Еблант.
Автор:
[ принято к публикации
00:31 18-11-2011 |
Х | Просмотров: 1983]
Вчера в подъезде наложили кучу...
А я в неё, конечно, наступил...
Кого-то, может быть, ошибки учат,
Да только не таких, как я, мудил.
То лампочку себе засуну в ухо,
То батарейку языком лизну...
Однажды перец Чили «Капс» понюхал,
Пополнив горьких опытов казну.
Жить не желаю благостно и чинно!
На свете разных тайн — невпроворот…
Кто не пердел на огонёк лучины,
Мой беспокойный гений не поймёт.
Во всём хочу дойти до самой сути!
Вот, например, сейчас — пора в сортир.
Поссу ка на розетку… Будь, что будет!
Ну что, погнали? С Богом! Раз. Два. Трррррррррр....
777
Восток морковный нитью вышит.
Уже светлеет неба гладь
Душа растёт всё шире, выше,
С собой не в силах совладать.
Рассвета зазвучала месса.
Желтеет облаков жнивьё.
Душа найти не может места.
И есть ли место для неё?
О бытие не беспокоясь,
Люблю играть я в шар земной....
Вновь на юге птицы собираются
Добираться до весны красавицы.
Значит скоро фуги филигранные
Будут сны рассеивать туманные.
Замерзать зимою дело горькое.
В январе порою пели зорькою,
А сейчас молчат пичужки малые
Живы ли без пищи обветшалые?...
Вышел ветер с солнцем побороться
В самом центре мартовского дня.
Защитить решила Таня солнце,
Чтоб его как мячик не гонял.
Ветра вкус лишь только ощутила,
Сразу съесть решила невзначай.
И себе помочь так сможет мило-
Хоть сейчас мужчину привечай....
Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец
А ему-то ведь не тридцать
И не сорок наконец
Пил он водку вместе с пивом
3аедая всё хамсой
Вот теперь сидит пугливо -
Неопрятный и босой
Жизнь вся сделалась убогой
Дышит тленом в самый пуп
Замелькала одноного
На Тик-Ток и на Ютуб
Пять романов, три новеллы
Написал он за свой век,
Отплясалась тарантелла
В духоте библиотек
Встал Синицын, взял шнурочек
И немножечко мыльца
Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине.
Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
