Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Плагиат:: - Кто такой Александр Афанасьев?

Кто такой Александр Афанасьев?

Автор: Горец
   [ принято к публикации 13:33  16-05-2012 | Х | Просмотров: 2245]
Кто-нибудь знает этого автора? Хорошо как пишет, сука.

Александр Афанасьев «Третья мировая война»

У Президента на столе работал небольшой телевизор, который был настроен на волну CNN — никогда еще на подобных совещаниях Президент не допускал наличия телевизора. Новостной канал как раз сейчас показывал очередную сводку — больше половины времени занимали сводки «с фронтов» необъявленной войны. Тяжелые бои в Йемене, самолеты Шестого флота США нанесли удар по позициям повстанцев и по столице страны Саане. В Багдаде приведен в исполнение приговор в отношении восьмидесяти одного преступника, виновного в вооруженном сопротивлении частям турецкой армии — все публично повешены. Оккупационная турецкая администрация предупреждает, что указ о смертной казни за сопротивление будет неукоснительно выполняться и далее. В Афганистане за последние сутки произошло двадцать одно нападение на силы стабилизации, о количестве жертв не сообщается. В Украине за последние сутки произошло восемь нападений на силы стабилизации, по данным из независимых источников произошел мощный взрыв в Киеве около здания гражданской администрации Украины, журналистов не пустили на место происшествия, центр Киева оцеплен, о количестве жертв не сообщается. Силами Шестого флота США успешно проведен сто семнадцатый конвой через Персидский залив, отражены два нападения легких катеров Исламской республики Иран и попытка атаки берегового ракетного комплекса, который уничтожен силами морской авиации США. Конвой и силы ВМФ США потерь не имеют. До настоящего времени нет дополнительной информации о том, что произошло в Ростове на Дону, в России, есть все основания полагать, что крупная террористическая группа провела вылазку в одном из крупнейших городов Юга России, ознаменовав тем самым новую волну эскалации насилия на Кавказе. Из независимых источников подтверждается информация о гибели президента Чечни в результате террористического акта, российское правительство собралось на экстренное заседание, по результатам которого может быть объявлено о введении на юге России режима чрезвычайного положения. В Тунисе силы, объединенные во «фронт исламского сопротивления»…
Президент республики Азербайджан протянул руку, выдернул шнур питания из телевизора. Экран погас…
Мир, в который они шли и в который они вели свою республику, свое государство — рушился на глазах…
Было страшно.
Страшно было всем. Те, кто собрался на это совещание — им было привычно видеть серого от усталости и, будем откровенными страха Президента — но кошмарнее всего было видеть, что произошло с Мехрибан. Вчера ее вообще невозможно было найти — а сегодня она предстала перед соратниками постаревшей на несколько лет, осунувшейся. И неудивительно — ведь Президент первый сказал ей о поступившем предложении…
Сейчас — своим соратникам должен был сказать он. Ни на кого другого возложить эту обязанность было нельзя.
Соратники смотрели на него. Они ждали СЛОВА — слова, которое укажет путь, но этим же словом Президент возложит… нет, взвалит на себя непосильный валун ответственности за принятое решение. Ни один из соратников такую ответственность брать на себя не хотел — вот почему президент так и не определился с преемником.
— Господа… — тяжело сказал заматеревший, сильно постаревший за последние годы и еще сильнее за одну последнюю ночь Президент — совещание прошу считать открытым. Все сказанное здесь будет являться государственной тайной и не может быть вынесено на публичное обсуждение в любом виде. Прошу это учитывать.
Президент запнулся, оглядел соратников. Все как всегда — кроме одного, и это тоже было как всегда — преданно смотрели на него, и никто не понимал, как Президента это бесило. Вот эти люди… они ждут решения от него, никто даже не подумает сделать что-то сам. Будет рушиться мир — а они будут сидеть с открытым ртом и ждать, пока кто-то положит в него пищу. Сами они могут только воровать… Президент не сомневался в этом, просто те люди, кто сидел за столом, не переступали некую грань и знали свое место. С «пещерной» коррупцией в Азербайджане было почти покончено, осталось только предоставление привилегий для своих, кумовство. Президент и с этим боролся, как мог — но своих не трогал. Иначе — у него не стало бы «своих»…
Как им сказать? А так и сказать — в лоб.
— Вчера у меня была встреча с представителем правительства Соединенных штатов Америки. На этой встрече представитель проинформировал меня, что Соединенные штаты Америки считают ситуацию, складывающуюся в Персидском заливе неприемлемой, затраты на поддержание архитектуры безопасности неприемлемо высокими, а перспективы мирного урегулирования — туманными. В связи с этим правительством Соединенных штатов Америки принято решение о ликвидации террористической угрозы, исходящей с восточного берега Персидского залива радикальными методами. Существование государства Иран в его нынешнем виде с радикально-клерикальным режимом у власти признано несовместимым с новой региональной архитектурой безопасности, выстраиваемой Соединенными штатами Америки. В течение недели Соединенные штаты Америки нанесут по Ирану массированный удар обычными и ядерными средствами поражения, после чего планируется оккупация Ирана и расчленение его на ряд государств. В связи с данным планом, Соединенные штаты Америки предлагают государству Азербайджан по общему сигналу, полученному по каналам закрытой связи НАТО начать наступление из района Гянджи с целью оккупации всего восточного Азербайджана и последующего включения данных территорий в состав государства Азербайджан. Соединенные штаты Америки гарантируют, что по территориям, отнесенным к зоне ответственности Азербайджана, не будет наноситься ядерных ударов. Кроме того, в случае принятия нами этого предложения соединенные штаты Америки окажут государству Азербайджан помощь, как военного, так и дипломатического, а впоследствии — и экономического характера. Соединенные штаты Америки берут на себя обязательство выделить оговоренное количество боевых самолетов с опытными экипажами, которые будут поддерживать продвижение наших войск по территории Ирана и наносить удары по обозначенным нами целям. Кроме того — нам выделят оговоренный объем боевой техники на льготных условиях для восполнения понесенных потерь и модернизации армии, а так же примут в НАТО в течение пяти лет по ускоренной программе. Кроме того — в обмен Соединенные штаты Америки обязуются поддержать на самом высоком дипломатическом уровне наши притязания на возвращение Нагорного Карабаха и других оккупированных земель. Таково предложение Соединенных штатов Америки, господа, и ответ на него нужно дать до двадцати четырех часов сегодняшнего дня, так как Соединенными штатами Америки не обозначен срок нанесения удара по Ирану, но до него явно остались дни, если не часы…
Президент оглядел соратников и увидел то, что и ожидал увидеть — страх в глазах министра безопасности и жадность в глазах министра обороны. По-видимому, этот народ невозможно было исправить в одном поколении, нужно сменить два или даже три поколения, прежде чем будет новый, по-настоящему новый Азербайджан.
— Что будет, если мы не согласимся? — спросил Гуссейн.
— Соединенные штаты Америки нарисуют новую ось зла, вот и все что будет — ответил мудрый и многоопытный в таких делах писатель.
— Они этого не сделают — неуверенно предположил министр безопасности — они понимают, кто придет к власти, если нас…
— Сделают, и еще как… — безапелляционно заявил писатель — американцы не такие как мы или русские, они совершенно другие. Они верят в демократию точно так же, как раньше мы верили в неизбежность наступления коммунизма, это не красивая поза, это настоящая вера. Сотрудничая с нами, с теми кого они считают тоталитарными диктаторами — они пересиливают сами себя, и для того чтобы объявить нас вселенским злом им надо совсем немного. Посмотрите на нынешний Ближний Восток — они ведь так и не поняли, что сделали, каких джиннов выпустили на свободу под красивые слова о демократии и свободном выборе. На американцев полагаться нельзя, ни в коем случае.
— Вы предлагаете отказать? — подала голос Мехрибан
— Давайте, проголосуем… — пожал плечами писатель — посмотрите, что получили те страны, которые поддались на уговоры США в начале нового века? Если мы подождем — Восточный Азербайджан и так будет наш тем или иным способом.
— Не надо голосования — сказал Президент каким-то чужим голосом — я не хочу видеть нашу трусость…
Президент вдруг кое-что вспомнил, некстати вспомнил. Когда его отец работал в Москве, первым заместителем Председателя Совета министров СССР, потом государственным советником — он тоже жил в Москве, работал в аспирантуре. Поскольку его отец состоял в высшей номенклатуре Советского союза — за семейным столом говорили очень о многом. В том числе — о попытках капиталистов подорвать единство социалистического лагеря, об агрессиях то тут, то там, о происках враждебных сил — было о чем поговорить, холодная война была в самом разгаре. Но тогда, за московским столом известие, например об американской агрессии в Гренаде воспринималось так, как будто все это было на другой планете. Да, негодяи американцы напали на свободолюбивую Гренаду, где-то там. Да, Советский союз окажет Гренаде какую-то помощь, явную или тайную и начнет компанию дипломатического давления на США. Но все это будет там, далеко отсюда — а здесь, за столом, за которым собралась семья — здесь БЕЗОПАСНО. Исламские экстремисты не взорвут дом, американские солдаты не ворвутся в дом с винтовками наперевес, никто не будет бомбить Москву ни сегодня ночью, ни вообще когда либо, и им не придется спасаться. Сейчас они пообедают, лягут спать, завтра пойдут на работу. А потом будет послезавтра и послепослезавтра, и отцу может быть дадут новую должность, а он сам защитит кандидатскую диссертацию. В Советском союзе, в общем доме было БЕЗОПАСНО, враги были так далеко, что никто и не думал о том, что они могут напасть, никто просто не мог напасть на столь огромную и сильную страну, готовую дать отпор любому агрессору. Врагов тогда отогнали так далеко, что казалось, что они отогнаны на другую планету, их вообще нет. А сейчас? К чему они пришли? Да, он президент в крохотном осколке некогда великой державы, он пытается дать своему народу самое лучшее и многое ему удалось, стоит только посмотреть на снимки Баку двадцатилетней давности, а потом выйти на улицу и оглянуться по сторонам. Но все это — небоскребы, отели, заводы — все это может быть сметено одним ударом. Вот захочет Турция, чтобы Азербайджана не было, а была прикаспийская Турция — и Азербайджана не будет, а те, кто будет против этого — их повесят за сопротивление — публично. И те, кто скажет, что он азербайджанец, а не турок — их всех тоже могут повесить. А если американцам не понравится ответ на предложение, которое они ему сделали, намекнув, что от таких предложений не отказываются — они могут его убить. Просто убить и все, чтобы тот, кто придет на его место принял их предложение. А если служба безопасности прохлопает появление очередной банды исламских террористов, они тоже кого-то убьют. Может даже его. Безопасности не было — они все были словно на льдине, несущейся в бурном весеннем ледоходе, и льдина эта могла в момент опрокинуться.
ТАК РАДИ ЧЕГО ЖЕ ОНИ РАЗРУШИЛИ ОБЩИЙ ДОМ?!
РАДИ ЧЕГО?!!!
— Я принял решение — объявил Президент — я собрал вас всех для того, чтобы объявить вам о нем. Азербайджан не будет участвовать в грязной, преступной войне, направленной на расчленение другого государства. Азербайджан не станет вором, берущим чужое. Пока я президент — этого не будет.
Постаревшая, осунувшаяся Мехрибан — она не знала о решении, которое принял ее муж. Честно — не знала, она пыталась уговорить его принять предложение американцев. Но она знала, что за этим может последовать. Слова ее мужа и главы государства могли обернуться смертным приговором для него, для нее, для их детей и внуков — для всех. На Востоке — никогда не было по-другому.
Писатель — с закаменевшим лицом, чем-то похожий на мудрого Будду.
Явно испугавшийся, не знающий, куда деваться Гуссейн.
Тофик, этот старательно пытается скрыть разочарование. После того, как он окончил Вест Пойнт, для него Америка — как второй дом, диплом об окончании Вест-Пойнта у него висит за спиной, чуть ниже портрета президента. Он может стать опасен.
Министр безопасности — крутит ручку в руках, его лицо ничего не выражает — учили британцы. Точно с таким же выражением лица он ударит вчерашнего благодетеля ножом в спину.
— Мюдюрь Алиев… — с выражением липкой почтительности в голосе заговорил Тофик — а как же быть с нашими братьями по ту сторону границы? Разве мы не должны освободить их? Разве Азербайджан не остается до сих пор одним из последних разделенных государств на планете?
— Наши братья по ту сторону границы постучат в нашу дверь тогда, когда они сами пожелают. И если пожелают. Кем мы будем, если вышибем дверь, и ворвемся в их дом с оружием. Скажи, Тофик ты бы стал терпеть таких гостей в своем доме?
Министр безопасности хитро улыбнулся и осмотрел остальных — он первым понял замысел президента. Или решил, что понял. Все равно — если Иран разгромят — весь северный Иран, населенный азербайджанцами, будет стремиться войти в богатое и процветающее государство Азербайджан. Может быть не сразу — но он, по крайней мере, сразу же отделится, как отделился от разгромленного Ирака Курдистан. Тогда Азербайджан окажется на коне — он не вложит в копилку победы над Ираном ничего, кроме, может быть, предоставления аэродромов для американской авиации — но свой выигрыш получит сполна.
— Американцы не обрадуются, услышав ответ «нет» — сказал министр президенту
— Мне все равно, что скажут мне американцы. Мы не продавались им в рабство.
— Ошибаетесь, мюдюрь Алиев — сказал писатель.
— О чем вы? — президент поднял руку, чтобы никто не смел наброситься на человека, высказавшего отличное от него мнение.
— Не имеет значения, что думаем в данном случае мы. Имеет значение только то, что думают американцы. Ваш отец, мюдюрь Алиев, в девяносто четвертом унаследовал разрушенную войной и корыстными негодяями правителями страну. Ради того, чтобы спасти ее и спасти азербайджанский народ, он продал часть богатств нашей земли американским нефтяным компаниям. Тех денег, которые нам заплатили — хватило на то, чтобы отстроить новый Азербайджан, тот самый, куда едут жить люди, даже русские. Но именно тогда, американцы купили нас — и сейчас дьявол пришел за товаром.
Президент какое-то время молчал, потом сказал, глядя прямо на писателя
— Останьтесь. Остальных я больше не задерживаю.
В молчании силовые министры и другие члены малого кабинета покидали кабинет Президента, стараясь не нашуметь, ничем не обратить на себя внимание.
Президент в упор посмотрел на свою супругу, так, как не смотрел на нее никогда в жизни.
Мехрибан несколько секунд держалась — но потом не выдержала. Встала, какой-то скованной, шаткой походкой пошла к двери.
Дверь закрылась.
В этот момент — в стране переменилась власть.
— Что делать? — в упор спросил президент.
Писатель провел ладонями по лицу, словно стирая маску мудрого, всезнающего божка. Теперь перед президентом сидел жесткий и решительный человек, бывший заместитель начальника отдела спецопераций КГБ СССР.
— Как только вы скажете «нет» — американцы вас уничтожат. На кону стоит больше, чем Азербайджан — на кону сейчас стоит большой Ближний Восток. Американцы не потерпят, чтобы кто-то встал у них на пути.
— Это я уже понял. Дальше — нетерпеливо сказал Президент.
— Единственный шанс для вас — это война.
— Вы предлагаете мне принять предложение американцев?
Писатель улыбнулся
— Конечно же, нет. Мало того, что вы потеряете лицо перед подчиненными — так эта война еще и уничтожит Азербайджан. Американцы не смогут выиграть эту войну, как они не смогли выиграть ни в Ираке, ни в Афганистане. Как только американцы уйдут с Востока — мы окажется наедине с разворошенным муравейником…
— Так что же мне делать?! — потерял терпение президент
— Объявить войну Армении!
— То есть?
— Объявить войну Армении. Войну — за возвращение исконных азербайджанских территорий.
Президент не сказал ни да, ни нет. Президент думал.
— Война вместо войны…
— Да, война вместо войны. Если американцы в ответ на ваш отказ начнут операцию по вашему уничтожению — они начнут ее не для того, чтобы отомстить. Они начнут ее для того, чтобы привести к власти послушного им человека. Например — был один Алиев, стал другой Алиев. Но если вы объявите войну Армении и вернете захваченные территории — американцы ничего не решатся с вами сделать. Потому что вы будете героем нации. И заменить вас — будет уже невозможно. Никем.
— А армянское лобби?
— Американцы отмахнутся от него. У них достаточно проблем и без этого.
Президент покачал головой. Он был мирным человеком, он никогда не хотел ни с кем войны и не жаждал каких-то военных побед. Они ему были не нужны.
— Армения…
— Или это — или то. Другого не дано.
— А американцы? Они же планируют?
Писатель улыбнулся. Он был человеком старой закалки, американцев недолюбливал. И уж точно — не боялся их.
— Вполне возможно, они решат осадить назад. Никто не начинает военную операцию, если один из флагов не только не обеспечен, а если там идет другая война. Слишком опасно, а у американцев нет резервов. Совсем. Если бы они могли расправиться с Ираном в одиночку — они давно это сделали бы. Их империя на закате, их корабль тонет — и мы должны думать о том, какими мы окажемся перед лицом Востока в двадцать первом веке. Кем мы будем — мостом от России на Восток — или злейшим врагом Востока. Не стоит повторять путь Израиля, господин президент. Мы этого не выдержим…
Президент посмотрел на своего советника
— Вы работали в КГБ? — спросил он
— Да, какое-то время. Давно.
— А книги?
Писатель улыбнулся.
— Вы хотите спросить, про меня ли они? Раньше никогда не спрашивали.
— Да.
— Помилуйте. Книги это просто книги. Не более того. А я — всего лишь бюрократ, пытающийся немного заработать на старость своим пером.
Президент прошелся по кабинету. Посмотрел на ковер — ковер висел здесь еще с тех времен, когда хозяином этого кабинета был его отец. И отец любил смотреть на этот ковер, принимая сложные решения — как будто в прихотливом узоре скрывались ответы на все вопросы в мире.
— Я понимаю… — президент откашлялся — я понимаю, почему мой отец так ценил вас. Я вас больше не задерживаю. Как только я приму окончательное решение — вам сообщат.

На самом деле президент уже принял решение. Неправильное. Но кто же тогда мог знать?!



Теги:





-2


Комментарии

#0 00:08  17-05-2012X    
Спасибо. Спасибо, что не Капитал.
#1 00:23  17-05-2012метеорит    
Горец, ты Тоньку четал?

вот где сила
#2 00:25  17-05-2012hemof    
Кто нибудь знает Льва Толстого? Хорошо как пишет, сука. Могу заебашить.
#3 00:25  17-05-2012hemof    
Кто нибудь знает Льва Толстого? Хорошо как пишет, сука. Могу заебашить.
#4 00:25  17-05-2012Лев Рыжков    
Интересный отрывок. Аж увлекся, читаючи.
#5 00:29  17-05-2012херр Римас    
Горец, здорово.я ранше читал, ну там по мне нет шансов то у пендосов.молодец что списдил, вообще интересный афтор, ну толко ему нада уйти от нудности.
#6 00:43  17-05-2012Инна Ковалец    
Горец, а чего же ты не всего Афанасьева заслал?
#7 09:20  17-05-2012Горец    
Мне показалось, что кто-то в нашем сообществе может знать его. Это точно псевдоним. Никакой Афанасев не будет знать так тонко секреты нашего двора. Один вариант, что это Чингиз Абдуллаев. Интересно он рассказывает и про спецназ — Абдуллаев вышел из этой когорты.
Там очень много других интересных отрывков. Автор тему знает, сука. Вот отрывок про чеченского депутата в Госдуме.



Российская Федерация, Москва
Представительство ЧР в г. Москва
Депутатская приемная депутата ГД РФ А.К. Зелимханова

— Это правда, Адам… — старший телохранитель, парень из горного села, который уже купил в Москве квартиру, боялся смотреть своему амеру в глаза — мы позвонили в Грозный. Салман погиб, а на его похоронах подорвался Рамзан. Насмерть.
Из глотки депутата государственной думы вырвалось нечто среднее между рыком и волчьим воем.
— Вон. Все — вон! Никого не хочу видеть! — сказал он по-русски.
Тот, кто работал с Адамом, знал — два раза он не повторяет. Первый раз говорит он, второй раз — говорит его Стечкин. Телохранитель вымелся из кабинета, аккуратно затворив за собой дверь — и здание пришло в тихое, невидимое внешнему наблюдателю движение. Люди расходились по домам, молча и торопливо, кто-то собирал свои вещи на рабочих местах, понимая, что как раньше — уже никогда не будет.
Все рухнуло...
К окнам не стоило подходить — с той стороны мог быть снайпер, депутат Зелимханов вполне мог стать третьим — но он подошел. Просто чтобы посмотреть, как люди бегут из здания, как торопливо отъезжают машины.
Как крысы с тонущего корабля...
Депутат какое-то время смотрел на это, потом ему надоело, и он опустил жалюзи. Сел за компьютер, отбарабанил свой пароль, зашел на нужный сайт, где выкладывали видео. Он знал, что телевидение включать бесполезно, что федеральные каналы, что спутник из Грозного — все будут врать, показывать битву за урожай, курорты и все такое прочее. Правда осталась только в интернете, правда жесткая и неприглядная, но — правда. Чрезвычайным планом действий на случай попытки государственного переворота в Грозном было предусмотрено немедленное отключение несущих серверов, чтобы не дать людям сорганизоваться, а проповедникам — выступить на большую аудиторию — но депутат знал, что после гибели Рамзана ничего не будет выполнено. Очень может быть, что физически серверы находятся под контролем боевиков, а им их работа однозначно выгодна, серверные они будут защищать до последнего. С этого начинается теперь революция, если раньше брали под контроль телефон и телеграф, то теперь в первую очередь берут под контроль Интернет.
Ролики уже были. Не обращая внимания на традиционные «Аллах Акбар!», депутат принялся просматривать их один за другим...
Танцевали зикр...
Народ уже был на улицах, на площадях — никто не работал. У многих оружие. Кто-то что-то требует, кто-то — вливается в живой круг и рысит друг за другом, подбадривая себя воинственными криками. На последнем ролике показывали горящий милицейский бронетранспортер Медведь-3, значит все пошло уже по-серьезному.
Аллаху Акбар...
Как же просто люди меняют все то, что у них было на «Аллаху Акбар!» Разве они не дали этой республике и этому народу все, что только можно было представить? Грозный во многих отношениях был лучше Москвы, лучше дороги, лучше дома, лучше машины — он застраивался заново, к пятнадцатому году тут ничего не напоминало о войне — а ведь после второго штурма говорили, что Грозный проще снести до конца и построить вторую столицу в чистом поле.
И вот — вся благодарность, два слова — Аллаху Акбар! Этот народ ничем и никогда не переделаешь.
Портретов Рамзана еще не жгли, но депутат был уверен, дойдет и до этого. Сейчас начнется грызня за власть. Если у Ахмада Хаджи был преемник Рамзан, то у Рамзана преемника не было — значит, в битве за власть схлестнутся все. А учитывая происходящее в Чечне и вокруг нее, учитывая активизацию боевиков — скорее всего это закончится третьей войной.
Собственно говоря, у депутата Зелимханова было две возможности. Первая — выехать в Грозный и попытаться взять власть. Но на этом пути — он, скорее всего, погибнет как Рамзан и Салман. Потому что он — москвич, он долгое, очень долгое время был в Москве, разруливая, улаживая, откатывая — и его никто не знает в Республике. Самое главное — он не знал ничего о спецподразделениях, которые контролировал Салман и лично Рамзан, если он приедет сейчас туда — вполне вероятно, его расстреляют на месте. У него даже рода как такового не было — всех наиболее близких он перевез в Москву, в другие города России, постарался обеспечить, и там — его не ждет никто и ничто. Кроме пули.
Более того — если даже он не поедет, его все равно попытаются убить. Здесь, в Москве и сделают это те, кто будет рваться к власти. Пока он жив — он представляет для них опасность, потому что он знает, кто, когда, сколько украл и куда перевел, он сидит на финансовых потоках — Лондон, Москва, Абу-Даби, Грозный — и чтобы посадить на потоки своего человека надо сначала убить его. А еще лучше — взять живым и пытать, потому что он знает все про финансовую империю, созданную авторитетными людьми из Грозного. Номера счетов, оффшоры, схемы владения — все. Рамзан, Салман… даже Салман почти ничего об этом не знал, хотя что-то знало, наверное, гэбешная душа, не мог не знать.
Внезапно, депутата Зелимханова посетила одна мысль, от которой он подпрыгнул в кресле.
А нахрена так рисковать?!
Почему он, лично он должен со всеми с этими разбираться — депутат удержался, даже в мыслях не произнес ругательство, которым он наградил своих соплеменников. Почему — для этого же есть русские! Прошлый раз Ахмад Хаджи перешел на сторону русских, и русские уничтожили всех его врагов, а Чечню отдали ему. А теперь то же самое сделает он! Он позвонит, кому надо на Старую площадь и заявит, что он — государственник, депутат Думы и категорически не одобряет то, что творится в Грозном. А для того, чтобы его слова звучали весомее — он в этот же день переведет на нужные счета в Швейцарии нужную сумму денег. И тогда — в Москве решат, что именно он, депутат Государственной думы Зелимханов — достоин того, чтобы возглавить Ичкерию. Потому что он — такой же как они. Он знает, кому и сколько надо дать, кому и сколько откатить, он парился с ними в банях и трахал баб, он гулял на их юбилеях и свадьбах, он устраивал их дела, которые они сами не могли устроить, потому что не были мужчинами. Для русистов неважно — какой человек, для них очень важно, чтобы он был «свой». А вряд ли среди чеченской элиты можно найти человека, больше подходящего под определение «свой», чем депутат Государственной Думы Зелимханов.
И он вернется в родную республику с русскими солдатами, русские солдаты прольют кровь, уничтожат его врагов и займут для него Грозный. И опять все будет так, как будет раньше. Даже лучше — потому что Грозный и другие места надо будет восстанавливать, а кому, как не Зелимханову известно, насколько это выгодное для кармана дело — восстанавливать за счет государственного бюджета.
Да! Так он и сделает...
Только...
Только надо перед этим сделать кое-что еще. Журавль в небе — это конечно хорошо, но синица в руках — еще лучше. Журавль в небе — трансферты из федерального бюджета на восстановление республики — это хорошо, но то, что они уже успели накопить — это лучше. Надо немедленно перевести все это на другие счета, известные лично ему самому, надо перерегистрировать фирмы, сменить оффшорные прокладки, короче говоря — сделать все это, все то, что уже накоплено — своим. Из Москвы сделать это нельзя, как бы русисты не пыжились — международного финансового центра пока здесь не получалось. Надо было ехать в Цюрих, оттуда в Лондон и на то, чтобы все перерегистрировать, нанять адвокатов и дать им указания — нужно время, как минимум неделя. Что в Цюрихе, что в Лондоне — шуток не понимают, это тебе не Москва, где нотариус перерегистрирует квартиры неизвестно на кого за пачку денег.
Кроме того, если что-то пойдет не так — будет лучше, если он будет в Лондоне, а не в Москве. Да и переговорить со Старой площадью тоже лучше из Лондона, и деньги можно перевести тоже оттуда. Русисты, когда увидят, что он улетел в Лондон, поймут его, потому что они трусы и не мужчины, и для них привычно и понятно, когда другие тоже трусы и не мужчины. Тогда для них он будет еще более «свой».
С этой мыслью, депутат Зелимханов вставил в прорезь для флэшкарты устройство для шифрования, которое всегда носил с собой, зашел в программу для интернет-банкинга и принялся отдавать распоряжения о переводе средств. Сделав все, что можно сделать из Москвы — в конце концов, даже того, что он перевел сейчас, хватит для безбедной жизни за границей до конца дней — депутат достал флэшку, снова повесил ее на шею, потом достал из компьютера съемный жесткий диск, и уложил его в дипломат, туда же положил и свой нетбук — там тоже была ценная информация. Наконец, он открыл настенный сейф и достал оттуда увесистую спортивную сумку, в которой было тридцать восемь килограммов евро. Именно так — тридцать восемь килограммов новеньких банкнот евро в обандероленных, запаянных в пластик банковских пачках. Сумку он тяжело плюхнул на кожаный диван, на котором любил «принимать» уставших от латентной голубизны русистов московских светских львиц. Выругал себя — сумка кажется тяжелой, не следил за собой, разжирел, обмяк на московских харчах.
Пистолета у депутата Зелимханова не было. Нет, конечно, он у него был и не один, в том числе и золотой — но с собой не было. Он был уже настолько вписавшимся в местную жизнь, что знал — пистолет это не главное.
Покончив с первоочередными приготовлениями, депутат прошел через свой кабинет, распахнул дверь.
— Эй, кто там?!
В приемной сидел Ваха, старший его охраны, он преданно вскочил.
— Найди… кто там у нас бухгалтер. Пусть выплатит людям зарплату авансом. Десять дней всем отпуск, потом возвращаемся на работу и работаем. Ничего не случилось, все будет нормально. И да… позвони в аэропорт, пусть готовят самолет к вылету, немедленно. Полечу только я. Маршрут… Цюрих, Лондон… еще во Франкфурт на Майне залетим. Все, давай, давай!
Все-таки, депутат Государственной думы России Зелимханов был уже больше русистом, чем чеченцем...




#8 09:37  17-05-2012    
н-даа
#9 09:39  17-05-2012Григорий Перельман    
блять, снега сошли и он с гор спустился
#10 11:48  17-05-2012Горец    
Спасибо, Геша. Дай Бог и тебе прожить в тех горах и городах, в которых я прожил.

Друзьям приветь, Римантисс, Ловеврайтер, и другим, кто станет.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:00  30-09-2016
: [170] [Плагиат]
Старый дом был покрыт коричневой штукатуркой, что со временем облупилась и выцвела, оставив на стенах некрасивые серые пятна. Он ещё помнил лязг немецких танков в далёком сорок первом. Эти танки ползли по улицам города, как стадо огромных броненосцев, пугая стариков и детей чёрными крестами....
14:01  25-08-2016
: [24] [Плагиат]
«Горе желающим Дня Господня… он тьма, а не свет» (пророк Амос)

К концу две тысячи двенадцатого года стало ясно, что конец света так и не наступит, и я, пока его ждал, только и делал, что бродил по городу – каждый день, как зомби. По одному и тому же маршруту, без всякой цели… Одни и те же улицы....
14:00  25-08-2016
: [10] [Плагиат]
Раньше я никогда не мог точно сказать, когда умрёт кто-то из моих пациентов – вплоть до сегодняшнего дня. 9 июня 2020 года в России вступил в силу закон «О праве на смерть», позволяющий неизлечимо больным принимать препараты, облегчающие уход из жизни....
07:58  16-07-2016
: [9] [Плагиат]
Друг мой, здесь у моря такие большие чайки
Ты таких и представить себе не можешь
Туристы ходят в безвкусных майках
И все как один на тебя похожи.

Я себя приучил, обедать сухим и красным,
Влюбился в козий домашний сыр
Вот пишу тебе, и сам же проголодался....
В шумном балагане с куполом стеклянным
жулики, бандиты, воры всех мастей ...
Кнопки нажимают - делят Украину,
грабят, не стесняясь, нас - простых людей...
Их не выбирали,- "сходняки" поставили ...
а за всеми смотрит - Правильный Пахан ....