Клуб 6. Город из грёз, лес из кошмаров

Автор: Иезуит Батькович — Где эти чертовы ублюдки? Пуля! Они где-то спрятались! – кричал в темноте парковки какой-то жирный татуированный урод в рогатой нацисткой каске.

- Никуда они не денутся. Достаньте мне их! Быстро! И никакой болтовни, рассыпались по залам, ну? Марш! И пусть кто-нибудь врубит свет, ни хера же не видно! – подал голос вожак банды.

Я старался не дышать. Байкеры были совсем рядом. Я слышал их тяжелую поступь, слышал как бряцают цепи на их куртках, слышал как они грязно ругаются сквозь сцепленные зубы. Мне было страшно. Я и не думал, что человеческий организм и психика вообще могут находится в этом состоянии так долго. Весь сегодняшний день был одним спутанным липким комком опасений, даже в редкие периоды затишья я не мог унять дрожь, а сейчас мы были на волоске.

Мы придвинулись к стене еще плотнее. Насколько я мог судить тот самый жирдяй, что обращался к главарю стоял в двух метрах от нас, прямо за бетонной колонной. Не было никаких сомнений в том, куда он двинется дальше и если бы не железная хватка Сталкера, до боли сжавшего мое плечо, я бы постарался уйти дальше, потеряться в темноте, наплевав на раненого Плута. Я с неприязнью отметил эту подленькую мыслшику, которая зародилась сперва на самом краю сознания, но с каждым мгновением отвоевывала себе все больше места, проникая в самое естество, пробирая меня до самого нутра.

«К черту все. К черту Плута, к черту Сталкера и все эти гребанные таинственные планы! Элвис покидает здание…» — подумал я, твердо решив вырваться из рук Сталкера и бежать к спасительной желтой машине, позабыв о том, что у меня даже не было с собой ключей. Я внутренне сжался перед решающим рывком и тут из-за угла вышел байкер с пистолетом и всю мою уверенность как ветром сдуло. Загнанная в угол мышь не бьется как разъяренный лев. Это миф. Загнанная в угол мышь просто хватает ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, потому что нет сил даже на то, чтобы запищать. И даже если в углу окажется не одна, а целых три мышки у них все равно нет никаких шансов выстоять против десятка голодных котов.

Он мгновенно среагировал на тихий стон раненного Плута, обернувшись в нашу сторону. И именно в этот момент парковку озарило мигание люминесцентных ламп. Я еще сильнее прижался к стене и зажмурился. Я не хотел смотреть в глаза смерти. Особенно учитывая тот факт, что у моей смерти было настолько отвратное и уродливое опухшее, испитое лицо.

Но выстрела не было. Очень долго. Я успел подумать, что возможно люди умирая не чувствуют боли, не слышат звука выстрела, не чувствуют удара пули. Мгновенная смерть от попадания в голову – бац и ты уже в великом ничто. Я осторожно приоткрыл один глаз, готовясь к встрече с вечностью. Другая сторона Стикса подозрительно напоминала всю ту же парковку, а Харон был одет не в полагающуюся ему ветошь, а в потертую кожаную куртку с заклепками и дурацкую рогатую каску. Харон выглядел довольно растерянным. Так словно бы он услышал что-то подозрительное и теперь с недоумением гадал показалось ему или нет.

Я перевел взгляд вправо и увидел, что Сталкер зажимает рукой рот Плуту, а сам при этом смотрит куда-то вверх весь слегка подрагивает, так будто бы ему холодно. Приглядевшись получше я заметил, что глаза Сталкера так сильно закатились, что остались видны одни белки, а губы его что-то беззвучно нашептывали.

Байкер смотрел прямо на нас и в то же время как бы сквозь нас, как будто мы были по другую сторону одностороннего полицейского зеркала из фильмов. Он очень скрупулезно осмотрел каждую трещинку на стене, как справа и слева от нас, так и те, что находились за нашими спинами. Потом сплюнул, тряхнул головой и пошел в противоположную сторону паркинга.

Когда он отошел достаточно далеко я снова посмотрел на Сталкера. Его глаза вернулись в нормальное состояние и он как-то неуместно весело подмигнул мне и спросил одними губами:

- Ничего фокус? Дальше будет круче!

Я кивнул ликуя от этой маленькой победы. Хвала небесам, хвала всем богам умершим и живущим, хвала долбанным фокусам долбанного Клуба! Но к сожалению это чудесное спасение не решало и четверти наших проблем. Вокруг по-прежнему было полно жаждущих нашей крови вооруженных бандитов и я понятия не имел, как мы сможем добраться до машины Добряка. На долгосрочность эффекта этого плаща-«невидимки» рассчитывать уж точно не приходилось.

- Сделай шаг назад! – приказал мне Сталкер.

- Не могу! Там стена! – также беззвучно ответил ему я, выразив мимикой, все что я думал по этому поводу.

- Заткнись и просто сделай это!

Иногда беззвучные приказания действует посильнее любого крика. Сейчас был именно такой случай. Я сделал шаг назад. Прямо в стену. Дальше произошло нечто такое, что мне уже доводилось переживать, когда я попадал в Клуб через «дверь» в граффити. Но сейчас все было немного не так. Мы все словно бы расплылись по стене, распластались в двухмерном пространстве как тени или солнечные блики. Я не смог бы описать это чувство, даже если бы захотел. В человеческом языке нет слов для подобных ощущений. Я мигом стал невесомым и в то же время привязанным к одной поверхности, мое тело, вернее тот силуэт, который стал моим телом извивался, растекался кляксой в мелькании лампочек, постоянно менял форму. Мне даже начало казаться, будто я полностью растворяюсь, теряю границы не только плоти, но и разума. Но как только я начал терять контроль над сознанием некая сила рванула нас в сторону, я снова обрел ясность мысли и мы заскользили по стене, невидимые и неслышимые.

Видимо я все-таки ошибся на счет плаща. Хорошо бы чтобы у Сталкера оказался в запасе еще ковер-самолет или еще что-нибудь летающее и чрезвычайно быстрое, чтоб мы сумели добраться до того долбанного города как можно быстрее, но видимо запас чудес от городского странника на сегодня был исчерпан.

Мы «доплыли» до небольшого подсобного помещения и проскользнули прямо в узкий зазор между дверью и полом. Когда мы оказались в относительной безопасности мы снова в одно мгновение стали сами собой.

Сталкер обессилено рухнул на пол, Плут повалился рядом с ним. Я тоже чувствовал очень сильную слабость, перед глазами плясали черные мухи, но мне все-таки хватило сил, чтобы устоять на ногах.

- Тяжело. Никогда не перекидывал через тени троих… — прохрипел Сталкер, поднимаясь на трясущихся ногах. Я помог ему привстать. Когда я попытался сделать тоже самое с Плутом, тот прикусил губу до крови от боли, стараясь при этом не кричать. Он был очень бледен и кажется я слышал запах гниющей плоти от того места, где его полоснуло ножом.

- Да что с ним такое? Я же видел – его едва задело! – прошипел я, не в силах поднять поскуливающего наставника.

- Дело не в глубине раны. Дело не в стали. Его убивает ненависть Циклопа, — произнес Сталкер, доставая из кармана объемную плоскую фляжку со значком радиоактивной опасности. – Странно что он вообще не умер на месте. Плут все-таки крепкий орешек, что ни говори.

Когда Сталкер отвинтил крышку по подсобке разлился пряный густой травяной аромат. Он просунул флягу между зубов Плуту и тот сделал пару глотков. Видима эта дрянь была не слишком приятной на вкус, потому что Плут пил неохотно, морщился, хотя возможно его просто мучила сильная боль. Однако потом, словно бы распробовав мой раненый товарищ просто впился в фляжку, схватил её обеими рукам и постарался осушить залпом её всю, но Сталкер вырвал её у него из рук и спрятал обратно в карман.

- Не стоит. Можешь траванутся. Наверное… В любом случае не стоит. Эта бормотень мне и самому еще пригодится. Я за неё Алхимику десять штук в свое время отвалил. Должен кстати будешь. Если выживем.

Плут на глазах порозовел и даже смог самостоятельно приподняться, хотя и продолжал сильно припадать на раненную ногу.

- Как ты нас нашел? – выпалил я первое, что пришло мне в голову. – И… да. Спасибо.

- Расшаркивания давай на попозже оставим, — ухмыльнулся Сталкер. – Я следил за вами еще с вокзала. Вы там здорово пошумели.

Неожиданно как вспышка меня обожгло осознание того, что мог предотвратить Сталкер.

- Почему ты не предупредил нас о новом нападении? Почему не остановил его? Не спас Добряка? – кажется у меня начиналась истерика. Я едва ли не орал на Сталкера, позабыв о том, что прямо за дверью рыскает толпа опасных ублюдков. Плут пододвинулся ко мне и отвесил хлесткую пощечину. Я тут же унял свой пыл.

- Это тебе в обратку. Друзья должны помогать друг другу, — вымученно улыбнулся Плут. Улыбается. Уже хорошо. Значит не все еще потеряно.

- Спасибо, — Сталкер одобрительно кивнул моему собрату по несчастью. – Я ничего бы не смог сделать. Я растерялся, тогда когда это еще можно было предотвратить. А если бы я вмешался позже, то у нас было бы сейчас не на один, а на четыре трупа больше, усек? Времени у нас в обрез. И если у вас не получится добраться туда, куда я думаю вы направляетесь, времени не останется ни у кого. Город лихорадит. Город ранен. Я чувствую это всем телом. Я и не думал, что Спящий был настолько важным узлом Сети. Отовсюду лезут твари, люди пропадают, сожранные этими отродьями и вряд ли у нас в запасе осталось больше нескольких часов. Никто извне не заметит ничего необычного – техногенные катастрофы надежно подчищают все следы.

Я вспомнил, что Плут говорил мне о ядерном реакторе. Кажется силы энтропии уже определились с тем, каким образом нанесут решающий удар городу.

- Я надеюсь у вас есть ключи от машины? Надеюсь вы знаете куда ехать? Потому что если нет… Черт… Тогда мы в полной заднице!

Вместо ответа Плут вытащил из кармана брелок и карту потряс ими в воздухе.

- Отлично. Слушайте сюда – если прямо отсюда выехать на улицу, а потом рвануть строго прямо, то уже через четыре квартала вы прорветесь к железнодорожному переезду. Сплетница тут немного пошаманила с расписаниями и как раз через пятнадцать минут там по случайному совпадению будет проезжать три очень длинных товарных состава подряд. Представляете какая удача? Вы оторветесь разом всех своих преследователей.

- Эй! Да нам везет прямо как утопленникам, — усмехнулся Плут. – Сегодня прям наш счастливый день, мать его дери! Может заглянем по дороге в казино?

После этих слов он сильно закашлялся, а потом его вырвало на пол кровью вперемешку с травяным отваром. Плут снова закачался и оперся о стену, схватившись обеими руками за ногу. Сталкер без удовольствия смотрел на эту сцену.

- Ты поведешь. Его может вырубить прямо за рулем, — сказал он, невесело поджав губы.

- Я? Я даже не знаю до сих пор куда мы едем! Да я и водить то толком не умею! – я покосился на Плута, который перестав блевать вроде слегка унял кашель и вопреки всему выглядел все еще более-менее бодро.

- Научишься. Хочешь жить – научишься. Не переживай – там коробка-автомат. Беда в другом. Тенями мы уже туда не проскочим, я и так утащил вас так далеко, как только мог. Теперь я полностью выжат. Придется на своих двоих дотопать. Ну кому на двоих, а кому на полутора…

- И как ты хочешь чтобы мы проскочили через толпу полоумных байкеров?

Сталкер улыбнулся и достал из кармана одну из бутылочек Унгана, внутри которой бесновались духи. Я невольно отшатнулся.

- Выбрось это немедленно! Ты знаешь кому она принадлежит?

- Подозреваю, что плохому парню. Будь спок – я знаю как она работает. Устроим небольшой бадабум, чтобы отвлечь тех уродов. Иначе вам до машины не добраться. А Городу хуже уже не будет. От одного лишнего камешка лавина не понесется вперед быстрее.

Я все еще не верил в то, что эта хорошая идея. Но кажется выбора у нас не было.

- Я открою дверь и разобью эту склянку об пол. Потом считаете до пяти и бегом к машине. Она прямо слева от вас – надо будет пробежать метров пятнадцать. Готовы? А какая на хер разница! – Сталкер ни тратя больше ни секунды отворил настежь дверь и с силой ударил бутылку о бетон.

Все лампы на парковке разом погасли. Потянуло холодом. Холодом, от которого ставший уже привычным ледяной комок в животе разросся и потяжелел на пару килограммов.

- Пошли! – Сталкер вытолкнул нас обоих вперед, не оставив времени на раздумья. В темноте матерились байкеры, кляня старую проводку. Их ругань смешивался с едва слышимым шелестом крыльев. Я старался ни на что не обращать внимания и тупо бежал вперед, таща на себе Плута, который довольно резво прыгал на одной ноге в сторону едва видного в темноте желтого пятна.

Мы даже не заметили как снесли длинноволосого голого по пояс дылду, который отлетел в сторону и выронил из рук пистолет. Но все-таки он успел заорать своим подельникам.

- Они тут! Я их вижу! Стоп. Что это за…

А дальше он закричал. Не оборачиваясь на его крик, не реагируя на топот, который приближался к нам со всех сторон, я продолжал двигаться вперед. Секунды растянулись, превратившись в вечность, а длинноволосый все кричал и кричал, задыхаясь и булькая и его крик потонул в шелести крыльев и довольном сытом урчании. Крики начали доносится отовсюду. Байкеры кричали, падали, стреляли по чему-то, что рассыпалось по всему помещению, залитому тьмой. Шелест крыльев заполнил собою все пространство, но не было времени оглянутся и понять что же происходит. Да. Сталкер был прав бадабум вышел что надо. Но я успел подумать, что очень может быть, что он и нас накроет, причем походя. Что бы это ни было, кажется оно было опасным и довольно голодным.

Наконец добравшись до машины я прислонил Плута к двери и вырвал у него ключи. Руки тряслись, я едва мог нащупать замок и прежде чем открыть дверь я уронил брелок. Заорала сигнализация, я наклонился за ключами и почувствовал как прямо над моей головой, слегка касаясь волос, пропорхнуло что-то холодное, быстрое и скользкое. Что-то что могло вцепиться мне в лицо, если бы не эта случайность.

Наконец открыв дверь и запихнув Плута на переднее сиденья я устроился на месте водителя. Видимо сигнализацию заклинило, она продолжала орать еще некоторое время, даже после того как я завел мотор и вдавил педаль газа в пол. Плут что-то кричал мне и показывал жестами, но я не слышал его за всей этой вакханалией звуков и лишь непонимающе вертел головой, в ужасе от того, что машина никак не хотела сдвигаться с места.

- На D, придурок! Сбавь газ и переключи ручку на D! — заорал Плут мне прямо в ухо и я наконец понял, чего он от меня добивается. Во время этой заминки какая-то крылатая тварь просочилась к нам прямо через заднее стекло. Что-то похожее одновременно и на ската и на огромного мотылька и на летучую мышь. Что-то шелестящее, состоящие наполовину из одних только крыльев. Тварь пищала и разрывала когтями обивку заднего сидения, словно бы не понимая как она тут оказалась, но почему-то не способная упорхнуть обратно, туда откуда пришла. Именно в этот момент машина сорвалась с места и нас, вместе с нашим непрошеным пассажиром, вдавило в кресла. Кажется перед этим я почувствовал как когти твари скреблись уж совсем рядом с спиной, прорываясь к плоти. Плут быстро развернулся и выпустил в это непонятное отродье три пули. Выстрелы оглушили меня, салон весь наполнился пороховым дымом, который лез в глаза и продолжал движение едва ли не наугад.

Тварь на заднем сиденье пищала и дергалась, байкеры вокруг безуспешно отбивались от этих адских летунов, естественно не обращая внимания на наше бегство. Плут, изогнувшись под немыслимым углом на ходу открыл заднюю дверь и выбросил существо наружу, бесстрашно схватив его за чешуйчатый хвост увенчанный острым жалом.

Мы выезжали на свободу, к свету, подальше от всех этих людей и нелюдей, я даже позволил себе громко заорать от радости.

И именно в этот момент откуда-то сверху на наш капот буквально рухнул Циклоп. Весь засыпанный белой крошкой, с торчащим из спины куском стекла, он все-таки каким-то чудом сумел удержаться на капоте машины и заносил кулак, явно намереваясь разбить ветровое стекло и добраться до нас. И я был уверен, что у него бы это получилось с одного удара.

- Тормози! – заорал Плут, среагировавший на это внезапное появление стража быстрее меня.

На автомате я резко переключился с газа на тормоз, нас сильно тряхнуло, я едва не разбил голову о руль, но машина неслась на достаточной скорости, чтобы Циклоп отлетел вперед выдрав с мясом правый дворник.

- Газ! – Плут был прекрасным штурманом. Мне не пришлось повторять два раза.

Я рванул вперед с твердым намерением переехать уже наконец эту чертову машину смерти, которая гнала нас не считаясь ни с ранами, ни с потерями, но гигант отскочил в сторону, сгрупировавшись в прыжке как-то уж слишком быстро и ловко, для человека недавно упавшего с высоты шестого этажа.

- Гони! Гони! Гони! – подбадривал меня Плут и мы скрылись за поворотам, выехав на встречную на головокружительной скорости.

***

- А тут наверно совсем нет машинок. Интересно, во что же играли маленькие динозаврики, когда их папы и мамы динозавры уходили на работу? – глубокомысленно выдал бессмысленную сентенцию Псих, ненадолго оторвавшись от ловли гигантской бабочки.

Тропический лес давил духотой и болотистыми запахами. Далекий рев гигантских ящеров содрогал окрестности. Ноги путников утопали во мху, в ботинки набилась влага.

- Мне очень тяжело дышать. Грудь давит… — произнесла Жрица, заворожено наблюдая за длинношеей горой плоти на горизонте.

- Это скоро пройдет. Я рекомендую вам дышать не слишком глубоко, но при этом не слишком часто, — Седьмой даже в этих немыслимых условиях не терял самообладания. Во всяком случае он никак внешне не проявляя своего удивления от видимой вокруг пестрой реальности мезозойских джунглей. Весело скачущего впереди и трясущего тростью Психа казалось вовсе ничего не беспокоит. Он воспринимал странности этого места как веселую игру. Впрочем он все на свете воспринимал как веселую игру.

- Я читала… Когда-то… в одном рассказе… — Жрица говорила медленно, с трудом. И дело было не только в чужом воздухе. Создавалось ощущение, что она говорит просто для того, чтобы справится со своим шоком от иной реальности, облекая его в привычные слова и понятия. – Ну так вот… В рассказе. Там люди перенеслись в прошлое. Чтобы поохотится. И один из них наступил на бабочку и тогда в нашем времени…

- Да, да. Я знаю «И грянул гром» Рэя Бредбери, не надо мне пересказывать все, — Седьмой внимательно глядел по сторонам, держа наготове свою остро заточенную саблю. Его хромота почти пропала, незнакомый с Седьмым лично человек и не заподозрил бы его в таком увечье.

- Это значит. Что если мы изменим что-нибудь тут… в прошлом… то, — Жрица потихоньку начинала восстанавливать дыхание, поборов отвращение от вони.

- Мы не в прошлом. Мы все еще в мотеле, где окопался Унган. Не беспокойтесь за мир – это все иллюзия. В прошлое не способен перемещаться никто, насколько мне известно, — Седьмой не только внимательно смотрел по сторонам, но и очень внимательно принюхивался ко всему окружающему и даже его уши казалось двигаются в сторону любого даже самого малозначительного звука.

- Значит все это нереально? Морок? И нам не стоит опасаться тех зубастых тварей? – Жрицу кажется очень обрадовала эта новость. Но Седьмой не оставил этой радости никаких шансов произнеся следующую фразой.

- Конечно стоит. Вам ли, женщине Клуба, не знать, какими опасными, убийственными, разрушительными бывают иллюзии? Погибнув здесь мы погибнем и в обычном мире. Не смотря на то, что сейчас мы идем не по мху, а по мягкому ворсистому ковру холла мотеля, а роль динозавров скорее всего исполняют шкафы и лампы с дешевыми цветастыми абажурами нам все равно следует быть предельно осторожными. Если какая-нибудь из этих ламп решит полакомится вашими внутренностями – уверяю вы не почувствуете совершенно никакой разницы. Это очень очень очень серьезная и комплексная иллюзия. Чтобы поддерживать её… Наверное он не один, их должно быть несколько… А если он один – то это еще хуже. Его сила тогда поистине огромна.

Жрица поежилась и поудобнее перехватила свой пистолет. У неё было хорошо развито воображение и она очень легко в красках представила себе сцену, когда её заживо пожирает какая-нибудь древняя тварь.

- Так кто он такой на само деле? Унган?

- О Боже мой, право слово, я полагал, что протеже Спящего должна быть умнее! – хмыкнул Седьмой слегка раздраженно.

- Он… Дракон? – проговорила девушка, словно бы сама не веря в свои слова. – Но я думал их уже давно всех истребили!

- Не так-то просто истребить тех, за кем стоит тысячелетний опыт. Вернее так — за каждым из которых стоит тысячелетний опыт. Почти за каждым. Они очень редко размножаются. Кроме того…

Седьмой прервался на полуслове отпрянув назад при виде исполинской горы мышц, вышедшей из зарослей. Судя по огромным зубам двуногая тварь явно была не из травоядных. От ящера несло невыносимым смрадом. Жрица вцепилась в свой пистолет, хотя ей и самой было понятно, что толку от её игрушки много не будет. Вряд ли она смогла бы нанести серьезные увечья тому, кто считался королем юрского периода, воспетым во множестве фильмов и книг.

Прямо у ног тираннозавра прыгал и размахивал руками Псих. Он был в восторге от чудовища.

- Ээээээй! Большой пребольшой динозаврик! Ух ты! Дядя Трисмегист, ты тоже его видишь?

- Псих! Отойди от него! Быстро! – Седьмой держался от ящера на почтительном расстоянии и явно не торопился оттаскивать в сторону дурачащегося безумца, остерегаясь огромных ног и зубов ящера.

- Ой да лаааадно тебе, дядя Трисмегист! Смотри какой он милый! Можно я брошу ему твою палку? Ну когда, когда я еще смогу поиграть с таким ооогрооомным динозавром, а? Ну давай. Давай малыш! Дай лапу! Дай лапу! Ой… Хотя да… у тебя же такие маленькие ручки. Смешные. Ну тогда сидеть. Сидеть я кому сказал! Плохой динозавр!

Глаза Жрицы округлились от ужаса. Она была уверена, что Психу осталось жить не больше пары минут. Она уже готова была зажмурится, чтобы не видеть, как большой ящер разорвет большого ребенка на две половины всего одним ударом челюстей.

Но тираннозавр не спешил нападать. Он вел себя достаточно спокойно, флегматично наблюдая за плясками Психа без малейшего интереса. Он еще некоторое время бесцельно стоял, слегка покачиваясь на огромных лапах, а затем двинулся прочь от людей. Псих кричал ему вслед каике-то речи, полные праведного негодования. Ему было очень жаль, что новая игрушка сбежала так быстро. Когда ящер отошел достаточно далеко он опустил огромную голову к земле и зачавкал над трупом другого исполинского животного наполовину скрытого в грязной тине. Со стороны пиршества хозяина мезозоя потянуло гнилью.

- Надо же… — произнес Седьмой. – Падальщик. Никогда бы не подумал. Давайте двинемся дальше. Только осторожно, я не знаю, что взбредет в голову этому зверю. Все-таки это неразумное и опасное существо.

Троица зашагала прочь от тираннозавра, которому Псих помахал рукой на прощание.

***

Мы еле успели пересечь переезд. Когда мы подъезжали к нему шлагбаумы уже начинали опускаться и нам пришлось переть напролом, рискуя угодить прямо под состав. Но мы все-таки проскочили, промчавшись под первым и сбив второй шлагбаум, оставляя нашим преследователям невеселую перспективу почти часового ожидания.

Кажется мы сумели оторваться от погони. Не знаю, что стало с теми байкерами на парковке, не знаю и знать не хочу. Но вот то, что Циклоп все-таки выжил не давало мне покоя. Если Страж жив и Клятва не исполнена, значит Охота не прекратилась. Мы ехали в непонятный город, которого не было на картах и я до сих пор так и не узнал ничего нового, что могло бы пролить свет на последний пункт нашего долгого путешествия усеянного трупами, словно поле брани.

Я покосился на Плута. Он выглядел конечно неважно, но умирать кажется еще не торопился. Предусмотрительный Добряк держал миниаптечку прямо в бардачке и Плут вколол себе из шприца лошадиную дозу успокоительного и антибиотиков, чтобы задержать гнойные процессы в ране. Кажется настало время для прояснения некоторых моментов.

- Куда мы едем? Что у тебя в сумке?

- Доедем, узнаешь. Какая сейчас тебе разница? Мы молоды, красивы и живы черт побери, неужели этого мало? Неужели все обязательно нужно портить этими твоими вечными гребанными вопросами? – у наставника серьезно заплетался язык, кажется успокоительное подействовало слишком хорошо. К тому же неизвестно какую реакцию оно могла дать в сочетании с отваром Алхимика, большим любителем задурить веществами и себя и окружающих.

Некоторое время мы ехали молча. Но долго я выдержать не мог и вопросы снова посыпались из меня градом, практически против моей воли.

- Почему они помогали нам? Сталкер? Сплетница? Получается все знают, что мы не виноваты? Зачем тогда этот цирк?

- Они не знают, что мы не виноваты. Они наверняка думают, что мы и есть убийцы. Но они тоже хотят спасти свои шкуры. Тот к кому мы едем – единственный в округе, кто может заделать брешь в Сети. Никто не хочет умирать, Корректор, никто не хочет умирать. А для этого можно объединиться и с убийцами, разве нет? – Плут начал насвистывать какую-то грустную мелодию, задумчиво наблюдая за мельканием покосившихся дорожных столбов.

Жара стояла неимоверная, кондиционера в машине не было, мы ехали с широко распахнутыми окнами и раскаленный пыльный воздух бил нам прямо в лицо. Вся трава на полях высохла, пожухла. Земля не первый день молила небо о дожде, но на небе было ни облачка.

- Сплетница не успеет выбраться, Сталкер так вообще не может никуда уехать. Если бы не это он сейчас наверняка составил бы нам компанию по дороге в город из грез. Чтобы было веселей! Хеееей! Веселей! Один только Умник положил на всех с прибором и укатил куда-то. Знал, что запахло жаренным. И ведь не предупредил никого, старый козел. Сидит сейчас где-нибудь на пляже небось и мулаток лапает, похотливый очкарик!

Я понимал, что добиться чего-нибудь внятного от одуревшего Плута не получится. Оставалось только наедятся на то, что вся эта затея из серии «пойди туда – не знаю куда» была и впрямь панацеей от всех бед. Во всяком случае, так думал не только Плут, но и другие члены Клуба. А это что-то да значило.

- Почему все думают, что ты желал смерти Спящему?

- Да потому что так оно и было! Хм… Разве я не рассказывал тебе эту печальную историю? Она весьма занимательна и поучительна и…

Откуда-то справа раздались звуки автоматной длинной очереди. Пули пробили колеса, руль резко дернуло в сторону и машина на полной скорости, полетела в кювет. Все произошло так быстро, что я не успел ничего понять. Нас подбросило вперед и вверх, машина перевернулась в воздухе и мы грохнулись на бок, чтобы затем перевернуться на крышу.

После таких ударов как правило люди не выживают. Но нам везло. Как утопленникам.

- Руки целы? Ноги целы? – горланил у меня над ухом Плут, выбираясь из ремней безопасности, прижимая одной рукой к груди свое самое драгоценное сокровище спрятанное в сумке из черной кожи. – Не важно, главное мой подарок цел! Ползи за мной! Быстро! Так просто они нас не оставят!

Ни о чем не спрашивая я постарался как можно скорее выбраться из машины и на автомате чуть было не поднялся над сухой высокой травой, но Плут вцепился мне в штанину и прошептал:

- Идиот! Тут нет Сталкера с его тенями! Они сразу снесут тебе голову, как только увидят! Ползи за мной! Ну!

Мы поползли через травяные заросли, слыша как сзади на обочине остановился большой военный внедорожник.

Мы отползли достаточно далеко и затаились. От внедорожника в сторону нашей машины двигались двое крепких короткостриженных мужчин в одежде цвет хаки. Даже издалека по их лицам было заметно, что война и убийства для этих людей это такая же обыденность как для других поход в магазин за хлебом. Без сомнений это были опытные солдаты, ветераны. В руках они сжимали короткоствольные автоматы и сейчас деловито проверяли исправность всех механизмов оружия. Они явно привыкли доводить дело до конца.

Мы лежали в траве, боясь пошелохнуться. Плут наклонился ко мне и быстро-быстро описал дальнейший план действий, всучив мне в руку револьвер по ходу объяснений.

- Я знаю, что ты не умеешь стрелять, но нам ничего не остается. Берешь на себя левого. Я управлюсь с правым. Когда они подойдут достаточно близко просто вскакиваешь и стреляешь. Не корчи из себя ковбоя и не стремись попасть в голову – попади хоть куда-нибудь! По моей команде. И не вздумай даже шевельнутся до эт…

Солдаты разрядили два полных рожка в покореженную машину, превратив её в решето. Мои зубы выстукивали дробь в такт очередям. Удовлетворившись результатом мужчины двинулись вперед, не опуская стволов. Они и сейчас были готовы к нападению. У нас не было никаких шансов. И я понятия не имел как Плут собирается справится с тем ветераном, которого он определил в цели для себя. Пока я выбирал наилучшую позицию для атаки из нашей засады, наставник одним быстрым едва уловимым движением достал из кармана блестящую монету и зажал между пальцами. Кажется он тихо сказал что-то вроде «не подведи».

Автоматчики медленно обошли машину по кругу и обнаружив, что тел внутри нет стали осматривать окрестности. Один из них, тот что стоял ближе ко мне, дал широкой дугой новую очередь по полю, поскашивав как косой длинные стебли растений. Пули попадали в землю совсем рядом с нами с отвратительным звуком, который напоминал звук «выкл». Маленькие злые выключатели человеческих жизней пытались собрать свою жатву. Я чувствовал себя солдатом времен Второй Мировой засевшем в окопе перед решающим боем. И мне очень не нравилось это чувство. Когда стрелявший принялся менять опустевший рожок, Плут схватил меня за плечо и рванул вверх.

Я подскочил и почти не целясь выпустил весь барабан в нападающего. Я попал в него несколько раз, его голова лопнула как перезревший арбуз, забрызгав траву ошметками мозгов и черепа. Уже в который раз за сегодня я приготовился умереть, на этот раз пав жертвой автоматной очереди второго ветерана. Но очереди не было. Я оглянулся в его сторону и увидел как он опустил на землю оружие, обеими руками пытаясь остановить кровь, хлещущую у него из шеи. Плут стоял с выброшенной вперед рукой, в которой уже не было острой монетки. Подобный фокус требовал наверное многих лет тренировки. Или особых отношений с деньгами, которым Плут посвятил всю свою жизнь.

Так и не справившись с кровотечение второй солдат хрипя и булькая медленно опустился на колени и завалился набок.

- Джекпот – сказал Плут и снова припал на раненую ногу. Столь резкое движение наверняка потребовало от него нечеловеческих усилий и теперь наваливался откат. Кроме того я не знал, сколько из него вытянуло энергии это новое применение дара, без которого тут несомненно не обошлось. – Ублюдки. Наверное сидели на всех выходах из Города. Но мы по-прежнему в игре, Паспарту! Чтобы выиграть пари у нас остается меньше чем полдня. Ты рад? Я очень. Следуй за Филеосом Фогом, он не подведет.

После этой фразы наставник заковылял к внедорожнику наших несостоявшихся убийц, оставшемуся на обочине.

- Поторапливайся там, Корректор! И помоги мне — идти тяжело!

Я стоял в полной растерянности. До меня докатывалось осознание одного факта.

Я только что убил человека. Сознательно. Не под давлением обстоятельств, не случайно. Я действительно убил человека. Сам. Став таким же, как те, кто охотились за мной. И я совершенно ничего не почувствовал кроме сильнейшего облегчения, оттого что новая опасность миновала.

Спрятав револьвер в карман, я пошел к внедорожнику.

***

- Осторожней, тут очень скользко. Пожалуй, вам лучше стоит снять туфли – эти каблуки не очень-то подходят для прогулки по лесу, – Седьмой попытался подать Жрице руку, когда она перебиралась через гнилое поваленное дерево.

- Не хотелось бы наступить на какую-нибудь ядовитую тварь, — оскалилась девушка в ответ, не приняв помощь Инспектора. Хотя через минуту она все-таки вняла его просьбе и двумя быстрыми движениями просто оторвала каблуки и бросила их в ближайшие кусты, потревожив что-то большое и неповоротливое. Из кустов раздалось фырканье, напоминающее ленивое стариковское ворчание и какой-то оставшийся невидимым зверь медленно затрусил прочь от людей.

- Дядя Трисмегист! Можно я съем эту… э… сливу кажется – Псих сорвал с ветки здоровый липкий плод отливающий темно-фиолетовым и уже собирался его надкусить.

- Не вздумай! – Седьмой выбил из рук безумца не имеющий аналогов в нашем времени фрукт и тут же раздавил его.

- Но почему? – Псих обиженно надул губы. – Я голодный. Мы ничего не ели с тех пор как ушли из Клуба. А если четно я так вообще не ел уж дня три. Я вечно об этом забываю! Забываю есть и спать. А вот сейчас чего-то захотелось.

- У тебя бы разболелся живот. И потом – это совсем не вкусная штука. В этом лесу у всех фруктов вкус как у прокисшего молока. Понимаешь? Это такой вот дурацкий лес. Постарайся больше не тянуть ничего в рот. И если будешь хорошим мальчиком я подарю тебе целый килограмм мороженного. Как только мы выберемся отсюда, — Жрица с нескрываемым удивлением смотрела на Седьмого, так терпеливо объясняющего Психу всю нелепость его идей и капризов. Сама она давно бы уже просто послала бесполезного дурака куда подальше. Так поступил бы на её месте каждый из членов Клуба, но Ткач казалось был очень сильно заинтересован в том, чтобы Псих оставался жив и здоров.

Когда они пересекали небольшую лужайку, покрытую растениями напоминающими камыши, Жрица вдруг поняла, что в этом месте совсем нет людей. И это тоже было странно. И страшно.

- А куда делись постояльцы мотеля? Служащие? Их, что сожрали чешуйчатые? Они ведь действительно могут есть людей, так? Как в легендах?

- Юная леди, люди тоже могут есть людей. И даже иногда едят. Я не думаю, что хозяева этого места стали бы так глупо расходовать… кхм… человеческий ресурс. Это не в их стиле. Хотя конечно все возможно.

- Как мы их найдем? – Жрица уже мысленно смирилась с тем, что ящеров будет много. Ей хотелось верить в то, что они столкнулись все-таки с группой тварей среднего возраста, а не с одним древним гадом, который вполне мог застать времена, когда люди только выбирались из пещер.

- Думаю, что они не будут прятаться долго. Это их территория, их земля. Она наверняка уже знают, что мы тут. Просто выжидают. Не знаю почему. Может быть их это забавляет. А может быть…

- Дядя Трисмегист! Смотри какое дерево! – заорал убежавший вперед Псих. Он пританцовывал от возбуждения перед широченным стволом растения, которое отдаленно напоминала помесь баобаба и платана. На ветвях дерева висели огромные полупрозрачные коконы в два человеческих роста. У этих странных отростков были полупрозрачные стенки, через которые было заметно, что они наполненные ярко оранжевой жидкостью. В живых колбах происходили какие-то процессы, коконы пульсировали, оранжевый сок булькал и пузырился как ведьмовское варево. Но самое жуткое было то, что внутри этих коконов находились люди. Точнее тела людей.

- Господи… — подбородок Жрицы задрожал, когда она смогла разглядеть некоторые лица. – Я знаю его. Это Крот. Он охранял канализацию. Что с ним стало? Его как будто разорвали в клочья. А это Искорка, видите вон ту девушку в ожогах? Парень-танат… Я не знаю как его зовут. У него обглодано лицо. Добряк. Ему выпустили кишки. Сколько их здесь? Это все люди Клуба. Эта дрянь что – переваривает их?

Девушка содрогнулась от отвращения и отвернулась не в силах больше смотреть на это чудо биоинженерной мысли ящеров. Особенно ей было страшно оттого, что она догадывалась чье именно тело скрывалось в коконе расположенном на самой верхушке растения. Она благодарила Бога за то, что тот «плод» висел слишком высоко, и его нельзя было толком разглядеть за полосой тумана.

- Не знаю точно, что это за вещь и как она работает. Очевидно эти люди погибли в разное время и в разных местах. Но каким-то образом их тела теперь оказались здесь. Или не тела, а только то, что обозначает тела. Похоже на огромную мухоловку для душ. Кажется нашим гостям было мало убить Спящего, они хотели достать всех, кто вступил в Клуб. Перебить всех его «детей», так сказать. Думаю, что вы с Психом тоже в этом списке. Более того я абсолютно уверен в этом, — не смотря на внешнее спокойствие по голосу было заметно, что Седьмой очень напряжен. Вид «дерева» произвел впечатление даже на него. Он весь сжался, предчувствуя некую опасность, которую таило в себе растение. Кажется скоро им предстояло встретится с хозяевами леса.

- Эй! Тут Алхимик! Он машет мне рукой. Алхимик – привет! Как ты там очутился? – Псих подышал на рукав рубашки и стал протирать стенку одного из коконов, висевшего почти у самой земли. Кокон пульсировал больше других, казалось что кто-то или что-то пыталось вырваться из него наружу. В три прыжка седьмой оказался рядом с безумцем, оттолкнул его в сторону и пристально вгляделся в человека, бултыхающегося за тонкой перегородкой мембраны. Человек определенно был жив, он активно жестикулировал, прося о помощи. Его глаза были вытаращены от страха, а руки безуспешно пытались разорвать стенки своей живой тюремной камеры. Отойдя на пару шагов, Ткач одним ударом сделал ровный, хирургической точности надрез на коконе и едва успел отскочить прочь от фонтана густой оранжевой гадости, хлынувшей наружу. Воздух наполнился вонью отдаленно напоминающей запах формалина.

Сквозь прореху в стенке наружу выбрался абсолютно голый длинный нескладный парень с рыжими дредами. Весь процесс выглядел очень физиологично, ужасающе отвратительно, так словно бы дерево то ли родило взрослого человека, то ли исторгнуло из желудка полупереваренную пищу. Когда Алхимик быстро отполз на четвереньках подальше от кокона, он выплнюнул из легких наверное целый литр все той же оранжевой жидкости и повалился на спину, жадно хватая ртом воздух.

К пленнику мухоловки попыталась было кинуться Жрица, но Седьмой не дал ей приблизиться к нему. Он смотрел на юношу с опасением и не торопился убирать в сторону клинок.

- Я совсем запутался. Это все слишком странно даже для меня, — бормотал стоящий в отдалении Псих, закрыв нос ладонью.

Отдышавшись Алхимик слегка приподнял голову, оглядев своих спасителей, а затем запрокинул её снова и весело рассмеялся уставившись в небо.

- Это был один из самых мощных приходов за всю мою жизнь! Сила! Меня ведь все еще прет, да?

Седьмой, Жрица и Псих молчали, не зная что ответить рыжеволосому.

- Кажется тут Жрица. И джунгли. Интересно. Эротический глюк, с какими-то странными ботаническими фетишами. Сперва мощная измена, драка с зазеркальщиком, незапланированное выпадение в Промежуток, потом типа я как в матке у мамы плавал, а теперь вот воздержание дает о себе знать. Чума! Тока какого лешего в моем глюке делает Псих? И вон та летающая тварь. Это что птеродактиль? Какого черта? А ну да… Помню смотрел я как-то по накурке порно с птеродактилями, — Алхимик все говорил и говорил не останавливаясь. Кажется он был абсолютно уверен в том, что все происходящее ему только кажется. И в каком-то смысл он был безусловно прав.

- Эй! Алхимик! Это правда я, очнись! – крикнула парню Жрица.

- Детка, я не разговариваю с галлюцинациями. Мне это давным-давно запретил добрый доктор в одном доме скорби. Я с ним потом еще кетамин на брудершафт помнится колол. Лучше помолчи и займись делом, — Алхимик приподнялся и зашагал к девушке с явными намерениями, о которых его обнаженное тело просто кричало. – Эй, чувак с мечом, отойди-ка в сторону. Впрочем можешь и посмотреть, мне не жалко.

Вместо ответа Седьмой нанес парню несильный, но довольно болезненный, отрезвляющий удар по лицу.

- Молодой человек, это не галлюцинация. Вернее не ваша галлюцинация. Здесь довольно опасно. Предлагаю вам прийти в себя и накинуть на себя хотя бы это, — Седьмой стащил свой серый френч и протянул его Алхимику. Под френчем на Ткаче была надета черная рубашка, расшитая золотыми узорами, складывающимися в какие-то подобия формул или текстов.

- Алхимик, миленький, поверь, он говорит правду. Очнись! Ну как тебе доказать, что он не врет? – Жрица очевидно хотела помочь выжившему собрату по клубу, но явно не знала как до него достучаться.

- Хм… — Алхимик задумчиво потер ушибленную щеку, посмотрел на протянутый френч, но не стал принимать одежду из рук только что ударившего его человека. – Детка, думаю вкусный сочный минет будет лучшим доказательством реальности всего происходящего. Я жду. А то мне чего-то снова кажется, что все это скатывается в измену. Я знаешь ли где-то час назад задушил голыми руками свою собственную копию, пролетая с ней в обнимку по длинному зеркальному коридору. Весьма неприятная штука я тебе доложу. А тут еще этот козел со своим мечом. Что скажешь, Псих? Хорошую я придумал проверку реальности?

- Я скажу, что кажется вон с той стороны к нам идут какие-то злые дяди в костяных ошейниках. И с той. Ух ты и с той тоже! – Псих поднял палку-ножны перед собой и медленно на полусогнутых отступал назад, под защиту Инспектора и Жрицы, попутно утянув за собой и Алхимика.

Из тумана по направлению к дереву двигались люди. Они шли медленно, неловко, все время спотыкаясь, точно как зомби из дешевых фильмов шестидесятых. На многих была одета форма служащих мотеля. У всех них взгляд был затуманен, как у сумасшедших на последних стадиях психоза, с губ стекала слюна, а на шее у каждого действительно красовался костяной ошейник.

Те, что подошли достаточно близко, начали тянуть руки к четырем людям, стоящим у самого основания ствола. Откуда-то с другой стороны лужайки донеслось мерзкое хихиканье.

- Ирайихйа Ясьяхейи. Нассспк Сссун Ийяах. Иль Рах! Иль Рах! Иль Рах! Сссера Бхот Шайи Сссера! — с шипящим присвистом гортанно выкрикивал фразы на древнейшем языке гадкий подросток, висящий на верхушке одного из деревьев. Он уцепился длинными когтями за ствол как маленькая обезьянка и раскачивался в такт своим фразам, которые выкрикивал с немыслимыми, нечеловеческими интонациями. На его лице гноящиеся прыщи соседствовали с лезущими из-под кожи чешуйками.

- Сссера Бхот Шайи Сссера! Молокососы будут убивать молокососов! Молокососы будут убивать молокососов! – расшифровал свою последнюю фразу детеныш Ящера и плотоядно улыбнулся.

Околдованные люди подступали все ближе.

- Нет. Это все-таки измена… — грустно произнес Алхимик и поднял с земли тяжелую палку.

***

Циклоп смотрел на разбитую желтую машину, трупы двоих мужчин в хаки и молчал. Они успели сюда слишком поздно, чертовы поезда сильно их задержали.

- Нет, твою мать, ну кто бы мог подумать! Грохнули двоих людей Майора! Эти хлюпики… Которые совсем не хлюпики, — сплюнул стоящий рядом с великаном Пуля. – Майор как узнал об этом кстати сразу отсекся. Он не каждый день теряет своих Рэмбо, а тут сразу двоих. Барон тоже слился. Там много его ребят повязали на вокзале. Сид… Так он вовсе не хотел в это лезть, а уж теперь то на него рассчитывать точно не приходится. Да и мои братья тоже… Не в восторге они от всей этой охоты. Что за херня там была на стоянке? Что за херня, а Циклоп? Штырь кажется вообще теперь видеть никогда не будет – эти твари ему выклевали глаза, остальных тоже сильно покоцали. А потом они как вылетели на свет, так сразу сгорели. Это что твою мать происходит вообще? Циклоп! Мужики не хотят ехать за ними дальше. Ты вообще меня слушаешь?

Циклоп схватил бандита за яйца и сильно сжал кулак, даже не обернувшись в его сторону.

- Скажи своим девчонкам, чтоб вытерли сопли. Или я вытру их им сам. Вместе с глазами.

Пуля хрипел и безуспешно пытался оттолкнуть руку.

- Ты вообще меня слушаешь?- спросил одноглазый.

- Да, твою мать, да! Я все понял! Отпусти!

Циклоп разжал пальцы и пошел в сторону дороги. Пуля семенил за ним как побитая собачонка. Все байкеры, наблюдавшие эту стену, пристыжено отводили глаза, стараясь не замечать как кто-то публично унижает их лидера.

- Циклоп, погоди. Там впереди развилка. Видишь? Потом еще одна. Никто ведь теперь не может сказать куда они двинулись дальше. Я хочу тебе помочь, но мы кажется их потеряли. Если разве что всем рассыпаться и прочесать все дороги, то только может быть тогда…

- Рассыпаться не нужно, — отчеканил великан и став посреди шоссе прямо перед развилкой достал из кармана кухонный нож, перепачканный спекшейся кровью. Тот самый нож, которым он успел задеть Плута. Он вытянул руку вперед и положил лезвие на раскрытую ладонь, после чего прикрыл глаз.

Клинок начал вращаться из стороны в сторону как стрелка компаса. Засохшие пятна на глазах становились влажными. Кровь снова стала жидкой и начала капать на асфальт. Наконец нож прекратил вращаться и указал направление.

- Нам туда, — сказал Циклоп и направился к одному из чоперов.

***

Солнце клонилось к закату и нещадно лезло в глаза. Ветеранскому внедорожнику определенно не помешала бы хорошая тонировка стекол. Я едва мог различить дорогу перед собой. На заднем сиденье мы нашли еще один автомат и сумку с тремя гранатами. Непонятно, почему наши убийцы не попытались пустить их в ход, возможно именно эта ошибка стоила им жизни. На механике ехать было значительно тяжелее, но я кажется справлялся. Если хочешь выжить можно очень быстро научится всему – водить машину, быстро бегать, применять дары… убивать… можно наверное даже по воде гулять аки по суху, если это поможет тебе оторваться от полоумного почти бессмертного стража, которому окончательно сорвало башню.

Мы не сказали друг другу не слова, с тех самых пор, как уехали с места последнего нашего столкновения с преследователями. Один раз Плут застонал, когда у него снова открылось кровотечение. Но он унял боль очередной дозой обезболивающего, на этот раз уже из армейской аптечки. Остальное время мы молчали. Когда требовалось где-то свернуть, уткнувшийся в карту наставник только указывал мне рукой нужное направление. Теперь же он вовсе отложил карту и привалился лицом к стеклу. Наверное мы вышли на финишную прямую. Где-то совсем рядом должна была быть та самая заправка, на которой нам укажут путь к городу из грёз.

Я не задавал никаких вопросов. Во-первых, я был весь сосредоточен на дороге, во-вторых, я давно уже успел убедиться, что Плут все держит в секрете до последнего, ну и в-третьих я мысленно пережевывал все ужасающие подробности этого дня, за который я постарел наверное лет на десять. Что было особенно обидно, учитывая тот факт, что жить мне оставалось на семь лет меньше.

Над шоссе пролетела стая ворон. Мне показалось, что где-то на самом краю горизонта я заметил небольшую тучку. Но скорее это был просто мираж. Дико хотелось пить.

- Это из-за Жрицы, — внезапно произнес Плут, не отрывая взгляда от тоскливого пейзажа проносящегося за окном.

Я сделал вид, что ничего не услышал и только крепче вцепился в руль.

- Я ненавидел Спящего из-за Жрицы. Вот оно в чем дело, мой маленький любитель вопросов. Потому-то все так легко и поверили в то, что я виновен. Когда-то много-много лет назад мы учились в одном университете. Я на экономиста, она на биолога. Мы пересеклись на какой-то бессмысленной вечеринке, из которых на восемьдесят процентов состоит любая студенческая жизнь. У меня были к тому времени девушки, можно даже сказать, что их было много. Куда больше чем у других сверстников. Черт побери, я был хорош! А она… Ты не поверишь – она была серой мышкой! Непонятно даже как её на ту вечеринку занесло. Прилежная ученица, идеальный аттестат, юбка до пят, волосы в пучок, идиотские очки в круглой оправе и пуританское воспитание. Она даже не подозревала о том, какая она красивая. И никто вокруг не подозревал. А я увидел это в ней. Разглядел. И не только внешность, поверь мне, не только внешность. Она таила потрясающую глубину, доброту, ум. Я не знаю, куда теперь все это делось. Говорят те женщины, что рано становятся фаворитками у важных людей, очень быстро глупеют. Наверное это так. Не знаю. А может все это просто уснуло в ней до лучших времен. Но это все случилось позже. А вначале… Я был у неё первым. Никто, ни одна из тех дур, что были до неё не дарили мне ничего подобного. Эта застенчивость… страсть… нежность… забота… Мне было очень хорошо с ней, так хорошо, как никогда раньше не было и наверняка теперь больше никогда не будет. А потом к ней во сне явился Спящий. Я не знаю, зачем она ему понадобилась. Наверное ему нужна была сиделка. Или игрушка. Или и то и другое. Или ему было просто скучно, одиноко и холодно. Он тоже разглядел в ней то, чего не смогли увидеть другие и даже то, что не смог увидеть в ней я. Он разыскал, очертил и вытащил на поверхность её дар. И дар заиграл всеми своими липкими, бесстыдными, грязными красками. Ты когда-нибудь видел как на твоих глазах твоя любимая превращается в шлюху? Сперва изменяет тебе, корит за это себя, плачет, и ты, влюбленный идиот, готов её простить, потому что понимаешь, что другого такого человека ты не отыщешь больше никогда. Потом изменяет снова. На третий раз она уже пытается это скрыть. Ты не понимаешь, что происходит, любой нормальный человек не стал бы это терпеть, но ты ослеплен её совершенством, пытаешься понять, вернуть все как было. А она… Она поочередно спит со всеми твоими друзьями. Потом с друзьями друзей. Потом она начинает делать это за деньги. Понятно, что вы к тому времени уже давно не вместе, но ты все равно видишь это все, видишь и любишь. А она любит того, кто является ей во сне, того гада, который превратил её в похотливую потаскуху, грязную блядь. И она не видит теперь для себя применения лучше, чем трахаться со всем что движется и менять те простынки, которые этот парализованный овощ обсерает, когда ходит под себя. А ты… Ты даже не можешь просто трахнуть её за деньги. И не потому, что у неё еще осталась к тебе хоть капелька любви, которая помешала бы ей, которая бы разрушила её дар – нет. Просто её услуги стоят очень дорого, а я не могу потратить больше тысячи за раз. Вот такая вот история, Корректор. Я рад, что он мертв. Я никогда не стал бы его убивать, но я черт побери рад, что он мертв. Вон кажется и наша заправка. Давай-ка притормози….

Я остановился и откинулся в кресле, наблюдая как медленно вращаются лопасти старого ветряка, стоящего у бензоколонки. Наверное надо было сейчас что-то сказать. Но я не знал что. Плут видимо понял это.

- Пошли, Корректор. Дорога из желтого кирпича почти подошла к концу. Скоро нас встретит мудрый Гудвин, — произнес он, открывая дверь машины.

***

Жрица не выдержала первой. Когда один из людей, судя по форме бывший когда-то администратором мотеля, кинулся в её сторону, она прострелила ему череп. Существо, принявшее форму подростка, взвыло от удовольствия и застучало когтями по дереву, выражая свой восторг.

- Иль Рах! Иль Рах! Иль Рах! – выкрикивал он, как заведенный.

- Нет! – резко одернул её Седьмой, положив руку на пистолет. – Так нельзя. Мы не мясники. Эти люди живы, они просто не понимают что происходит. Их нельзя убивать.

- Какого черта? – Жрица снова подняла оружие. – Мы должны стоять тут как истуканы и ждать пока они разорвут нас в клочья?

Одним движением Инспектор снова опустил её руку и отбросил в сторону сразу двоих нападающих, ударив их плашмя тупой стороной клинка.

- Нельзя! Попытайтесь достать того гаденыша на дереве. Тогда возможно все прекратится. Давайте же!

Псих и Алхимик отбивались как могли, раскидывали людей мощными ударами палок. От ударов нападающие отлетали как тряпичные куклы, как безвольные манекены, но снова поднимались и продолжали идти вперед. Жрица стояла в растерянности и смотрела на свой пистолет. Наконец, поняв, что Седьмой не даст ей стрелять по людям, она попыталась прицелиться в висящего на ветке мальчика-ящера. Тот был заворожен зрелищем схватки и кажется не торопился ни от кого прятаться. Но когда она выстрелила, подросток с нечеловеческой скоростью поменял свое положение, точно как древесная ящерица, убегающая от врага. Чешуйчатый громко расхохотался и перепрыгнул на другую ветку.

- Еще! Внимательней! – подбодрил девушку Седьмой, ринувшийся в самую гущу одурманенной толпы. Тупой стороной сабли он раздавал сразу множество ударов во все стороны, применял профессиональные подсечки, броски, заламывал врагам руки и дополнял картину хуками и апперкотами, наносимыми левой рукой. Упавшие «зомби» хватали его за ноги, тянули к себе, один из них сумел прокусить ему ботинок, другой разорвал штанину.

- Дядя Трисмегист! Я иду! Сейчас выбью страйк – смотри! – Псих побежал вперед, схватив обеими руками ножны и выставив их перед собой. На бегу он подпрыгнул, оттолкнувшись от спины одного из поднимающихся узников ошейника и, пролетев приличное расстояние, врезался в плотно стоящую группу людей, повалив на землю разом их всех.

- Чтоб… Я… Еще… Хоть раз… Этот… Раствор… Никогда… Только… Проверенные… Рецепты… — комментировал каждый свой новый удар Алхимик.

Люди наседали со всех сторон. Жрица сделала еще несколько выстрелов, но даже не задела чешуйчатого, который теперь откровенно издевался над ней, насмехаясь и вытягивая в её сторону длинный раздвоенный язык.

- Сссамочка мажет. Сссамочка умеет держать в руках член, но не оружие. Сссйенха рфахч! — гоготал ящер, с каждой секундой боя теряя все больше человеческих черт. Его волосы почти полностью повылазили, кожа на спине треснула и обнажила длинный зеленый хвост.

Долго так продолжаться не могло. В Психа вцепилось сразу множество жадных рук, подскочивший к дереву здоровяк повалил визжащую Жрицу на землю, даже Седьмой не мог справится с наседающими противниками.

- Хватит с меня этого дерьма, — прохрипел Алхимик и раскидав в стороны несколько человек побежал в сторону густых джунглевых зарослей.

- Алхимик! Не бросай нас! Дядя Трисмегист, я больше не могу! Сделай что-нибудь! – Псих действительно был напуган. Веселая игра давно перестала ему нравиться. Седьмой явно не успевал пробиться к безумцу, люди стояли слишком плотно, их неловкие атаки были все сильней. В конце концов их было много, а защищающихся всего четверо. Точнее уже трое.

Ящер ликовал. Он громко и долго рычал, закинув голову вверх и расставив в стороны передние лапы. Для молокососов кажется все было кончено.

- Зажигалку! Быстро! – крикнул Алхимик, выскочивший назад на поляну. В руках у него была сухая ветка какого-то растения, вся покрытая плотными коробочками с семенами. Псих изогнулся на весу в руках «зомби» и бросил нужный предмет городскому шаману, заорав от боли, в тот момент, когда чьи-то зубы прокусили ему ладонь.

- Задержите дыхание! – приказал Алхимик, выбивая огонь. Сухая ветвь вспыхнула почти мгновенно, поляну затянуло густым желтым дымом. Жрица, Седьмой и даже Псих безропотно подчинились указанию Алхимика, но остальные явно разобрать его приказ не могли. Буквально пару раз вдохнув сладковатую гарь люди падали на землю без чувств. Дым действовал на нападавших как нервнопаралитический газ, и не прошло и двух минут, как все «зомби» были обездвижены. Ящер-подросток успел скрыться, поняв видимо, что его затея со взаимным убийством молокососов не удалась.

Когда дым рассеялся, гости враждебной иллюзии снова сгрудились рядом, переступая через уснувших людей. Одежда каждого была разодрана в клочья, тела всех были покрыты саднящими ранами, укусами, кровоподтеками, синяками. Психу досталось больше всех, но даже он мог вполне самостоятельно передвигаться – тяжелых увечий ему нанести не успели.

- С них нужно снять ошейники. Это поможет. Но кто-то должен будет остаться с ними. Пока мы не найдем ящеров, кто-то должен будет присмотреть за этими людьми, — Седьмой не собирался давать своим соратникам ни секунды отдыха. Защищающие еще даже не успели толком перевести дыхание. – Жрица, вы вместе с Психом останетесь тут. Вам ясно?

- Нет! – девушка со злостью пнула накинувшегося на неё грузного мужчину, который теперь лежал на спине, широко раскинув руки. – Я не хочу и не буду сидеть здесь! Дайте мне этих чертовых драконов! Я пристрелю их всех!

- А как ты понял, что нужно поджечь ту веточку? – спросил Псих у Алхимика, вообще не обращая внимание на перепалку Седьмого и Жрицы.

- Я же Алхимик, чувак. Я чувствую растения. Даже здесь. И кстати думаю, что соберу тут нехилый гербарий себе в коллекцию. Если конечно я смогу что-то перетащить отсюда домой, когда все это кончится, — кажется рыжеволосый успел смириться с тем, что все происходящее это нечто большее чем кислотные грёзы. Он даже накинул на плечи френч, который ему настойчиво предлагал примерить Инспектор.

- Не глупите. Отдайте мне пистолет. Мы наверняка уже совсем близко, пожалуйста. Мне не помешает огнестрельное оружие – вам оно без надобности, вы же даже в того мелкого гада попасть не смогли.

- Нет, нет и еще раз нет! Засуньте свои указания себе в задницу, мистер Седьмой. Срать я хотела на ваш инспекторский гонор. Вы мало того, что упустили убийцу, так еще и не позволили нам нормально разделаться со всеми этими уродами. Да нас тут всех чуть не сожрали из-за вашего долбанного гуманизма! Знаете, что я вам скажу? Если надо – то я найду этих ублюдков одна, без вашей помощи!

Девушка решительно двинулась вперед, явно намереваясь уйти в лес не дожидаясь остальных, но успела она пройти и до середины поляны, как из чащи вылетел небольшой дротик и попал ей прямо в живот. Жрица коротко резко вздохнула, согнулась пополам и сжала ладонями рану. Между деревьев промелькнула морда маленького ящера сжимающего в лапах духовую трубку. Видимо он успел спуститься на землю и теперь решил атаковать людей сам, а не чужими руками.

- Вон он! – заорал Псих и не советуясь ни с кем кинулся в сторону чешуйчатого, размахивая на ходу ножнами. Ящер развернулся и кинулся вглубь чащи. Псих ринулся следом, моментально скрывшись в тени деревьев.

- Справишься с ядом? – спросил Седьмой, схватив Алхимика за руку и кивнув в сторону упавшей на колени Жрицы.

- Не уверен… — протянул рыжеволосый, покачав головой.

- Постарайся. Ты её последний шанс. Оставайтесь здесь, пока все не прекратиться, — не говоря больше ни слова, Ткач побежал за Психом и чудовищным ребенком.

Седьмой бежал так быстро, как только мог, разрубая саблей заросли лиан перед собой и добивая вконец истрепанную обувь. Перед человеком в разные стороны разбегались мелкие лесные твари и огромные мезозойские насекомые. Сперва он еще видел спину Психа, затем безумец ушел вперед, проявив завидную прыть. Видно он очень сильно хотел достать чешуйчатого. Некоторое время Седьмой ориентировался по крикам сумасшедшего, разгоряченного погоней. Затем затихли и они. Инспектор уже почти готов был принять для себя тот неприятный факт, что он потерял след, заплутал в джунглях, без всякой надежды отыскать уже наверняка погибшего помощника.

Но тут он внезапно вышел к небольшой пещере, вход в которую был покрыт густым толстым слоем зеленой слизи. Он знал кто оставляет подобные следы. Именно поэтому Седьмой совсем не удивился, когда внутри пещеры не обнаружил факелов, зато увидел там множество грибов, отсвечивающих зеленоватым сиянием. Весь пол каменного мешка был усыпан разными золотыми украшениями, которые хозяин жилища видимо забрал у одурманенных людей. У дальней стены пещеры возвышалось что-то вроде алтаря, перед которым на четырех лапах и задрав хвост из стороны в сторону метался маленький ящер, окончательно утративший все человеческие признаки. С левой стороны алтаря валялось несколько пустых, выпотрошенных людских оболочек, среди которых можно было найти и темную кожу Унгана.

А на самом алтаре возвышался хозяин этой реальности. Древний как само время непобедимый Дракон. Он держал Психа за горло на огромной вытянутой когтистой лапе и скалился.

- Привет, старый друг. Как твоя нога? Помнит о нашей последней встрече? Давай поговорим. И не нужно глупостей, ты ведь не хочешь, чтобы у этого дурачка стало на одну голову меньше?