман, собираю говорящие пазлы.
— Как это?
— Складываю мысли по крупицам в одно целое. Когда пазл готов, он красноречивее самого Гитлера.
— Я, кажется, понял, о чём ты говоришь, Мих. И как успехи? – я показал другу несколько готовых образцов. – Ты знаешь, что-то в этом есть, но уж больно криво местами сложено.
— Мне ли не знать, Диман. К сожалению, в нашем городе никогда не было строителя, с кем можно обсудить готовый пазл.
— Пойдём со мной, Мишган, я тебе покажу что-то.
На огромном красно-жёлтом поле, огражденным забором, ходили люди и задумчиво глядели себе под ноги. Я удивленно спросил своего кореша: «Что это за место»?
— Это стройка, Мишань. Вообще по всей планете строек очень много, но именно эта особенная.
— Почему?
— За этим забором для строителей условия пребывания, мягко говоря, спартанские. Многие не выдерживают.
— Но это абсурд, Димыч. Зачем им это надо?
— Ты сам всё поймёшь. Пойдём, посмотрим, что там сегодня.
Мы подошли к КПП – единственному входу на стройку. На стекле охранной будки висел портрет товарища Че, курящего сигару. Чёрный динамик с металлическим голосом заменял охранника.
— Слушай сюда, быдло. Здесь вы никто – это первое, что необходимо запомнить. Во-вторых, вы не имеете права голоса. В-третьих, на некоторые участки стройки доступ есть только у строителей. Любой ваш косяк карается гематомами в области ебла и кровопусканием.
Шлагбаум медленно поднялся вверх.
— Здесь и впрямь всё очень серьёзно, Диман.
— Ещё бы! Они даже называют себя сектой.
Вся площадь поля разбита на множество дорог разного цвета и длины. Мы остановились в самом начале, на распутье. Две нескончаемые дороги, уходящие влево от нас, были выложены очень кривыми пазлами из натурального человеческого кала.
По этим двум дорогам расхаживали несколько мужчин и две женщины. Один из мужчин с облысевшей головой и с виду похожий на строителя, упал на колени, целуя собственную работу, слепленную вкривь и вкось.
— Мужчина, — обратился я к незнакомцу, — зачем пачкаешь губы и лицо? Ведь это же кал!
— Ты ничего не понимаешь, тупой смерд. Это божественно. – незнакомец вновь принялся целовать дорогу под собой.
Горе-строителя обступили другие люди, тоже мнущиеся на своем говне, и принялись его утешать. От незаслуженных похвал мужчина воспрял духом. Гордо расправил плечи, утёр говно с лица и изрёк: «Я знал, я знал, что это гениальный пазл».
— Иди нахуй отсюда, педрила криворукий. – кто-то закричал за моей спиной.
Мы с другом обернулись и увидели дюжего бородатого мужика, натирающего своё голое тело доместосом. Рядом с ним суетилась дюжина собак.
— Сам иди нахуй. Много ты понимаешь в строительстве, просветлённый ты наш.
Бородатый мужчина зло сплюнул себе под ноги, метко угодив одной из псин в глаз.
— Эй, строительша, — теперь бородач кричал молодой девушке, которая кружилась вокруг себя, прижав пазл из говна к груди, как школьница учебник, — засвети сисьло, овца.
Юная девушка сложила из пальцев «кукиш» и по-идиотски рассмеялась.
— Фу, блядь, ну и дура. – мужчина с доместосом развернулся и ушёл в сторону беседки, где к тому времени собралась группа людей, громко дискуссируя о причинах появления подзалупного творожка.
Прямо перед нами брала своё начало длинная дорога из деревянных пазлов, уходящая вглубь поля. Метров через двести дорога разбегалась на такие же маленькие, деревянные дорожки с коричневым налётом.
— Пойдём, Диман, посмотрим, что там.
— Извини, Мишган, это не моё. Пойдём обратно.
— Обратно?! Я пока здесь останусь, осмотрюсь, что да как.
— Удачи, Мих.
— Счастливо, Диман. Спасибо, что показал это место.
Мой друг вышел за территорию стройки и на прощание махнул рукой.
— Ты здесь новенький? – спросил меня незнакомый мужчина с явно приклеенными усами.
— Да. Пока осматриваюсь здесь.
— Ты строитель?
— Начинающий. А дальше, как масть ляжет.
— Пойдём со мной прогуляемся. Меня зовут Тугельм.
— А меня Михаил. Странное у тебя имя, однако. На немецкое, чем-то похоже.
— Я его только на стройке использую.
По деревянным пазлам ходило, куда больше людей, нежели по пазлам из кала. Мы остановились возле одной законченной работы и внимательно изучили её. Рядом с нами стоял интеллигентного вида строитель в брюках, рубашке и в галстуке, рассматривая свой готовый образец.
— Вот здесь, — начал говорить Тугельм, показывая пальцем на пазл, — надо передвинуть этот кусок сюда. Этот сократить. А этот вообще всю картину портит.
— Здесь всё на своих местах. Вы тупые что ли? — строитель самодовольно насупился.
— Сам ты тупой. Это же совет, причём, бесплатный.
— Пошли вы нахуй со своими советами.
— Пошёл ты сам нахуй, дЭбил.
— Каков гордец! – возмутился я.
Мой новый знакомый с липовыми усами утвердительно кивнул головой.
— Этот строитель до старости будет только деревянные пазлы собирать.
— А, что там? – спросил я, указав рукой на одинокого человека у края забора.
— Это, Михаил, уже состоявшийся строитель. Он собирает пазлы большие, редкие, составленные по всем законам стройки. А потом продаёт их толстосумам.
Одинокий мужчина с длинными чёрными волосами, осторожно переступал с места на место, пытливо вглядываясь под ноги. Его пазл был площадью больше километра.
Мы остановились на самом краю незаконченной работы. Некоторые части пазла были так хорошо прилажены друг к другу, что светились золотым светом. Но в большинстве своём, работа состояла из сырых, деревянных кусков.
— Антох, иди сюда. Ты должен это видеть.- строитель мысленно обрушил дальнейшее составление пазла и обернулся на зовущий его голос.
Обернулись и мы. Вдалеке от нас, возле строителей боготворивших свои экскременты, на одном месте пританцовывал немолодой мужчина с длинными, кудрявыми волосами.
Со всех сторон стройки на голос кричавшего мужчины (очень похожего на сатира) сбежалась целая толпа. Тот самый облысевший мужчина, целовавший до этого на наших глазах свой кривой пазл из кала, теперь гордо смотрел на окружившую его толпу. Я подумал, что сейчас он больше всего хочет услышать, что его работа гениальна.
— Зачем звал, П-н? – спросил подошедший вплотную к толпе, состоявшийся строитель.
— Взгляни на это убожество, Антон. – пазл лежал на земле, доступный для всеобщего обозрения.
Из толпы вышел упитанный, лысый человек с короной на голове и завёрнутый в национальный флаг Израиля. Посмотрел на работу секунд пять, поднял с пола деревянные заготовки и снова посмотрел на пазл, словно, прицеливаясь.
Оставив основу пазла, как это было сделано у облысевшего мужчины, строитель с короной на голове умело переставил частицы у себя в руках и положил готовый вариант рядом, на землю. Искусная переделка светилась золотом. Строитель с флагом Израиля сорвал шквал оваций.
— Коронованный, — закричал облысевший муж, — ты – бездарность и корона твоя ненастоящая.
Весь люд немедленно пришёл в движение. Кто-то кричал оскорбления в адрес завистника, кто-то ехидничал. Под давлением всеобщей травли, лысый мужчина заплакал, схватил свой пазл и побежал к выходу. Все рассмеялись, глядя на спотыкающегося строителя-неудачника.
— Беги, беги, Конь. – кричали люди хором.
— Если бы остался и слушал, что ему по делу говорят, может и был бы толк когда-нибудь. – сказал мне на ухо Тугельм.
Человек с короной театрально развернулся и ушёл, оставив свой красивый пазл на земле. Забыв о нём, как о невинной забаве. Большинство людей ушли вслед за ним. Те же, кто остался с жадностью накинулись на золотой пазл, спеша присвоить его себе.
— А ты строитель, Тугельм? – поинтересовался я.
— Нет. Я оценщик. Люблю смотреть на красивые, талантливые пазлы. На стройке нас оценщиков больше, чем строителей.
Я огляделся вокруг. Десятки людей, похожих на тени, переходили от одной законченной работы к другой.
— Пойдём, Михаил, за мной. – позвал меня Тугельм.
Мы вернулись на перекрёсток дорог. Свернули вправо на идеально ровную стометровую дорогу. Все пазлы светились серебряным светом и были уложены очень ровно и красиво. Мы остановились у первой же работы.
Завороженный увиденным зрелищем, я не мог оторвать взгляда от абсолютно идеальной пропорции незнакомой работы. Какой-то строитель создал его много лет назад, о чём свидетельствовали неисчислимые царапины от подошв ботинок на пазле. Удивительно красиво и гармонично.
— Это сделал великий строитель, Михаил. Талант от Бога.
— Я хочу здесь всё посмотреть, Тугельм.
— Всему своё время. Лучше взгляни вон туда. – мужчина с липовыми усами указал на то место, где дорога из серебряных пазлов заканчивалась.
Женщина, примерно лет сорока, с гордостью держала в руках свой новенький блестящий пазл.
— Поздравляю, мать попугая, с правильной дорогой. – от этих слов женщина зарделась краской.
— Это ТАК неожиданно.
Человек с лисьим воротником на шее, золотых очках и в синих парашютных штанах, снисходительно указал пальцем, куда положить пазл. Дорога стала длиннее ещё на метр. Вслед за помпезным мужчиной, из толпы отделился высокий человек в греческих, высоких сандалиях. На шее крепился длинный красный плащ с латинской буквой «Y» на спине.
— Кто они? – спросил я у Тугельма.
— Это те люди, которые регламентируют все работы на стройке.
— Самые охуевшие, надо понимать?
— Типа того, Михаил, типа того.
Тугельм тронул меня за плечо, увлекая за собой к началу пути.
— Теперь давай пройдёмся по самой длинной дороге. – Тугельм указал мне на нужное направление.
— По этой? Она же не длиннее и двадцати метров!
— Не количество, Михаил, но качество.
Я обомлел. Вся дорога была выложена золотыми пазлами, с инкрустированными в них драгоценными камнями.
— Копии некоторых из них, были проданы строителями, создавшими их. – пояснил Тугельм. – По этой дороге можно ходить бесконечно, Михаил.
— А кто их создал?
— Такие же люди, как ты и я. Одного из них ты сегодня видел. Тот, что в короне по стройке ходит. Он строитель старой закалки, знаешь ли. Его первые пазлы и по сей день лежат где-то на деревянной дороге.
Мимо нас сновали тени, изучавшие золотые работы.
— Веришь, Тугельм, я тоже хочу работать на этой стройке?!
— В таком случае, Михаил, тебе следует обратиться к администрации стройки, вон в то здание. Тебе там всё объяснят.
— Ты со мной не пойдёшь?
— Нет, ты пойдёшь туда один. Я буду ждать тебя в беседке. Там вчера один военный упился водкой, а потом долго и упорно посылал всех нахуй. Хочется посмотреть в его опухшее лицо и наглые глаза. – Тугельм развернулся и мерным шагом отправился в беседку.
Я извлёк из запазухи свой самый новый деревянный пазл. Хорошенько изучил его. Поменял местами несколько кривых кусков, один выкинул вообще. Глубоко вдохнул и с надеждой в сердце отправился к администрации.
Дорога к единственному зданию на стройке была полностью усыпана пустыми бутылками и золотыми шекелями. Как мне показалось, на стук в дверь мне открывали не меньше суток.
— Заходи.
Послушно зашёл внутрь и сел на стул. Во всём здании беспрерывно играла одна и та же мелодия, а именно 7.40. Стоя напротив меня, человек с лисьим воротником на шее, крутил мой пазл в руках. Рядом возвышался мужчина в красном плаще.
— Чай будешь? – спросила меня миловидная барышня в очках.
— Хуй ему, а не чай. Снова урод, какой-то припёрся к нам. Ну, хоть не с говном в руках пришёл, как некоторые индивиды. А, то ведь лето, жара, а кондиционер не работает. Y, покажи новенькому сектанту, куда ему положить пазл.


Теги:





0


Комментарии

#0 20:56  18-08-2011Михал Мосальский    
Ёбанарот, с рубрикой я чётко подгадал. Кто не въехал, нервно дрочит!
#1 18:31  30-10-2011Михал Мосальский    
Безоговорочная победа! гг

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [42] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....
08:30  04-12-2016
: [17] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....