Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Приворотное зелье

Приворотное зелье

Автор: Владимир Павловский
   [ принято к публикации 10:00  28-08-2012 | Юля Лукьянова | Просмотров: 754]
Все те, кому не повезло
Обресть любовь порой весенней,
Те могут все ж судьбе назло
Найти счастливое спасенье.
Помогут сваха иль карга,
Иль сводня — бабушка Яга…





Приворотное зелье.
(эротическая аморальная повесть)


В прелестном уголке одном,
В многоэтажке, возле леса
Одна особа за столом
От зимнего лечилась стресса.

Она готовила. Весна
Звенела за окном капелью.
Из детского картинка сна
Рисуем розовой пастелью.

Итак, она варила борщ
И резала соломкой свеклу.
И музыкой весенних рощ
Звенело ее имя-Фекла.

Ах, Боже! Как она стройна,
И взор горит огнем горячим.
И чувства страстного полна.
Нет! Занесло… Совсем иначе:

Она обычная жена.
И выглядит вполне невинно.
Немного в талии полна,
Но, в общем, даже миловидна.

Одна загвоздка: не везет
С любовью нашей героине.
Кругом весна, кругом цветет,
А нет любови и в помине.

Но Боже мой! На днях она
Одну старушку навещала.
Ей родственник сам сатана.
И та помочь ей обещала.

«В отвар весенних свежих трав
Добавишь крови менструальной -
Для упоительных забав
Найдется тут объект нормальный.

А на отваре сваришь борщ», -
Старушки было наставленье.
И колдовская ее мощь
Производила впечатленье.

«Еще тебе дам порошок», -
Старушка бодро продолжала, -
Дождись, борщ покипит чуток,
Подсыпь чуть-чуть для аморала».

Смеется Фекла и поет
В нетерпеливом ожиданье.
Уж скоро милый друг придет
К ней на счастливое свиданье.

Еще вчера она грустила,
С тоскою глядючи на дверь.
И то, что ведьма говорила,
Ей вспоминалося теперь.

«Того, кто люб, ты позови
И угости борщом горячим.
В его зажжется тут крови
И твой сейчас же станет мачо».

И дело спорится в руках,
И борщ кипит уже в кастрюльке.
Как описать восторг в строках?
Как запах передать в писульке?

А между тем и в дверь звонок.
Ужели он, ужели милый?
Она порхнула на порог,
Открыла дверь — и тут застыла.

Ан, нет! Не тот — то был сосед,
Стоял и мял в руках цветочек:
«Живем мы рядом столько лет!
Позволь зайти на огонечек!»

И отодвинувши плечом
Остолбеневшую соседку,
Продолжил фразу ни очем:
«Как видимся с тобой мы редко».

«Ах, Боже мой! Ну что за хам,
Как может получиться глупо,
Такому никогда не дам», -
И Фекла нервно сжала губы

Ну а соседу нипочем,
На кухню лезет дурачина.
Там пахнет вкусненьким борщом,
Зайти есть лишняя причина.

Вошел и нагло сел за стол.
И разрешенья не спросивши
Цветочек сунул ей: «На».Мол,
Имеет право подаривший.

Сосед был пьян и краснорож.
И вид имел фундаментальный.
Широк в плечах, вполне пригож,
И говорил сакраментально.

И тут плутовку озарило:
«А дай-ка испытаю зелье»-
И улыбнулась она мило:
«Сосед-то, ясен пень, с похмелья!

Ах, что же надо мужику
Когда он мается похмельем?
Конечно, борщик! Помогу:
Верну несчастному веселье!»

Она взглянула на часы:
Да, время есть — еще навалом.
Уж накручу ему усы
И живо разберусь с нахалом.

И тут же, мило улыбнувшись,
Соседу борщик подала.
Чуть погодя, слегка запнувшись,
И в рюмки водки налила.

Сосед, хрипя, сказал: «Спасибо»,
Хотя и мучился уже,
Хотел деньжат занять — на пиво.
Но водка… Даже лучше же!

Они тотчас подняли рюмки,
Он, как гусар, сказал: «За Вас!»
И, вытерши ладонью губки,
Спросил: «Нельзя ли еще раз?»

А Фекла, улыбнувшись снова,
Проворковала: «Отчего ж?
Вот ваша выпивка готова,
Но, милый! Закусите все ж».

Сосед попробовал борща
И аж глазами завращал.
Такого странного тесненья
В груди давно не замечал.

Затем сосед протер глаза
И поглядел на образа.
И, не сдержавши восхищенья,
Сказал: «Вы милая коза!»

А за окном звенит весна
И солнце жарит через стекла.
И грудь томления полна.
О, Боже! Кто же это? Фекла!

И тут он понял, что пропал,
Влюбился просто как мальчишка.
Бывает, сам я замечал,
Особо если выпьешь лишку.

А чувство! Чувство так и прет!
И хочется сказать об этом.
Он чувствует, елдак встает.
Ну, все! Любовьпо всем приметам.

Сосед вскочил из-за стола,
Чрез брюки прет елдак восставший.
«Ах, Фекла! Как же ты мила!»
И Феклу вдруг к стене прижавши,

Он засопел: «Тебя люблю
Такой неистовою страстью.
И об одном тебя молю:
Ну, Феклушка, составь мне счастье».

А Фекла смотрит на него
И думает: «Вот это клево!
Не зря я отдала бабло.
Похоже, варево готово!»

Внезапно зазвонили в дверь:
«Дружок, наверно…Ах, так рано.
Вот черт, что делать-то теперь,
Куда девать теперь барана?»

Сосед сперва подумал: «Муж!»
И испугался очень сильно.
Он знал: тот на расправу дюж
И мог испортить фейс солидно.

Потом решил: «Нет! Быть не может:
Василий же в командировке,
А я-то испугался тоже».
И выпил рюмку… очень ловко.

Но Фекла все уже решила.
Под рученьки соседа взяв
И засмеявшись через силу,
Помчалась в комнаты стремглав.

Сосед противиться не стал,
Мычал лишь только удивленный.
Но со стола бутылку взял
И в шкаф взошел успокоенный.
Не заморачиваясь уж,
Кто там пришел: муж иль не муж!

А Фекла в зеркало взглянув
И взбив прическу мимоходом,
Мурлыкнула довольно: «Уф!»
И оказалась возле входа.

И вот она открыла дверь:
Вот! Вот он миг тот долгожданный!
На свете счастье есть, поверь.
За дверью он – ее желанный.
Он строен, юн и белокур -
Красавчик, модник, балагур!

Она зарделась, отступила,
Сказала холодно: «Привет!
Зайди, я зря, что ль, дверь открыла?
Одна я, мужа дома нет».

Она вдруг вспомнила, что было
Почти три месяца назад.
Их чувство пылкое остыло.
Скажите? Кто в том виноват?

А начиналось так прелестно:
Пляж, море, золотой песок.
От приставаний мачо местных
Кто защитить ее бы смог?

Черт дернул полететь в Египет,
Арабы любят белых баб.
Чуть зазевалась: попу щипет,
Проходу нет от грязных лап.

В Египет с верною подругой
Они сбежали от мужей,
От холода, зимы и вьюги
На несколько буквально дней.

Она, на пляже загорая,
Культурный испытала шок,
Когда он, мышцами играя,
Прилег с ней рядом на песок.

Он ей сказал: “Позвольте, дама,
Бокал вина Вам предложить”.
И с наглою улыбкой хама
До гроба предложил дружить.

Такая наглость возмутила:
Она ведь верная жена!
Но солнце ласково светило,
О брег плескалася волна!

Тут он представился: «Аркадий.
Сюда я прямо из Москвы».
Подружка вскрикнула: «Я — Надя!
У нас в Египте все на ты!»

А Фекла что же? Чуть опешив,
Вот! Тоже вышел оборот!
Гляди-ка, Надька-то как брешет!
Нет! Надо бы заткнуть ей рот!

Она, что ж, думает, Аркадий
Желает с ней знакомство свесть?
Он к ним подсел лишь Феклы ради.
Интриги будет эта плесть!

И Фекла, мысленно сдержавшись,
Тотчас вступила в разговор.
И вдруг внезапно томным ставший
К Аркаше обратила взор.

Воспоминания так живо
Вертелись в голове ее.
«Пойдем на кухню, выпьем пиво.
Ну, раздевайся ж, е-мое!»

Зашел Аркадий на минутку
Сказать «последнее прости».
И мило обратив все в шутку,
Хотел по-быстрому уйти.

Но пахло тут так аппетитно,
Похоже, вкусненьким борщом,
Что он смирился, очевидно,
«Пожалуй, задержусь еще».

Неясным подчинясь желаньям,
Совсем как давеча сосед,
Вперед, навстречу испытаньям
Пошел и он за Феклой вслед.

На время позабыв Надежду,
Что сидя рядышком в кафе
Вся в предвкушеньи планов нежных:
Для Феклы, – аутодафе!

Меж тем они прошли на кухню
И сели рядышком за стол.
«Еще чуть-чуть — все планы рухнут»-
Аркадий думал, глядя в пол.

А Фекла размышляла дальше:
«Счастливым было б бытие,
Узнай Аркашу я пораньше.
Заплакать, что ли, е-мое!»

По возвращении в столицу
Они продолжили дружить.
В кино ходили, ели пицу,
Встречались так… поговорить.

В Сокольниках они любили,
Бывало, проводить досуг.
И по аллеям там бродили
Из рук не выпуская рук.

Ах! Милые воспоминанья…
В ней пробудилось естество,
Проснулось страстное желанье,
Пускай свершится колдовство.

И Фекла тут проговорила,
Коснувшись милого плеча:
«Я только-только борщ сварила,
Налью-ка я тебе борща».

Аркадий, вспомнив про Надежду,
Предпринял вдруг попытку встать,
Но остановлен был все ж прежде:
«Нет! Нет, не вздумай возражать!

Посмотришь, что я за хозяйка,
Мне хочется тебя кормить.
Ну, кушай же уже, давай-ка,
Нехорошо хозяйку злить».

Тот час она взяла половник
И борщик положила в миску.
Посмотрим, что ты за любовник -
И в рюмочки налила виски.

А ел Аркадий аппетитно
И даже чавкал иногда.
И сразу же, конечно, видно,
Как нравится ему еда!

Уж он хотел просить добавки,
Да помутилося в глазах.
Как действуют, однако, травки!
Он смог промолвить только: «Ах!»

Глядит! Ого… а рядом баба!
Ну, «гений чистой красоты!».
Такую бы поставить крабом…
О, Боже мой! Ах, Фекла! Ты…

И тут елдак зашевелился,
И забурлило вдруг в крови.
Он на колени повалился:
«Ах, Фекла, милая, любви!

Лишь о любви я умоляю!»
(Банальны рифмы, но верны!
Здесь вставлю потому): «Желаю».
Сказал и мигом снял штаны.

Как тут не вспомнить про Баркова.
Внемлите же, друзья мои!
Вот мастер трепетного слова!
Ах, как он воспевал хуи!
Я, следуя его завету,
Для вас продолжу тему эту.

Заросший густо волосами
Елдак сей гордый представлял…
А впрочем… знаете все сами.
И был он ни велик, ни мал.

Но удивительную силу
В нем Фекла разглядеть смогла.
И тут же вдруг зарделась мило
И, наклонившись, в рот взяла.

Ах, Боже мой! Какая прелесть -
Касанья эти языком.
Ах, Муза! Ну куда вы делись?
Ну как мне рассказать о том?

Все получилось очень скоро,
Аркадий этого не ждал.
И он лишь, как довольный боров,
Теперь то хрюкал, то стонал.

Он позабыл свою Надежду,
Нацеливши свое копье.
И с Феклы вдруг сорвав одежды,
Неистово вошел в нее.

Увы, судьба распорядилась:
Недолго Феклы счастье длилось.
Ну кто предположить бы мог?
Но, черт возьми, звенит звонок!

Тут даже Фекла испугалась.
Ужели муж, ужели он?
Я только кончить собиралась,
Приперся, черт возьми, гондон!

Аркадий же как был –застыл.
В той позе, на коленях стоя.
С него слетел любовный пыл,
Он был неопытным плейбоем

Он чувствовал себя героем
Из желтых уличных газет,
Которые он брал с собою,
Идя поразмышлять в клозет.

И он понять теперь пытался,
Как в этой позе оказался.
А главное, как дальше быть,
Как незамеченным свалить.

«Ну что же ты застыл, как пень!»-
Вопрос раздался справедливый.
«Быстрее, друг ты мой блудливый,
Пошевелись, штаны одень!»

Порой иные мужики
Считают, что все бабы дуры.
Им умными быть не с руки,
Для женщин главное – фигура.
Они, ей Богу, дураки!

Бывают женщины подчас
Значительно умнее нас.

А, Фекла? О, она такая…
Без лишних слов, не рассуждая,
Аркадия, пиджак, штаны-
Все в шкаф, стоявший у стены.

С тоской взглянувши на елдак,
Что к тому времени обмяк,
Она у шкафа дверь закрыла:
«А посиди в шкафу-ка, милый».

То, слава Богу, шкаф другой,
Ведь в первом же сосед скучает.
Он выйти уж и не мечтает,
Пусть все идет само собой!

Потом, одевши неглиже
И скорчив заспанную рожу,
Открыла мигом дверь в прихожей.
А на пороге там, о, Боже!
Муж? Отнюдь не муж!
Так кто же?

*****

Стояла на пороге Надя -
Подруга Феклы с детских лет.
И в сторону куда-то глядя
Сказала: «Феклушка, привет!»

«Приветик!»- Фекла отвечала,
Зевая, ручкой тря глаза,
Что б Надя сразу понимала,-
«Чего приперлася, коза!»

А вслух она произнесла:
«Прости, я дверь не открывала,
Ах, Надька! Знаешь, так устала.
Уборка, кухня, все дела,
С утра крутилась, как могла
И лишь недавно прилегла!»

Они немного поболтали
Довольно мило обо всем.
И даже говорить устали,
А Надька не уходит все.

А Фекле, ну совсем уж в тягость
Эта пустая болтовня.
«Болтать с Надюхой — вот ведь радость!
Да, отцепись же от меня!»-

Меж реплик Фекла рассуждала:
«Чего ей надо, я устала!»
И в этот миг, наверно, бес
С своей подсказкой все же влез.

И Фекла вдруг сказала мило:
«Что ж на пороге мы стоим,
Ты знаешь, я тут борщ сварила,
Покушаем, поговорим!»

У Нади был зайти резон:
Сюда ушел ее любимый.
Что он -дурак? Прошел, что ль, мимо?
А коль он здесь, так где же он?

И вот они прошли на кухню:
«По стопочке, пожалуй, ухнем»,-
Радушно предложила Фекла.
И Надя улыбнулась блекло.

Она внимательно смотрела:
В прихожей никаких следов.
И в комнаты взглянуть успела,
«Спросить!?.. нет, наломаешь дров!

Исчез Аркаша, непонятно…
Ушел всего на пять минут.
Ведь час ждала его обратно,
Но нет его, похоже, тут!»

Она задумалась, тревожась:
«Что? Что могло произойти?»
Но что- то подсказало все же,
Что ей нельзя сейчас уйти!

А Фекла борщик разливала,
О чем-то весело треща.
И будто бы не замечала,
Что Надьке ща не до борща!

Сама же думала: «Змеюка!
Все, на себя теперь пеняй!
Давай, отведай борщик! Ну-ка,
И тоже полюби меня!»

*****

О, Боже! Как они дружили,
Тогда – лет двадцать пять назад.
И мамы вместе их водили
В один и тот же детский сад.

Затем прелестные года
Они ходили вместе в школу.
Как хорошо было тогда,
Как много было дней веселых.

Они росли – года бежали,
Из школы в университет
Один и тот же поступали.
Учились вместе там пять лет.

А Надька там блистала, Боже,
Как красота ее цвела!
И Фекла не отстала тоже.
И их прелестные тела

Мужчин, конечно, привлекали,
И ухажеры всех мастей
Ответных жаждали страстей
И им свиданья назначали.

Но нет! Наивные студентки
Давали щупать лишь коленки,
Немного сиськи поласкать,
Но не решались пока дать.
Не зная, что ведь не убудет,
Но кто за это их осудит?

Вполне старательно гранит
Науки обе грызли,
Но Боже! Молодость шалит,
И всяки возникают мысли.

Примерно так на курсе третьем
У Феклы появился друг.
Вполне приличный друг, заметьте.
Ну, в общем, будущий супруг.

О, Фекла не влюбилась сразу.
Таскался долго он за ней.
Стихи и пламенные фразы
Твердил ей много, много дней.

Дарил цветы, таскал конфеты
И приглашал ее в кино.
И как-то на исходе лета,
Залезши в Феклино окно,

Он не сдержал души томленья:
«Ах, Фекла, милая, люблю!
Люблю до умопомраченья.
О, осчастливь же жизнь мою!»

Лет на пять он ее постарше,
Уже устроен он вполне
Все есть! Машина и квартира даже,
Большой благодаря родне.

Его отец работал в МИДе
И занимал приличный пост.
И в этом МИДе в лучшем виде
Сыночка ждал карьерный рост.

Ах! Как же отказать такому,
Когда клянется он любить!
Ночь, звезды, молодость, истома!
Ей Богу, как не согрешить!

И вот свершилось – согласилась
Ценнейший дар ему принесть.
И в эту ночь она решилась
Вручить ему девичью честь!

И вот они жених с невестой,
До свадьбы уж недолго ждать.
Из комнаты в общаге тесной
Уже пора переезжать!

И вот тогда в квартиру эту
Они вселились, восемь лет
Их браку будет этим летом.
Достаток есть, но счастья нет!

И Фекла глубоко вздохнула,
Потупивши слегка глаза.
Тарелку Наде протянула,
А на щеке блестит слеза.

«Отведай, милая Надюша,
Моей невесть какой стряпни.
Ты не спеши: сиди и кушай,
Мы здесь с тобой совсем одни!»

Она заметила, что Наде
Совсем не по себе сейчас.
Та все молчит, на Феклу глядя,
И не отводит вовсе глаз!

А Надя вспоминала тоже
События тех самых дней.
Таких прелестных и погожих,
Когда красавчик Гименей

Сердца Василия и Феклы
В союз священный единил.
И глядя в розовые стекла,
Их брак тогда благословил.

День третий свадьба здесь гуляла.
Так мило Фекла танцевала…
И мужа доброго пример
Ее галантный кавалер.
Василий был немного пьян
И от того особо рьян.

Они курили на балконе,
Оставшись вдруг наедине.
И он, согнувшися в поклоне,
Сказал галантно ей вполне:

«Ах, Надя! Милая подруга
Мной уважаемой жены,
Часы невинного досуга
С тобой мы вместе быть должны

Ах, Боже, Надя, ты прелестна!
Твой взгляд меня околдовал.
Какие шутки… не уместны?»
И он ее поцеловал!

Такого Надя не ждала,
Ему пощечину дала!
И чувств расстроенных своих
Тогда она скрыть не смогла -
Вон из квартиры в чем была.

Никто однако не заметил
Столь быстрый девушки уход.
Все веселились, будто дети,
Кто пел…
кто пил…
кто набивал живот!

С тех пор она терпеть не может
Подруги мужа. Ну совсем.
А Васю тоже что-то гложет,
Не любит Надю сердцем всем!

Они смотрели друг на друга,
Какая странная судьба
Их по тому же водит кругу.
Иль это злая ворожба?

Зачем скажите Фекле это?
Нет! Не нашла она ответа.
И у обеих дам слеза
Вдруг навернулась на глаза.

И обе страстно зарыдали,
На грудь друг другу вдруг упали.
О, женщины! Счастливец тот,
Кто вас когда-нибудь поймет!

И в этот миг веселой трелью,
Перекликаяся с капелью,
Не дав поплакаться девчонкам,
Звонок вдруг затрезвонил звонко.

Они оставили друг друга.
Ах, вот же, черт возьми, досада!
И Фекла прошептала: «Сука!
Убью сейчас наверно гада!»

А Надя даже задрожала ,
Воскликнув горестно: «Я знала,
Мне встречи с ним не избежать!
Василий, верно, твою мать!»
Сама ж подумала: «Быть может,
Не Вася, а Аркаша все же?»

Глазами завращав безумно,
Трагично руки заломя,
Она вдруг выдохнула шумно:
«О, Фекла… Фекла! Спрячь меня!»

А про себя решила: «Ладно-
Не слишком для меня накладно.
Зато узнаю точно я,
Где тут порылася свинья!»

И Фекла тут решила: «Что же!
Надюха хочет – мы поможем!»
И все сомнения поправ,
Надежду поместила в шкаф,
Где выпив все, что взял без бед,
Премирно почивал сосед.

Она, видать, решила тоже:
Не время для разборок все же!
У ней созрел премилый план
На Васю нацепить аркан.

А то совсем разбаловался:
В гостях у финского посла
Ее Василий так надрался,
Что стал изображать козла.

Бодает всех кругом и блеет,
А утром вспомнил и краснеет:
«Ужели, Фекла, это я?
О, Боже! Что я за свинья!»

Вот Фекла снова возле двери!
«А, Вася, милый! Это ты!» -
Сказала, Васю взглядом смерив,
С невинным видом простоты.

«Как на работе? Как дела?»
Поцеловала, обняла,
Услужливо взяла портфель
И быстро затворила дверь.

«Ах, Вася, милый! Ты голодный?
Иди, быстрей садись за стол!»
Стул пододвинула свободный,
Давай, дружок, покушай, мол!

И Вася сел. Что было делать?
Жене перечить он не стал.
Тем более что пообедать
Он никогда не возражал!

«Вот супчик, вот тебе и ложка,
Что ж, милый мой, покушай трошки.
А я тут рядом посижу,
Еще чем, может, угожу».

И угодила, нам известно,
Как действует на мужиков
Сей борщ и вкусный и чудесный,
Их вынимая из портков.

То был не секс, то буйство было.
Все началось прям за столом.
Сначала взял ее он с тыла,
А спереди уже потом.

Затем продолжилось все в ванной
Потом в прихожей минут пять
Они покувыркались славно,
На кухне, вроде бы, опять.

В гостиной они так старались,
Что кресло начало трещать.
Когда же на тахту взобрались,
То Фекла стала верещать.

Сначала тихо, после громче:
«О, Боже! Васенька, еще!
Ах, милый, милый! О, нет мочи!».
И вдруг впилась в его плечо!

О! Это придало задору
И разожгло любовный пыл.
Он знал жены безумный норов
И в возбужденьи сам завыл!

Завыл … и разбудил соседа,
Он спал в шкафу, укрывшись пледом.
Сосед смекнул: «Мой Бог! Не то!»
И встал, уткнувшися в пальто!

А Надя видит: шевелится
С ней рядом, Боже мой, пальто!
Она быстрей давай креститься,
И взвизгнула б от страха, но

Пальто вдруг сдвинулось!
Ба!
Там сосед!
Знакома рожа! Много лет.
-Привет!
-Привет!

Они сконфузились немного.
Такая встреча! Где? В шкафу!
Да… странно, право, ведь, Ей Богу!
Любой нормальный скажет: «Фу!»

И от смущения, наверно,
Сосед шептал ей так примерно:
«Когда иду за вами, Надя,
Люблю смотреть на вас я сзади!
Ах, как прелестна ваша попа!
Готов любить я вас до гроба!
И вашей попы колыханье
Меня приводит в трепетанье!»

Сказалось действие борща!
(Оно пока что продолжалось!)
И объясненья не ища,
Как тут Надюша оказалась,
Он вдруг ее к себе прижал
И зашептал ей прямо в ухо:
«Как я хочу тебя, Надюха!»
И в тот же миг елдак восстал!

Она рванулась, было, вон!
Но Вася! Фекла! Нет, пардон!
Тогда подумалось ей: «Что же?!
Ну кто с судьбой поспорить может!
И спорь – не спорь, и что ни делай,
А что положено отведай!»

И повернув к соседу зад,
Она с судьбой своей смирилась.
И пока тот работал над,
Она безропотно молилась.
Ах, как бы ей себя сдержать
И во весь голос не стонать.

Сосед попался же упорный
И двигал так елдак проворный,
Касаясь ловко точки «джи»,
Что ей пришлось стонать и плакать!
Любой плутовке, стоя раком,
Нельзя не всхлипнуть от души
В уютной шкафовой тиши.

А Фекле что ж? Пришлось ей вторить,
Ведь надо мужа объегорить.
Момент настал! Все сразу разом
Счастливым кончили оргазмом!

*****


Аркадий мыслил философски,
Кусая платье со Сваровски:
«Вот ведь нелепая судьбина!
Как обошлась со мной, блядина!
Была ведь дама в неглиже,
А глядь, она с другим уже!»


*****

«Ты был неподражаем, милый!»
Ты мой божественный герой!
О, Боже! Сколько в тебе силы!
Ах, как я счастлива с тобой!»

Так Фекла мило ворковала,
К груди Василия прижав.
И Эго Васино ласкала,
К мечтаньям повод ему дав.

Он разошелся так, о, Боже!
Такого с Феклой он не ждал!
Он и не знал, что он так может:
Елдак четыре раза встал!

И вот теперь он был доволен
И подвиг свой все вспоминал!
О-о-о… Геркулеса он достоин,
И Феклу, слушая, мечтал…
Возвышенно… как он…
А впрочем, это уже сон!

Все мысли в голове смешались,
Додумать их он не успел.
Вот нимфы… вроде бы… отдались,
И он счастливо засопел!

А Фекла думала устало:
Что надо этим мужикам
От женщин? В сущности, так мало
Всего-то лишь услышать: «Дам!»

Она зевнула, потянулась
Василия оставив спать,
За неглиже своим нагнулась
Решив: «Пора уж выпускать!»
И просто выпустила их -
Невольных пленников своих!

Сначала выпущен Аркадий.
Как черт, из шкафа вышел злой!
Он хохотнул: «О, бляди, бляди!»
«Прости меня, о милый мой!» -

Ему так Фекла отвечала:
«Прости! О милый мой, молю!»
А на пороге прошептала:
«До встречи, так тебя люблю!»

Затем черед настал Надежды,
А с нею вышел и сосед.
Понятно, оба без одежды,
Завернутые в тот же плед!

«О!»,- Фекла сразу же смекнула:
«Нескучно было им вдвоем!»
И мило Наде подмигнула:
«Потом расскажешь! Е-мое!»

Она достала их одежду
И живо выпроводила вон.
Причем сосед, чем выйти прежде,
Издал какой-то хриплый стон!

Мол, Фекла я обезоружен,
Но я к тебе еще зайду
Мол, пригласи меня на ужин
И подуди в мою дуду!

Какой, однако, все же хам
Но все ж ему, наверно, дам!



*****


Проходит год. Опять весна!
Она опять звенит капелью!
А баба Люба у окна
Колдует с приворотным зельем.

Распаковать и в ступку кинуть,
Перемолоть и размешать.
Теперь из ступки надо вынуть
И в коробок упаковать.

Всего- то дел — процесс простецкий
Но, Боже мой! Какой успех!
Дух поднимает молодецкий
У юношей, мужчин – у всех!

О, бизнесом она довольна,
К ней очередь теперь вперед
Из тех, кто ищет путь окольный,
Кому в любви вообще не прет!

А средство-то вообще простое,
В аптеках продается даже.
На травках странные настои
Но это так для антуража.
А нужно для большого секса
Смешать виагру с сеалексом!



Теги:





0


Комментарии

#0 13:39  28-08-2012pro.bel^4uk    
лять, я палец сломал
#1 14:08  28-08-2012WEST-NIСK    
Ну прямо Пушкин… сломал на колёсико на мыше
#2 14:28  28-08-2012ДэдМазай    
чуваки, я придумал. можно справа мышкой быстро протащить вниз
#3 15:36  28-08-2012seguv    
Как тут не вспомнить про Баркова (c)
#4 15:50  28-08-2012Дмитрий Перов    
ёптима-а-а-ать

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:57  10-12-2016
: [28] [Графомания]
Я выброшен морем избытка угрюмо бурлящим, голубо-зеленого цвета
Просящим мольбы, остановки среди переливов и тусклого, лунного света
и солнца лучей – золотистых, слепящих наш взор.
От лжи и усталости нынче грядущего века.
Пытаясь укрыть и упрятать весь пафос, позор
от боли и страха, что заперты вглубь человека....
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [43] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....