|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Графомания:: - СиндромСиндромАвтор: Шаня Помазов
[ принято к публикации 22:50 08-07-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 1389]Пройдут безобразные ноги, монахов и старых блядей Они теперь в общей кагорте. Они протестуют не зря Идут они прямо и твёрдо, а следом идут егеря Фельдъегерь — такая работа. Им нужен предельный стандарт У чистых — нечистые ноги. У быстрых — пониженный старт Монахи — в порватом и грязном. Все бляди в помадных губах У тех и других — знак протеста, гвоздика зажата в зубах Монахи несут приведенье, пошитое из простыней А бляди несут трёх матросов что сняли в порту с кораблей Их траурный ход молчаливый, лишь изредко вскрикнет моряк Но бляди — ударят о землю — и он уже снова обмяк Процессия эта прекрасна, монахи смыкают ряды Осталось ещё двести метров до неотвратимой беды Звучит дробью бой барабанный. Фельдъегери падают ниц Взрывает себя безобразно святой Мохамад — террорист И брызжет мясною волною оторванных сотня яиц И ноги взлетают в колготках как стая напуганных птиц Прогорклая гарь режит гланды и черная копоть вокруг И слышен в предсмертом дыханье сердец оглушительный звук И вот среди дымных потёмок, средь этой людской чехарды Метается дикая лошадь и ловят её за узды Потом закричали все разом — монахи, сирены, ОМОН И все как-то безрезультатно, и всюду звонил телефон… О, Русь, двадцать первого века! Фанфарно — чеченский синдром! О, бляди! О черные старцы! О, золото на голубом! Теги:  -1 
Комментарии
#0 09:52 09-07-2012Лидия Раевская
Порватом, режит, метается... Шаня, ты ведь не молод уже, вроде. Неужели так и не научился Вордом пользоваться? уходи уже в отпуск, а то каверы буду писать твою же мать это алкоголь Жара. Да не жара — жаррища. Все окна деревенской избы открыты. За столом сидит Ельцин и потягивает холодное пивко. Но это не спасает; после глотка Николаич тянется к платку и вытирает вспотевшее лицо. Мимо проходит лошадь Толстого. Слегка косит в сторону Николаича и бьет хвостом по крупу. Ельцин морщин лоб: «Вот ведь какая блядь. Хотела ведь сказать что-то. А я и не понял нихуя.» это Шаня здравствуй, друже перов — здоров для: Лидии Раевской, Григория Перельмана, Волчьей ягоды, Гельмута, Гена Жесточайшего — Я ПРОДОЛЖУ. спасибо, Шань, бальзам прям на душу пролил щас Шаня, нахуя Вы каверкаете мое фамилие. Я — Жэстачайший, а не как Вам представляетя, жестачайший. Разницу на слух улавливаете: в первом сила и моц, а во втором какая-то хуета с голубым отливом. Гена, простите, я боле не буду — каверкать. Еше свежачок
Тащил он много лет судьбы телегу Себя разминкой утренней не муча. Теперь же врач советует с разбега Врываться в утро не мрачнее тучи. Настолько сердце вряд ли износилось, Чтобы лекарства выписать бедняжке. Мол прояви без лени к телу милость Пока пробежки утречком не тяжки.... Вышел я из двуногого мудака,
Пережив кроманьонский оргазм? Но от мыслящего тростника Есть во мне мой божественный разум. Оттого-то мне машут деревьев вершины, Просто, без приглашения, сами; И подмигивают без причины Пни невидимыми глазами....
-Под красивости рассвета Сны заканчивать пора Пересматривать в согретом Бодром городе с утра, -Говорит весна ласкаясь -Зря ль нагнала теплоты. Сам лети как будто аист За улыбками мечты. -Ты весну поменьше слушай, -Напевает крепкий сон, -Если ты меня нарушишь И помчишься на поклон Поскорей мечте навстречу, То получишь ты взамен Снова лишь пустые речи О намётках перемен.... Когда однокашников бывшая братия
Брала бытие, как за рога быка, Душу бессмертную упорно горбатил я На каторге поэтического языка. Я готов доработаться до мозговой грыжи, До стихов, которые болью кровИли б, И, как Маяковский, из роскошного Парижа Привёз бы «Рено» для некоей «ЛИли»;... Облаков лоскутья несутся по небу, как слова.
В чернильный раствор, такой невозможно синий. Как будто не до конца ещё умершая Москва, Опять стала нежной, влюблённой и красивой. Да нет, не бывает таких неожиданных передряг. Мое детство осталось во дворе, поросшим травкой, Где ходили выгуливаться столько детей и собак, Под присмотром бабуль, разместившихся по лавкам.... |
