|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Графомания:: - СиндромСиндромАвтор: Шаня Помазов Сегодня средь ясной погоды, средь толп разномастных людейПройдут безобразные ноги, монахов и старых блядей Они теперь в общей кагорте. Они протестуют не зря Идут они прямо и твёрдо, а следом идут егеря Фельдъегерь — такая работа. Им нужен предельный стандарт У чистых — нечистые ноги. У быстрых — пониженный старт Монахи — в порватом и грязном. Все бляди в помадных губах У тех и других — знак протеста, гвоздика зажата в зубах Монахи несут приведенье, пошитое из простыней А бляди несут трёх матросов что сняли в порту с кораблей Их траурный ход молчаливый, лишь изредко вскрикнет моряк Но бляди — ударят о землю — и он уже снова обмяк Процессия эта прекрасна, монахи смыкают ряды Осталось ещё двести метров до неотвратимой беды Звучит дробью бой барабанный. Фельдъегери падают ниц Взрывает себя безобразно святой Мохамад — террорист И брызжет мясною волною оторванных сотня яиц И ноги взлетают в колготках как стая напуганных птиц Прогорклая гарь режит гланды и черная копоть вокруг И слышен в предсмертом дыханье сердец оглушительный звук И вот среди дымных потёмок, средь этой людской чехарды Метается дикая лошадь и ловят её за узды Потом закричали все разом — монахи, сирены, ОМОН И все как-то безрезультатно, и всюду звонил телефон… О, Русь, двадцать первого века! Фанфарно — чеченский синдром! О, бляди! О черные старцы! О, золото на голубом! Теги: ![]() -1
Комментарии
#0 09:52 09-07-2012Лидия Раевская
Порватом, режит, метается... Шаня, ты ведь не молод уже, вроде. Неужели так и не научился Вордом пользоваться? уходи уже в отпуск, а то каверы буду писать твою же мать это алкоголь Жара. Да не жара — жаррища. Все окна деревенской избы открыты. За столом сидит Ельцин и потягивает холодное пивко. Но это не спасает; после глотка Николаич тянется к платку и вытирает вспотевшее лицо. Мимо проходит лошадь Толстого. Слегка косит в сторону Николаича и бьет хвостом по крупу. Ельцин морщин лоб: «Вот ведь какая блядь. Хотела ведь сказать что-то. А я и не понял нихуя.» это Шаня здравствуй, друже перов — здоров для: Лидии Раевской, Григория Перельмана, Волчьей ягоды, Гельмута, Гена Жесточайшего — Я ПРОДОЛЖУ. спасибо, Шань, бальзам прям на душу пролил щас Шаня, нахуя Вы каверкаете мое фамилие. Я — Жэстачайший, а не как Вам представляетя, жестачайший. Разницу на слух улавливаете: в первом сила и моц, а во втором какая-то хуета с голубым отливом. Гена, простите, я боле не буду — каверкать. Еше свежачок
Ветер рисуясь изысканным свистом Розы терзает крылом серебристым, Чувства цветов собираясь взлохматить Мол красоваться без милого хватит. Ласково гладить весеннюю прелесть Резвому ветру сейчас не хотелось. Розы раскачивать страстно ласкаясь Любит, надеясь на нежную шалость....
О чём ты думаешь, мужчина,
Справляя малую нужду? Какие мысли беспричинно Тебе устроили вражду? Виной терзаешься какою, Когда ты держишь неспеша Свой пенис правою рукою Иль левой, если ты левша? О чём мечты твои, товарищ, Ведь ты ещё совсем не стар, Когда прицельно направляешь Струю в обычный писсуар?... Даже снега летучего тише, и травы свежевыросшей ниже,
Призрак детства, прошедшее время замерзает, бессильное, в лëд. Так старик в человечьем тулупе Годы все на травиночку нижет И на ранней заре птичек счастья убивает безжалостно влë...
Нету в пьянке никакой Радостной практичности Если мысли в пустоту Ветер унесёт. Пить действительно на кой До распада личности, Кинув рифмы красоту Ножками вперёд? Сам Есенин у людей Лишь недоумение Вызывает до сих пор Пьянством без конца.... Даже снега летучего тише, и травы свежевыросшей ниже,
Призрак детства, прошедшее время замерзает, бессильное, в лëд. Так старик в человечьем тулупе годы все на травиночку нижет И на ранней заре птичек счастья убивает безжалостно влë... |


