Тошнота
Автор:
[ принято к публикации
02:06 12-09-2012 |
Лев Рыжков | Просмотров: 975]
Всё отвратительно: стена и тень на ней;
не стоит полагать, что я сгущаю.
Все круговерти бледных, скользких дней,
хоть к ним влечёт – от них же отвращает.
Особо отвратительны слова,
и те, кто в них влагает смысл особый,
всё в темноте зеркал – немая тварь,
врата рождения ведут к печати гроба.
Попробуй — быть, когда в руке перо
вершит свой странный путь к самоубийству,
когда, фантазии творение, добро -
несчастным призраком над трупами клубится…
А те, кто излагает слогом складным,
в моих глазах – особенно отвратны.
Вовке маленький в запарке
Повстречает Новый год.
Ждут лишь детские подарки
За насыщенность хлопот.
Целый час сперва на стуле
Заставляли песни петь.
Выл противно как в июле
Папой раненный медведь.
У отца есть много шуток....
Как пришла - не пойму и сам я.
В простынях испанский стыд.
Ты стоишь на ковре нагая,
Я лежу ещё не мыт.
А звезды в небе покраснели,
От снега отряхнулись ели.
Светился снег теплом фонарным,
Я вновь лупил тебя нещадно.
Закончив сказочную гонку,
Сплилися, словно осьминог....
Декабрьская страда в зените.
Морозом схвачена земля.
И тащатся кровосмеситель
С трупоукладчиком в поля.
Бежит мальчишка с автоматом.
Солдатик отморозил нос.
Его обкладывает матом
Верховный дед Исус Христос.
“Расчетливость во всë...
Сказка про Деда Мороза и хуя Фому
Жил-был хуй. Жил он в паху у Тита Ильича. Хуя звали Фома. Но Фома относился к своему имени с отвращением и не терпел, когда Тит Ильич величал его Фомой.
"Меня зовут Хуй!"- орал он на всю квартиру, когда ветхий Тит Ильич, лишенный ракового
мочеточника, сердился над ни в чем не повинным Фомой: "Ссы, ёбаный Фома!...
Как говорил Владим Владимыч,
«Декабрый» вечер шлялся поздно,
И сквозь прощелины в гардинах
Втекал отравы полный воздух.
Он заливал мой дом с уютом
И стол с остатками питанья,
Как будто тесную каюту
В огромном лайнере «Титаник»....
И главное — ожидаемо.