Как работает полиция. Жизненное.

Автор: Питающийся крохами залупогрыз Лет десять назад. Зимняя ночь. Четвёртый час. Лежу на своей кровати, в своей квартире, на четвёртом этаже старенькой хрущёвки, никого не трогаю, сплю. Просыпаюсь от того, что в подъезде кто-то истошно орёт, судя по звукам — женщина, судя по накалу — в ужасе. Так уж исторически сложилось, что не было у меня на тот момент соседей, кто бы решился открыть дверь и выйти, поинтересоваться, что собственно происходит. Спросонья одеваю тапки, иду на кухню, беру нож (с) и в коридор.

Ссылка: В девяностые годы волею судеб один из моих друзей оказался в местах лишения свободы. Ездили, навещали, грев загоняли, всё как положено. И вот в одно из таких посещений выгнал он мне через шныря поделки всякие разные и тесак. Лезвие ножа сантиметров в тридцать пять, кровосток, зазубрины на спинке, сбалансирован. Форма рукояти подогнана по руке. На дереве выгравирован силуэт летучей мыши на фоне земного шара. Словом — загляденье. Как домой привёз, на навесную полку для ножей повесил (я тогда ремонт в квартире производил капитальный и лучшего места не нашёл), доставал лишь перед друзьями похвастать.

Так вот, снял я в этот раз нож не для показу, а для реальной демонстрации. Подошёл к двери, глянул в глазок. На лестничной клетке пусто. Баба всё орёт. По звуку определил, между четвёртым и пятым. Надо отдать ей должное, орала, словно её действительно резали. Выхожу, смотрю – сидит выше лестничным пролётом прямо на полу пьянь обоссанная, смотрит тупо в стену и визжит. Басом её окатил: «Чего орёшь, мол, овца?». Она на меня уставилась, глазами хлопает испуганно. Стресс, наверное — в подъезде неожиданно мужика в трусах да тапках с тесаком в руке увидать. Тишина в общем в подъезде долгожданная наступила, и слышу я как в этой тишине дверь моя от сквозняка захлопывается, и топот ног, человек пять с третьего этажа ко мне «на встречу» несутся. Через секунду я уже наблюдал серых мышей и дула табельных ПМов, требующих бросить на пол холодное оружие. Немного поразмыслив, пришёл к выводу, что надо бы подчиниться…

Пока я одевался, жадные взгляды трёх конвойных шарили по моей пустой, раздолбаной ремонтом квартире. Извиняйте, если чё, брать нечего. Остальные увели пьянь в отделение, оно тогда в ста метрах от дома располагалось.

***

Не смотря на поздний час, в отделении было оживлённо. Я стоял в наручниках, в комнатушке три на четыре метра, этаком предбаннике: ещё не обезьянник, но уже и не воля, отгороженном от мирной жизни решётчатой дверью. Через эту дверь я слушал разговоры ментов сгруппировавшихся в дежурке. Обсуждали нож. Ценной информации, к сожалению, я не уловил. Рядом со мной стояли мои давешние конвоиры, а в дальний угол забилась пьянь, по вине которой я здесь оказался.
- Чего ты делал на лестнице с тесаком? – Спросил меня мент.
Я рассказал свою историю.
- А ты чего орала? – Обратился он к пьяни.
- Он меня ножом порезать хотел! – Заверещала баба, указывая на меня пальцем.
Скорее всего, у меня округлились глаза, я сделал шаг в её сторону и сразу же словил отработанный за годы службы удар по почкам.
- Спокойно, пацан, — обратился ко мне мент и продолжил разговор с «пострадавшей», — А это он был? Ты точно его узнала?
- Он это, он, я его по рубашке запомнила! – эмоционально завизжала пьянь убеждая представителей органов правопорядка в своей правоте.
- Какая рубашка, чё ты несёшь, корова, он в одних трусах был, – заржали менты.
- А чего ты бы сделал, если бы эта овца у тебя под дверью заорала? — Спросил один другого.
- Я бы с ружьём вышел, – через смех ответил второй мой конвоир своему собеседнику.
Пьянь отвели в обезьянник, конвоиры ушли по своим делам. На час я был оставлен мариноваться наедине со своими мыслями.

Благодарю соседа, проживающего этажом выше меня. Он, похоже, наблюдал разбушевавшуюся мелодраму через дверной глазок и пришёл в отделение с пояснением произошедшего. Его, конечно, послали, но свою роль в этом спектакле он сыграл, и мне это было наруку. Весы фимиды правосудия качнулись и порядок цифр потерял один нолик.

Я нервно тёр носком ботинка заплёванный кафель когда в комнату вошёл капитан – начальник смены, или как там это у них называется.
- Ну что, парень, нож – это статья, два года светит. Я сейчас разговаривал со следаком, пять рублей.
- У меня нет.
- Ты пойми, пока ты здесь, всё просто решается, дальше – дороже.
- Я знаю, но у меня нет сейчас денег.
- Думай, парень, кроме холодного оружия, пьянь на тебя заяву за нападение накатать хочет, а это ещё пять лет.
- Я могу достать два.
- Сейчас я узнаю…

Вот же я мудак, нельзя блефовать в таких ситуациях, но я рискнул и, как оказалось, не зря.
- Ладно, парень, паспорт твой остаётся у нас, если что, мы тебя в два счёта к делу притянем, надеюсь ты это понимаешь. С тобой пойдёт наш сотрудник.
- А можно без сотрудника, я деньги у деда буду занимать, не хочу перепугать, навру что-нибудь? Я понимаю всё, деньги сейчас принесу.
- Ну смотри, давай, по-быстрому… Слышь, парень, а ты где служил?
- Да в стройбате…
- А откуда у тебя нож такой?
- Друг подарил на Днюху. Это ценный очень подарок. Вернёте?
- Нет, ты чего, это холодное оружие, не имеем права. Ну давай, дуй за деньгами…