Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Убечь от реальности. Цикл миниатюр, часть 2.

Убечь от реальности. Цикл миниатюр, часть 2.

Автор: Grobik
   [ принято к публикации 11:38  31-08-2012 | Инна Ковалец | Просмотров: 785]
Мечты о велосипеде.

Осторожно объезжая столбы и пешеходов по проспекту несётся синяя иномарка. За рулём женщина с кудрявыми ресницами. Она барабанит французским педикюром по педалям, как церковный органист. Она сексуально неудовлетворенна. У неё предмесячные прыщи на морде. Ей хочется стаканчик оранжаду и забраться в бассейн с томиком Герберта Уэллса. Она вспоминает номер страницы, на которой вчера закончила читать «Войну Миров». У неё в холодильнике «Можитель», а под кроватью обёртки от тампонов. Она мчится от жирного любовника к худому мужу. Она вспоминает, как в детстве гоняла с мальчишками на велосипеде «Кама» вниз по частному сектору, как, разогнавшись до предела, раскидывала ноги в стороны, и педали сами вертелись в бешеном ритме, скрежеща и подвывая… И, вспоминая любовника, и предвкушая мужа, она начинает всё энергичнее жать на педали своего детского велосипеда, разгоняясь до того предела, когда мелкие камушки начинают больно лупить из под колёс, когда руль дрожит и рвётся из рук, когда хочется впитаться в жёсткое сиденье – достигнув этого состояния, она резко поджимает и раскидывает в стороны ноги – ии-и-и!!!!….

Ничего не происходит.

***
Ordo Tamplieri.

На обочине большой асфальтовой дороги, в жопе мира, на трассе Вологда-Керчь притулилась маленькая армянская закусочная. На старом листе фанеры над входом – новым оракалом сверкают серебряные буквы – «Приют Тамплиера». Днём и особенно ночью там кушают и смотрят плохой телевизор армянские дальнобойщики. Они разговаривают друг с другом на грубом нерусском языке, негодуя, что в прогнозе погоды не было Еревана. Потом смотрят, как в кулинарной передаче колдун и художественный фокусник Амаяк Акопян готовит харчо. Подолгу хрипло смеются. По воскресеньям на старом ржавом велосипеде приезжает мальчик – он закидывает в дверь пачку азербайджанских газет и улепётывает, что есть мочи. Дальнобойщики ножами, ножницами и вилками молчаливо терзают прессу – номер за номером лохмотья газет летят во все стороны. Хозяин стоит за прилавком, с застывшей улыбкой протирает от пыли огромную бутыль чачи, смотрит в одну точку.
Армянские дальнобойщики ковыряют в зубах спичками, смотрят на портрет Путина, изредка натужно и глухо пердят. Когда кончаются деньги, достают философские камни, превращают свинец в рубли и сидят дальше…

When The Levee Breaks.

С самым таинственным видом достаю из стопки пластинок третий альбом Led Zeppelin. Ставлю в проигрыватель, закрываю глаза – начинается Immigrant Song, потом Friends – и я отчаливаю… Мне было 10 или 12 лет, когда на летних каникулах в гостях у своего дядьки слушал в наушниках бобинный магнитофон – дядя Миша поставил мне Цеппелин III, а потом сразу и IV. Мне было немного жутко, здоровско жутко, честно говоря, но комната раздвигалась, оранжевые занавески на окнах становились прозрачными, и я куда-то улетал…
Тогда казалось – если сейчас заглянуть под диван – там будет другой мир. Конные экипажи толкутся на улицах, извозчики с одинаковыми лицами Джимми Пейджа привстают на козлах, щелкают кнутами. Домики, как в пограничном городке Америки середины 19 века, на перекрёстках хиппи в чёрных фраках играют на гитарах и в орлянку, кришнаиты с саквояжами, в пластмассовых новогодних масках Ганеша идут гуськом по тротуару…
Я смотрю на это вверх ногами, свесив голову с дивана – волшебник в ботфортах подмигивает мне хрустальным глазом, за рукавом бархатного камзола у него огромная марка ЛСД, он облизывает её, с хитрым видом лепит на конверт, сворачивает самолётик, дует ему в зад и пускает мне в лицо. Я, в ужасе, что меня заметили, резко опускаю покрывало, перекатываюсь в дальний угол дивана. Заканчивается Since I’ve Been Loving You… Сейчас мне 28, я иногда слушаю те же песни, сижу застывший, верчу в пальцах мятый самолётик, свёрнутый из почтового конверта. Я так и не распечатал его и пока не прочитал, что мне написал свинцовый маг… Прочту, когда рухнет плотина.

Город-солдат

Стоит над русской извилистой рекой Волгой город-солдат. Город-воин, город-руина, город-медаль-ни-камня-на-камне. Пережив страшную войну, в ожидании следующей – стоит. Дети идут строем в школу, по пути в колонну включаются новые подразделения с прилегающих улиц, разводящие из старших классов выкрикивают команды. Дети чеканят шаг, ранцы пестрят лычками и шевронами, подковки маленьких сапог высекают искорки из брусчатки.
Чуть ранее по этим же улицам на службу прошли их родители. Отцы рассредоточились согласно штатному расписанию, боевые расчёты заняли места – папы-радисты слушают эфир, папы-моряки гуашью пишут на торпедах «смерть», дальше оставляют пустое место. Мамы на заводах делают снаряды, производят колючую проволоку. Девочки-студентки кулинарного техникума варят на скорость перловую кашу. Бабушки вяжут тёплые вещи для фронта.
В 21.00 отбой, и город выключает освещение. У приборов дежурит ночная смена, по улицам то там, то сям медленно ползут патрульные БТРы. Ночью кварталы сотрясет тяжёлый вязкий грохот – это монументы былой войны бродят по городу. В одной стороне медленно шагает меж домов вихрастый памятник морякам-североморцам, заглядывает в заклеенные окна седьмых этажей; в другом районе, глухо грохоча, как в замедленной съёмке, проносится по улицам бетонный Паникаха, топча на поворотах урны.
Летом город-солдат расцветает зеленью – все вывешивают на балконы стиранные галифе. Детские и взрослые, они полощутся, хлопают на ветру – но это только затишье перед следующей битвой. Город-солдат ждёт угрозы. Она не за горами.

Министерство.

Росли два мальчика. Один был Коля, другого звали Бореслав. Оба дрались они на улице с другими мальчишками – Автандилом, Вахидом и Дато. Раньше Коля и Бореслав жили на улице вдвоём, но несколько домов по соседству купили приезжие люди, и вскоре появились их черноволосые дети. Все они были издалека и говорили только на своём языке. Когда они узнали, что из песка можно делать куличики – песочница стала местом первого раздора. Едва у соседской девочки Ханны образовалась демо-грудь, драки стали ежедневными. Коля и Бореслав знали, что помощи ждать неоткуда – папам было стыдно драться с мальчишками, а старшие пацаны пили водку и курили траву, которую продавала мама Вахида.
На общем секретном собрании Коля и Бореслав решили забросить всю эту детскую возню и начали взрослеть. Нам нужно стать могущественными дядьками! – говорил Бореслав. Он часто смотрел вечерние выпуски новостей и как-то раз сказал, что хочет быть Министром Обороны. Коля телевизор не смотрел, но задумался и на следующий день сказал, что министр обороны – это для слабаков, да и вообще – оборона опоздала. Я, говорит, буду Министром Нападения. Чуешь, говорит, разницу, Бореслав?…
Дато с друзьями в это время жарил мясо на прутиках.
Коля с Бореславом смотрели на них из бурьяна через щелочку в заборе и довольно улыбались…

***
Есть на планете Тюлюлюй город, где единственный способ ЧЕСТНО разбогатеть – убить владельца шашлычной, купить маршрутку и возить людей в Пасху на кладбище. А когда нет Пасхи, в этот короткий промежуток безработицы – переполненными салонами развозить людей по «дыркам» на цыганском посёлке. А потом, переворачиваясь на виражах, распыляя килограммы каннабиса, уходить от ментовской погони. Только тогда хватит денег, чтобы жена выносила здоровый плод, сынуля получил хорошее образование, а бабушка хоть раз в год слетала погостить к внуку на Землю. Он там работает водителем маршрутки. И неплохо живёт, твою мать!

***
Есть в миру волшебный человечек по фамилии Судоргин. Он такой маленький, что живёт в основном под одеялом. Бывает, сидишь утром голый перед компьютером или вдруг занимаешься сексом – тут бац! каа-а-ак судорога сведёт какую-нибудь ногу! Нога гнётся на юг, пальцы закручиваются виноградными лозами, даже бывает больно – тут нужно сказать: «Судоргин-Судоргин, прекрати сейчас же!» Чем громче скажешь, тем лучше. Орать, конечно, не нужно, но если шептать себе в нос – Судоргин, конечно, тоже не услышит ни шиша…

***
Правильное облако.

На небо лучше не смотреть – человеку с тонкой психической организацией легко сбрендить. На небе показывают такие вещи, что спутниковые порно-каналы все вместе взятые – безобидная детская побасёнка. Высокая перистая облачность создаёт отличный фон, подобно простыне на двери для просмотра диафильмов. А толстые кучевые облака показывают высокохудожественную пантомиму.
Вот – смотрите – зайчик. Вот, как будто ушки, вот лапки, дырочка как глазик – ай, ну что за зайка, просто чудо! Ооо, гляди – что такое у зайки – толстый с багряным отливом заката член! Боже, да это и не зайка уже – ветер движет облачные массы, зайка мутировал в огромную пузатую бабу! У неё тоже здоровенный член, постепенно он смещается подмышку и чпук! – от бабы отделяется… кофейник!!! Длинный изогнутый носик, фарфоровая крышечка. О, гляди снова! – что это у кофейника – толстый с розовыми прожилками член! Где же это видано?! Пенис у кофейника! Ан нет – это уже и не кофейник – это тощий милицанер – вот палочка, вот огромная фуражка, руки в боки, пенис размывает сквознячок… Ну и хорошо, милицанеру пенис не нужен – зато во лбу у него постепенно растягивается жадная вагинальная пасть, но это зрелище непривлекательное – посмотрим на соседнее облако, что оно нам хочет сказать? Бог мой! Вот это облако – целая гора ваты! Оно полностью осязаемо, кажется, что люди – из тех, кто живёт вдоль горизонта – могут по нему взбежать до самого верха! — вот такое облако, боже, что за облако! Через такое облако можно падать целый месяц! Можно закончить курсы пряхи-модельера, покуда будешь падать через такое облако! Ах, как прекрасно, безудержно прелестно это небо! Оно способно подарить тебе такую же, как и у него, широту души, такой же объём лёгких и такое же непредвзятое суждение о живущих внизу…
Нужно только выбрать, чтобы это было правильное облако.

***
Раз уж отрезали котьке яйки, давайте зашьём хуй и заклеим жопу!
Накормим гипсом и назовём кота Интерьер.

Жарко в Козлограде.

В городе Козлограде с 2007 года специальным указом правительства среднегодовая температура поднимается на 18,5 градусов. Широкие слои населения покидают город: цыгане забивают микроавтобусы барахлом, чернокосые хриплые бабы натягивают все свои юбки и платки; китайцы раскладывают скарб по карманам, крепко-накрепко привязывают головы к бамбуковым шляпам, стругают кленовые походные посохи; кавказцы грузят ишаков, выбирают в школьных атласах короткие горные тропы; сирийские граждане распродают остатки шаурмы, последний раз спешно пихают за щеку официанткам; миссионер-адвентист старейшина Пуппурайенен потно просвечивает лысым телом сквозь крахмальную рубашку – он мнет в кулаке свою пичужку, хочет писать, но городские сортиры протухли ещё вчера – даже мухи, кашляя, летают поодаль.
Коренные козлоградцы ходят по улицам парами, компаниями и поодиночке, все в спортивных костюмах с начёсом. Пьют из горла горячее местное пиво, смотрят на суету с любопытством домашних животных. «Да, потеплело» — с улыбкой говорят друг другу и лениво обмахиваются большими ушами.

***
Хочется писать с апломбом, как писака с седыми яйцами, у которого за спиной непререкаемый опыт и два горба, который бухал со всеми евреями-издателями и курил гашиш с Твардовским, которого от тоски по детству тянет написать что-нибудь типа «помнится, как-то раз один мой приятель..». Кстати, помнится, один мой приятель, которого звали, кажется, Репей, сказал такую вещь. Не знаю, сам он её выродил либо, скорее всего, прочёл — слишком она для него умная, эта мысль – короче, он сказал – «мужчина не перестаёт любить женщину, он просто в определённый момент теряет к ней интерес». Мне фраза понравилась, тем более, что я нахожу ей яркие подтверждения.

Турист в аду.

Если заядлый турист попадает вдруг в ад – у чертей для него есть любимая мука – нужно нести 70-тикилограммовый рюкзак, но вместо широких удобных лямок у него две новенькие блестящие гитарные струны. Они тонкие, прочные – впиваются в шкуру, ёрзают туда-сюда – местами кожа на плечах лопается, и из туриста наружу лезет гречневая каша с тушенкой. Черти смеются, деревянными ложками подхватывают кашу на лету, дуют, лопают за обе щеки. Турист лезет в гору, гремит горными башмаками по гладкому кафелю, а в голове одна мысль – как придёт он на стоянку, разведёт костёр, снимет с рюкзака струнки, натянет на гитару и споёт туристические куплеты. Потом сядет жопой в костёр, разогреет каши с тушенкой и сытый завалится дрыхнуть.


Теги:





1


Комментарии

#0 12:22  31-08-2012Инна Ковалец    
За рулём женщина с кудрявыми ресницами.(c) Что?
Написано гуд, это даже в некоторых местах- «было дело», язык хороший, но это долбаное рваное лоскутное одеяло…
#1 12:43  31-08-2012Grobik    
с кудрявыми, с кудрявыми :) сморите ширше
а в целом, спасибо за интерес
#2 12:52  31-08-2012Инна Ковалец    
Grobik, а это же у вас все- старье?
#3 16:29  31-08-2012Grobik    
я попросил бы Вас....
не старьё. а старина! (С)
:)) это 2006-й год.
#4 23:43  31-08-2012Федор Михайлович    
нихуяссе миниатюра! столько много стоящих плотно друг к другу букв… Не осилю ужэ пожалуй
#5 23:45  31-08-2012Федор Михайлович    
а сорри, это же цыкл. Чото на кудрявых ресницах тормознулся и не пошло…
#6 00:57  01-09-2012дважды Гумберт    
автор талантлив. опыт — дело нажывное. жанр предполагает виртуозность в обращении со словами и внутренним скарбом. будь, короче
#7 05:11  01-09-2012Grobik    
дякую

а шо всех так смущают кудрявые ресницы? :) психика слабая чи шо?

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
14:08  20-01-2018
: [9] [Графомания]
Едва сказать успеешь «амен»,
Уловлен будешь ты в сети
Греха.
И душу, словно камень,
Ты будешь на гору нести.

Путь до вершины долог, длинен,
И не имеешь права спать.
Но миг – и ты на дне долины,
Чтоб камень вверх катить опять....
02:39  20-01-2018
: [5] [Графомания]
Я вспарывал землю лбом,

На ты был со стужей,

Столько швов на мне , пломб,

Душа моя, промерзшая лужа,



Столько кожа не стерпит,

Лопнет словно бумага,

Листа осеннего трепет,

Солнца зимнего брага,



Ничего не забыть,

Ничего не отнять,

Тишиною завыть,

Да где ж ее взять,



Да где же убогому,

Найти свой приют,

Столько шума вокруг, гомона,

Облака

скалятся, корчатся ,...
00:36  18-01-2018
: [11] [Графомания]
Валентину весело у Машки
Каждый вечер трескать пироги.
Молоко налито в белой чашке
И попробуй котик убеги.

Сам то он наверное не белый
И пушистый как сибирский кот,
Но рукой всё гладит загорелой
Лишь его стряпуха целый год.

Спросит,-Ты наверное устала,
Прежде чем ласкаться до утра....
Качает лодочка озябшими бортами,
Ведут нас морем, словно лошадь под уздцы.
Смеются чайки беззастенчиво над нами,
Да на погонах вертят дырки погранцы.

Их старший, с кортиком, как пёс цепной неистов,
Такому крикнуть бы: Послушай, капитан!...
09:06  15-01-2018
: [13] [Графомания]
В старом буфете за пачками с чаем,
В древнем кувшине, покрытым золой,
Ты обнаружишь, явно случайно,
Спрятанный кем-то один золотой.

В руки возьмёшь и на нём прочитаешь:
"Тот золотой ты отдай бедняку".
Надпись прочтёшь и потом зарыдаешь:
"Нет, ни за что я отдать не смогу!...