Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Что нужно женщине?

Что нужно женщине?

Автор: Солнечный клоун
   [ принято к публикации 01:08  29-09-2011 | бырь | Просмотров: 192]
Все события, описываемые ниже, на реальность не претендуют и имели место быть лишь в моём воспалённом сознании.

*Ежедневно со страниц глянцевых журналов на нас обрушивается Монблан советов, касающихся самых разных аспектов жизни. Начиная от того, что приготовить на ужин и вплоть до того, как вести себя с собственным мужем. Я нисколько не хочу ставить под сомнение пользу сих советов, но неужели какая-либо авторша, пусть с десятком дипломов по психологии и домоводству, последовательница Фрейда, Юнга и прочих вместе взятых, может знать привычки и особенности характера определённого мужчины, вернее предугадать реакцию объекта на определённое действие, чем законная жена, за энное количество лет мало-мальски изучившая своего мужа?
Впрочем, речь пойдёт не об этом. Иногда рьяное следование советам из журнала, без примерки их на собственную ситуацию даёт прямо противоположный ожидаемому результат. Итак, печальная история о том, как легко превращаются полезные советы во вредные, если воспринимать каждое слово буквально, не пытаясь подойти к проблеме с точки зрения своей личной ситуации.*

Ниже приведена прямая речь потерпевшего, ставшего жертвой вредных советов.

- Вот кто мне скажет: что этим бабам надо, а? Что ни сделаешь – ну всё не так. Не так посмотрел, не так сказал, не то сделал… И начинается перепиливание бедного мужика. Вот Машка моя – вроде баба нормальная. А как шлея под хвост попадёт – так хоть «караул» кричи. Руки в боки и начинается: «опять с мужиками на лавочке сидел, а я дома ждала, не спала…» и гыр-гыр, и гыр-гыр. Ну прямо гибрид женщины с пилой. Но это ещё ничего. А то, бывает, тёща моя драгоценная, Даздраперма Николаевна (дал же Господь имечко-то!), на подмогу придёт. И начнут с двух сторон, как пилой двуручной меня перепиливать.
«О семье совсем не думаешь, гыр-гыр» — это жёнушка. «Денег в семью не несёшь! До седых волос дожил, а за копейки ломаешься, гыр-гыр-гыр…» — а это вторая мама любимая. И так далее, по всем косточкам пройдутся, все грехи смертные соберут. Чего нет и то – припишут. А возразить попробуй – сам же кругом виноватым и окажешься.
Хотя зря я на жену тут жалуюсь, сам-то тоже виноват. Ну да, миллионы в дом не несу, так зато честно зарабатываю, пусть и не тыщи бешеные. Зато людям в глаза смотреть не стыдно. На еду хватает, на одёжу, мебель… Чего ещё надо-то? И о семье пекусь, ещё как пекусь! Всё ведь в доме моими руками сделано и починено, каждый гвоздь на месте, не скрипит ничего, не шатается… И тёща же – кто ей керосин с предприятия таскал на дачу? Мало того, что начальство бы по головке не погладило, кабы узнало. Так ещё и на электричке – попробуй провези. Так всё равно всё не так делаю. А надо-то как? Жиём как все, не лучше, но и, слава Богу, не хуже.
Только стал я замечать, Машка моя, в последнее время переменилась сильно. То раньше всё по хозяйству крутилась, сновала между кухней и ванной. А теперь сядет, нога на ногу, нос в журнал – и не дозовёшься её. Да и журналы-то непонятные. Я как-то раз сунулся – ну ничегошеньки не понял. Всё там живанши, да диоры какие-то, заграничные. Кто такие те диоры – не знаю. О модах в тех-то журналах пишут, платья какие-то демонстрируют, юбки – там и не поймёшь, то ли юбка, то ли пояс. По мне – так чихать на ту моду, главное, чтоб удобно было. А ежели девка какая ту юбку наденет – она ж ни о чём думать не станет, окромя того, что у неё эта юбка может выше чем полагается подняться. Тьфу, срам! Я Машке и дочке (это она те журналы домой приносит) попытался, значит, точку зрения свою высказать. Так они и слушать не стали, засмеялись. Доча рукой помахала, мол, иди папа, не понимаешь, так не лезь. Это я-то не понимаю! Да я за станком уже тогда стоял, когда её и в проекте не было! Вот она – молодёжь нынешняя. Где уважение по отношению к старшим, родителей почёт? Эх, времена теперь другие, дурацкие.
Но я наверное, отвлёкся. Бывает со мной такое – вроде об одном думаю – и бац! – другие мысли уже. Так значит, увлеклась Манька моя журналами глупыми. И ладно бы только ими – в конце концов, что там опасного? Подумаешь, буквы на бумажке. Так она кроме того ещё ересью начала страдать. То в ванную пойдёт, по два часа там плещется. Я уж и не знаю, что там столько времени намыливать-то можно?! Хотя Мария у меня женщина крупная, килограмм под сто будет, но всё же… А как выйдет – у меня прямо отёк начинается, ну тот, что ещё в литературе специальной описанный. Свинке, Тинке, Винке… Нет, всё не то. Ай, запамятовал. Да ну его. Не об отёке речь. Выплывает, значит, моя лебёдушка бескрылая из санузла, а за нею всякие различные ароматы и запахи тянутся. И резкие такие, въедливые, прямо в нос забиваются и щекочут. Я уж Маньке говорю – ты зачем в ванне душишься, не на свидание ж идёшь, а спать. Ты может и не ощущаешь, а мне всю ночь бояться глубоко вздохнуть – уж больно пахучая ты, Мария, после ванны.
А она мне – много ты понимаешь! Вот снова я ничего не понимаю! И чем заслужил-то мнение такое? Вроде же суп из бачка унитаза не хлебаю, трусы на голову не надеваю… А Мария, тем временем продолжает: это же, говорит, соли ароматические, для тела. Я хочу спросить – соль-то ей зачем? Не курица ж в бульоне. Да и хоть нужна тебе соль – возьми поваренную, вон её сколько, кусками лежит и не воняет, как эти её ароматические. Но не успеваю подумать, как жёнушка милая вдруг крыситься начинает: тебе, говорит, не нравится, как я пахну? А себя-то ты когда в последний раз нюхал? Самого-то в ванну только и загонишь, что по большому празднику.
Ну правильно, а чего зря воду тратить-то? Всё равно же испачкаюсь. Работа у меня такая – пыльная. Слесарь же, не на конфетной фабрике сижу, а в цеху у станка стою.
Да и когда иду всё же в ванную, по два часа, не сижу, конечно. Всех делов-то на 10 минут: ополоснуться, да побриться.
Так… О чём это я? Ах да, о жёнушке любимой. Журналы, дурацкие, она читает, в ванне заплывы по два часа устраивает… Еду начала несъедобную готовить. Я приду, смену двенадцатичасовую отстоявши, голодный, аки зверь. А она мне под нос тарелку сует, на которой три травинки какие-то лежат и что-то о холестерине бормочет. Что за зверь-то такой? Спросил – она мне лекцию в ответ выдала. Ни черта не понял, кроме того, что этот *хренастирин* для здоровья, оказывается, вреден. А мне-то что? Мне после работы надо поесть сначала, да нормально поесть. Картошки с салом желательно, да пожирнее чтоб. Рюмашку другую можно пропустить. А там уж можно и о здоровье думать, на сытый желудок.
Так нет же, даже еда нормальная мне теперь всё реже попадаться стала. Я с горя в столовку при заводе заглядывать стал – авось что съестное попадётся. И попадается! Не то, что дома. Вот вчера прихожу домой, а на тарелках что-то жуткое на вид лежит. Спрашиваю: что сие? Она мне в ответ гордо: кухня китайская! Так я от ужина отказался. Ведь что китайцу хорошо, то русскому смерть. И вдобавок слышал я, про нравы ихние. Они ж ласточкиными гнёздами завтракают. А что на завтрак не доели, то на обед оставляют. В общем, ужинать не стал, так Машка мне потом весь вечер лекции читала, что у узкоглазых, оказывается, есть чему поучиться. Они, мол, едят полезную пищу и потому их так много – потенция, говорит, хорошая. А что они все жёлтые, да косые – это ж тоже наверное от пищи ихней. Меня б тоже перекосило – день изо дня ласточкины гнёзда жевать. В деревне вырос, знаю, из чего их птички вьют. Тут уж не до потенции будет, как гнёздышко съешь.
Кстати, о той самой потенции. Стыдно говорить – начала Машка моя подкатываться ко мне по этому вопросу. Хоть раз в неделю, да дёрнет – давай, мол. Я сначала и не понял, чего давать-то. Спрашиваю – чего тебе? Она – ну то самое. Как в молодости… Я намёк её понял верно и ответить хотел. Мол, в молодости, я тебя, Манька, на руках как пушинку носил, ты ж не больше пятидесяти кило весила, а сейчас все сто. Да и бегала от меня в молодости изрядно, а как дочь родилась, так вообще в монашки записалась, и мне велела о глупостях не думать. Теперь-то чего хочешь? На то она и молодость была, а сейчас уж не до того.
Да только скажешь ей так – спать не даст. Всю ночь пилить будет, а мне вставать в шесть утра надо, на работу. Посему я по большей части отговариваюсь – устал мол. Или вовсе вид делаю, будто сплю.
Вот вспоминаю я всё это – ну прямо не моя Машка стала. Или то у неё маразм уже проявляется? Возраст-то подходящий, сорок пять уже отпраздновала. Она ж в довершение всего велит себя теперь Мэри величать. Тьфу ты! У нас же дача в деревне, а у соседки там коза есть, Мэри и кличут. Мне Машка как напомнит про её имя новое, так и вспоминаю ту козу нечесаную, с шерстью грязной.
Но оказывается, все Манькины причуды цветочками были. Ягодки сегодня поспели.
Прихожу я, значит, с работы. Как всегда уставший. А Машка меня у порога встречает. И в каком виде! На голове – взрыв на макаронной фабрике. Она ж недавно подстриглась, да в блондинку покрасилась. Волосы – ну что пакля стали. И сейчас вот эта пакля спиралями закручена и дыбом стоит. Я аж икнул с перепугу и стал дальше красоту неземную разглядывать. А посмотреть есть на что. Уж как Машка размалевалась… Я кино по телевизору видел, так там индейцы к войне готовились и то скромнее лица разукрашивали. А эта! Рожу чем-то белым намазала, над глазами синим намалевала. Ресницы чернее, слиплись все. А губищи-то! В пол-лица и яркой краской намазюканы. Ну хоть сейчас на Тверскую, тьфу! А когти-то, когти! Ну как у Крюгера, да ещё красным лаком намазаны. Ими же ничего по хозяйству не сделаешь, только спину чесать удобно, да морду царапать. Вот страх-то! А одета-то как! Закуталась в тряпку какую-то блестящую, белую, до пояса. Халат вроде бы. А от пояса до ляжек кружева прозрачные, чтоб значит, две ножищи в чулках белых видны были. И в туфли обулась, красные, на каблуке высоком. Стоит, улыбается губами своими красными, вся в белом, на каблуках покачивается… Бррр!
- Мария! – говорю строго. – ты чего в таком-то виде по дому шляешься? Что дети-то подумают?
А она улыбается ещё ширше, чтоб я, значит, зубы, все в помаде красной измазанные, рассмотрел (жуткое зрелище, если честно), Я, говорит, детей к маме ночевать отправила.
Интересно, что ж они натворили-то, что Манька их в ссылку к старой карге отправила, думаю. Спрашивать не стал – странная Машка сегодня, неровен час на скандал нарвусь.
Начал, значит, молча разуваться. Тут Машка меня повторно удивила. К шкафчику метнулась, с грацией бегемота и тапочки мне оттуда принесла. Одевай, говорит, милый. Тут уж я испугался. Не иначе, как тёща любимая к нам переезжать хочет, а жена меня тапочками задобрить хочет.
Что случилось? — спрашиваю. Ничего, милый, воркует и ко мне прижимается. Соскучилась, говорит. И в спальню меня тянет. Молодость вспоминать. Здесь уж я рассердился. Пришёл домой голодный, уставший, а тут встречает дура-баба, у которой только одно на уме…
- Мария, — говорю сердито. – ты мне ужин давать собираешься?
- Конечно! – ответствует. – я приготовила тебе нечто особенное! – и побрела на кухню, на каблучищах своих пошатываясь.
Я уж и не знаю, радоваться или огорчаться её словам последним. После китайских блюд *нечто особенное* может оказаться чёрти чем!
Помыв руки, на кухню иду. А там Машка суетится.
Садись милый, — говорит. – я на стол уже накрыла!
Я стол оглядел – а что там накрывать-то? Стоит тарелка, а на ней сельдерей лежит. Я что, кролик, что ли?
- Машка, — говорю, — давай нормальную еду! Жрать хочу!
Тут у Маньки брови к переносице, руки в боки – ну всё, сейчас начнёт пилить. Ан нет! Глянула на меня обиженно, да в холодильник полезла. Тут меня в холодный пот бросило. Тёща наверное не на недельку переехать хочет, а навеки вечные поселиться. Вон как жёнушка старается меня задобрить, даже скандалить не стала, а уж для неё поорать – это святое.
Машка тем временем передо мной тарелку с борщом поставила. Я так нормальной еде обрадовался, что даже бояться перестал.
- Эх, — говорю, — сюда бы ещё водочки рюмочку!
Тут Мария меня снова испугала, молча налив мне рюмку водки. Но я решил сильно не волноваться, а поесть нормально, пока возможность есть. Ведь если ж Даздраперма Николаевна к нам переселится – прощай нормальная пища. Знаю я её диетические кашки, да супы на овсянке. Вот мерзость-то!
Отужинав, я решил, было посмотреть футбол по телевизору. Но не тут-то было. Стоило мне улечься поудобнее, как в дверях спальни возникла моя Мария.
- Дорогой, — нежно прогрохотала она, подбираясь ко мне. – ты снова смотришь телевизор? У меня есть для тебя кое-что более интересное.
С этими словами, будто взятыми из дурацкого фильма, жёнушка прижалась ко мне. Мой нос тут же ощутил какой-то не слишком приятный и резкий запах.
- Чем это пахнет? – спросил я, стараясь глубоко не дышать.
- Это духи с афродизиаками! – говорит. – тебе нравится, милый?
Вместо ответа я расчихался, потому что эти африканские зодиаки (вот уж дурость-то – им в Африке что, всемирных зодиаков не хватает? И зачем русской бабе заморскими ароматами пшикаться?) щекотали ноздри, не вызывая больше никакой реакции, окромя неуёмного чиха.
Не нравится? – обиженно спросила Маша. – между прочим, я за эти духи такие деньги отдала!
- Не надо мне сообщать, — говорю, — а то боюсь, меня инфаркт хватит, если ты скажешь, сколько потратила на эту вонючую африканскую воду.
Вот уж бабы-дуры! Ну приспичило тебе в бреду маразма вонючей водой намазаться, ну выйди и из лужи черпни нашей, российской! И бесплатно, и к тому же, говорят, грязь-то целебная есть, а что уж тогда целебнее, чем родная лужа? Так нет, ей надобно именно африканскую вонь заиметь!
- Вижу, ты не в настроении, — сообщает мне Манька тем временем, — но я знаю, как тебя развеселить!
Произнеся это, она стала зажигать свечи на тумбочке. Я замер, в ожидании новых приступов чиханий. Но аромат свечей, хоть и сладкий чересчур, не слишком меня раздражил. Кроме того, их запах забил вонь ужасных африканских зодиаков.
Машка тем временем включила магнитофон, из которого понеслось какое-то непонятное вяканье.
- Это что за блеяние? – спрашиваю.
- Чтоб ты понимал! – ответила мне Мария. – между прочим, это самый романтический певец. Хулио Иглесиас зовут.
Вот уж угораздило парня с таким именем жить! – подумалось мне. – стыд и срам!
Маня тем временем принялась творить совсем уж невероятные вещи. Сорвав с себя халат она на мгновение замерла, давая разглядеть себя. А смотреть было на что! Под халатом, и так мало что прикрывавшем, оказалось бельё, не прикрывавшее ровным счётом ничего!
Чтоб не видеть такого ужаса, я зажмурился и, каюсь, тут же заснул. В том виноваты свечи – от них было слишком душно и блеяние этого Хулио – заунывное и наводящее зевоту. К тому же я шибко устал на работе и вконец размяк, после сытного ужина…
Разбудил меня довольно ощутимый тычок под рёбра и громкие всхлипывания.
- Ах ты гад! – взвизгнула Мария. – я тут так старалась, ужин ему приготовила специальный, чтоб потенцию поднять, на бельё и духи сексуальные потратилась, даже стриптиз исполнить решилась, чтоб былую свежесть чувств возродить… Всё, как в журналах советуют. А ты, паразит, морду от всего воротил, да ещё и заснуть посмел!
Я тем временем облегчённо вздохнул. Так вот в чём дело! Никакая тёща к нам, слава Богу не переезжает. Просто моя дурища глупых советов начиталась и решила их на практике воплотить. Но о какой свежести можно говорить, коли моя престарелая девица пахнет водой из африканской лужи? И разодета как прости Господи… Нет уж, зря я думал, что вреда не будет от глупых журнальчиков. Надо будет завтра собрать эту макулатуру, да сжечь. И впредь запретить сию порнографию в дом приносить. Ничего, окромя вреда в тех журналах нема.
Вон как Манька опростоволосилась. Сначала весь день на подготовку убила, да денег сколько потратила на тряпки, да духи африканские – даже думать страшно. А в итоге рыдает у меня на плече.
Глянул я на Машку, раз, другой. Она, оказывается, пока я спал, переодеться успела в ночнушку свою обыкновенную, до пят. И косметику смыла. И правильно сделала. Правда глаза теперь от слёз красные, да и нос распухший, но это же моя, родная Манька, а не фря какая-то размалёванная. И ведь это же она для меня, дурака старалась. Ну что же, надо пожалуй освежить эти самые чувства. С этими мыслями я притянул жену к себе.
- Как ты там говорила? – спрашиваю. – молодость вспомним?
- Руки убери, кровопийца! – взвизгнула моя жена. – до слёз доведёт сначала, до истерики, а потом лезет!
С этими словами она вытолкала меня из комнаты.
- Спать будешь в зале, на диване! – заявила Мария и захлопнула дверь перед моим носом.
Я ошеломлённо похлопал глазами. Вспомнили молодость, называется.
Вот теперь ворочаюсь на узком диване и думаю: ну что я не так сделал-то? Что же всё-таки этим бабам нужно, а?


Теги:





0


Комментарии

#0 01:04  30-09-2011Гельмут    
не нужно писать от лица мужчины. тем более такого тупого.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
поэтесса-стрампонесса,
метр семьдесят, без лишнего веса
составит компанию поэту
и ей нужно конкретно вот это:

адекватный би-универсал в заход,
без лишних рифм, но "полиГЛОТ";
для дружбы и интима-
не проходите мимо.

Фейсситинг обязательное условие!...


...В субботу друг Рафа Шнейерсона Тит привел пару первоклассных девиц.


Где он их взял?


Почему Тит не приводил таких красоток прежде? Например, тогда, когда Рафу было тридцать?.. Или сорок? Или пятьдесят? Или даже – шестьдесят?...
21:14  22-04-2017
: [2] [Х (cenzored)]
Синоптики вновь напиздели
Что вскорости будет зима
Что хлынут дожди и метели
Наступит война и чума
Синоптики - умные черти,
И глаз их остёр как клинок
Хоть верьте вы им хоть не верьте,
Они... ну, такие как Бог!
Им души подвластны и тени,
Меж пальцами сыпля песок,
Они все глаза проглядели -
Ни как-нибудь, а между строк
Им видится дно океана
Им птицы и рыбы друзья
У них ни копейки в карманах,
И нет у них даже ружья
Подвластно зато Мирозданье
Оно их направило ...
Случается и так, что сметана из дыры твоей самки превращается в спиногрыза, который через 15 лет будет воровать твои деньги, а в 30 отбирать стакан воды. Жить с рожавшей бабой - это само по себе мещанство. Ну а терпеть еще животное, вылезшее из ее пизды и требующее отдельной жилплодащи....
Какой такой хахель
Здесь не ел вафель?
Впрочем это еще пустяк:
А так,
Ешь вафли, главное не у вафли.

Если баба сосет - ей только в рот давать
В пизду совать и в очко подбабахивать.
Но не целовать!
Иначе ты
Горделивый любитель вафель
Получишь прозвище ВАФЕЛ!...