Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Все-таки люди

Все-таки люди

Автор: Atlas
   [ принято к публикации 07:38  17-11-2012 | norpo | Просмотров: 505]
В общем, тошнит меня от прекраснодушных космонавтов, словно списанных с плакатов культпросвета. Используя отчетливую аллюзию на творчество братьев А и Б, взобрался на трубу со своим видением. Специфика, понимаю...

Едва ветер разорвал облака, южный склон котловины полыхнул отраженным светом. Синие искорки инея загорелись на мохнатых стеблях, выдавая затаившуюся в зарослях фигуру. Беспорядочные тени сложились в отчетливый силуэт. Все-таки маскировка у него потрясающая: только что был совершенно неразличим и вот, пожалуйста — весь на виду!
Медленно и плавно Тойво потянул ремень фризера, висящего на спине стволом вниз. Когда ладонь коснулась ребристого кожуха, рывком перебросил излучатель под мышку и замер, не отводя взгляда. Криотроп захлопнул пасть и по-птичьи склонил голову набок. Волоски на его шкуре предательски заблестели. Теперь, когда он показался целиком, руки слегка вспотели в перчатках и Тойво успел подумать, что теплоизоляция скафандра делает его слишком заметным. Потом криотроп прыгнул и думать стало некогда.
Выстрел, перекат — тяжелый удар рядом. Очень проворен! Бросок в сторону, разворот, непрерывный огонь! Кажется, попал… Прыжок, еще прыжок, быстрее! Главное — не дать себя подмять. Рикошет! Цепочка импульсов метнулась в небо. Стоп! Что такое?
Словно по команде оба замерли, оценивая новую опасность. Вниз по склону, натужно завывая двигателем, неслась грузовая платформа. Сметая ломкую поросль, она мчалась прямо на них. Бум! — взлетела сигнальная ракета и над головой раскрылся сверкающий купол. Вокруг заплясали фонтанчики от падающих с высоты ледышек, звенящий ливень забарабанил по шлему, по плечам. Криотроп слитным движением перемахнул скальный гребень, а Тойво рухнул плашмя, стараясь втиснуться под узкий карниз…
Когда он выбрался из щели, платформа уже стояла неподалеку. Ледяной дождь прекратился, оседал взбаламученный иней. Легкий флер испарений робко колыхался над зарослями, словно опасаясь подняться к затянутому тучами небу. Прибывшие стоя в открытом кокпите, настороженно оглядывались по сторонам. В своих белых, усыпанных снегом скафандрах, они походили на пару деловитых снеговиков.
Глядя на воинственные позы, Тойво усмехнулся — прямо под ними открывался ход в каверну, придавленный свежей осыпью. Впрочем, его улыбку вряд ли могли заметить за глухим забралом шлема. Издержки теплоизоляции… Похрустывая тонкими льдинками, усыпавшими все вокруг, подошел к высокой — по грудь, платформе.
— Тойво, патрульная служба, — представился он, стряхивая иней с опознавательной пластины на груди.
— Морган, — коротко отозвался водитель. Показалось или голос действительно женский? Во впадинах внутришлемная связь работала отвратительно.
— Локтев, геодезист, — отсалютовал ракетницей второй. — У вас все в порядке?
— Благодарю, обошлось!
— Патруль? — начал соображать Локтев. — Мы подумали человек в беде… Так вы, значит, охотились на это чудовище?
— Не совсем, — рассеяно ответил Тойво, разглядывая грузовой отсек. Несколько стандартных ящиков с оборудованием, пищевые контейнеры, а вон там что-то новенькое…
— Не совсем? — переспросил геодезист. — Хм… Послушайте, а оно не вернется?
— Здешние обитатели избегают людей.
— Ну да, — язвительно заметил Морган. — Мы видели!
Определенно женский голос…
— Просто я его спугнул, — терпеливо пояснил Тойво, но Морган уже отвернулась и села за рукояти управления.
— Вы на базу?
— Да, забирайтесь, — протянул руку Локтев. Передвинув пару ящиков, он освободил место возле борта и спохватился: — Погодите, вы сюда пешком пришли? До базы двадцать километров!
— Моя платформа вон там, в соседней впадине. Угодил колесом в провал...
— Может вытащим?
Тойво подумал, что неплохо бы вернуться своим ходом. Не видеть удивленных и встревоженных глаз, не бегать за взмыленным дежурным, выпрашивая тягач. И, кстати, избежать многочисленных шуточек в столовой — техники базы известные любители по-зубоскалить. Только эти новички вряд ли справятся, придется делать все самому, провозимся до темноты...
— Не стоит! Вы с грузом, а там грунт… нестабильный. Да и времени мало.
— Да что вы, в самом деле! Вытащим в два счета! Морган, слышите? Ближайшая впадина слева от нас.
— Слышу, — по-прежнему лаконично отозвалась она. — Держитесь!
Въехав на седловину, они остановились. Планетоид выпукло закруглялся к горизонту. Изрытый бесчисленными кратерами, он поражал воображение. Над крупными впадинами мерцали стеклянные столбы испарений. Случайный луч пробившийся сквозь тучи, раскрашивал их в немыслимые цвета, тут и там — насколько хватало взгляда, вспыхивали разноцветные конусы.
— Навигация барахлит, — пожаловалась равнодушная к пейзажам Морган. Она склонилась над пультом, нетерпеливо похлопывая перчаткой скафандра.
— Пропал сигнал наземного маркера, — вздохнул Тойво. — Вместе с ним самим… Я как раз приезжал на поиски.
— На нас что ли подумали? — восхитился Локтев. — Морган, поехали! Если надо, я по памяти обратный курс проложу, не заблудимся.
Морган, не отвечая, огляделась и тронулась вперед по гребню. Немного быстрее, чем следовало. Тойво покрепче ухватился за борт.
— Езжайте по моим следам, — озабоченно зашевелился он перед спуском, но Морган, словно не слыша, направила платформу напрямик. Локтев негромко хмыкнул, попытался изобразить какой-то жест, но тут их сильно тряхнуло, и он едва не вывалился через борт.
— Приехали! — объявила Морган.
Тойво смерил взглядом склон и мысленно присвистнул. За время контракта он успел отвыкнуть от безрассудных выходок, хотя среди пополнения отчаянные сорви-головы не переводились. С такими следовало объясняться заранее. Выжившие инвалиды здесь не особенно требовались — обратного пути на Землю не было, а норму выработки делили на всех. Потому он шагнул к Морган и сказал, глядя в зеркальное забрало шлема:
— Больше так не делайте! Здесь не принято рисковать напрасно.
Она яростно отмахнулась:
— Нечего командовать! Это мы вам помогаем, а не наоборот!
На какой-то миг показалось, что сейчас она зашипит, как разъяренная кошка. Женщины обычно реагировали спокойнее, но после трехлетнего перелета с новичками всякое случается… Тойво покосился на Локтева: тот застыл безмолвным изваянием, не вмешиваясь. «Значит, она не с ним!» — плеснула теплом внезапная мысль. Сердясь на себя за эту неожиданность, он попытался объяснить:
— Вы здесь пока новички. Поэтому я прошу выполнять мои команды!
Но Морган не сдвинулась с места и с вызовом спросила:
— Иначе что?
Локтев пробормотал неразборчиво и взялся за буксировочный трос. Тойво пожал плечами, отвернулся и поволок цеплять другой конец. Вдвоем они как могли разгрузили застрявшую платформу.
— Слушайте, — спросил Локтев, когда они остановились передохнуть, — а не могла ваша зверюга утащить маркер навигации?
Тойво добросовестно представил криотропа с ярко оранжевым кубом (как он его ухватил-то, чем!), но тут подошла Морган и язвительно поинтересовалась — не заснули они? Глядя ей вслед, Тойво попробовал угадать, как выглядит женщина с таким голосом, потом спохватился и еще раз проверил крепление троса. Задача выглядела не особенно сложной, но мало ли…
Наконец они встали у борта платформы на случай — если понадобится ее подтолкнуть, Тойво скомандовал: «Начинаем!», махнул рукой, и Морган — о, чудо! — махнула ему в ответ и завела двигатель. Трос натянулся, платформа дрогнула, но осталась на месте. Прибавляя и сбрасывая обороты, Морган пыталась раскачать связку машин — безрезультатно. Тойво наклонился заглянуть под днище, когда Локтев внезапно воскликнул:
— Смотрите!
Морган медленно покатилась вперед, внимательно следя, чтобы петли троса не намотались на колесо. Тойво едва успел распрямиться, как она включила задний ход и резко прибавила обороты, разгоняясь. Рывок!
Трос выдержал, а вот застрявшая платформа неожиданно просела. Ее повело в сторону и она начала крениться набок, неуклюже задирая передние катки. Вокруг расходящимися волнами зашевелился грунт, обрушиваясь в невидимый провал, заволакивая воронку непроницаемой завесой пыли.
— Держи! — завопили они хором, но Морган и сама догадалась: взревел двигатель, и натянутый трос остановил сползание.
Тойво сделал несколько осторожных шагов к платформе, внимательно глядя под ноги. Потом уже уверенно подошел к борту и заглянул сбоку, пытаясь рассмотреть край провала. Локтев поколебавшись присоединился к нему, недоверчиво притоптывая грунт. Морган заглушила двигатель, легко спрыгнула и беспечно направилась вдоль натянутого троса к ним, поддавая по пути камушки.
— Что тут? — хладнокровно спросила она, ничуть не смущаясь. Тойво лишь стиснул зубы, как вдруг поверхность под ногами снова ожила. Платформа качнулась, и они с Локтевым, не сговариваясь, ухватились за борт. Морган от неожиданности оступилась, коротко вскрикнула, и все вокруг утонуло в пыли и шуме очередного обвала.
— Морган! — закричал Локтев. — Морган, на связь!
Он дернулся, ослабил хватку, но Тойво поддал ему коленом и заорал:
— Держать!
Корпус дрогнул, качнулся и снова замер в шатком равновесии.
— Быстро к своей платформе! — прохрипел Тойво. — Сбросишь пару ящиков под колеса, один тащи сюда…
Он так и не отпускал рук, постанывая от напряжения, пока не увидел сбоку Локтева.
— На счет три! — скомандовал он и навалился изо-всех сил, раскачивая платформу.
— Раз, два, три!
Уф, вроде бы держится. Упаковочный контейнер хрустнул, но выдержал. Внутри что-то знакомое. Сейчас бы полежать расслабленно, дух перевести...
— Стоять! — ухватил он шагнувшего напрямик геодезиста.
Обойдя воронку по дуге, они остановились у края. Тойво примерился и защелкнул страховочный тросик на скафандре Локтева.
— Значит так, — жестко сказал он. — Не знаю, как вы ладили в полете, но больше никакой самодеятельности!
Локтев молча качнул шлемом.
— По осыпи ногами не ходить, только ползком. И береги скаф! Вот этот свободный конец с карабином зацепишь у нее на поясе, если дотянешься. Нормальной связи, скорее всего, не будет — сигнализируешь рывками. Пустотную практику проходил? Сигналы помнишь? Вперед!
Тойво сел и покрепче уперся ногами, наблюдая как фигура в серебристом скафандре
неуклюже опускается на четвереньки. «Мне бы пойти! — подумал он. — Но кто же тогда, нас всех вытаскивать будет? Этот что ли...» Сквозь треск и помехи едва различались монотонные вызовы Локтева.
Пыль из провала уже поднялась с испарениями в небо, заиграла там яркими блестками. Тойво прикинул, что через несколько часов этот сверкающий столб заметят на базе, тут трос задергался и он напрягся, подтягивая повисшую на конце тяжесть.
— Жива! — задыхаясь сообщил Локтев. — Двигаться не может, придавило! Края постоянно осыпаются, пыль — не видно ни черта! Случайно удалось связаться. Она там внизу плачет...
— Глубоко?
Локтев безнадежно махнул рукой. Тойво дал ему отдышаться и помог подняться на ноги. Все было ясно и от этого понимания накатывала такая тоска, что хотелось завыть на несуществующую здесь луну.
— Капсулы регенерации у вас свежие?
— Перед выходом распечатали, — насторожился Локтев. — А в чем дело?
«Значит с нашими нагрузками — дыхательной смеси до полуночи, — прикинул Тойво. — До базы двадцать километров и это по прямой. Пешком по пересеченной местности, без ориентиров...»
Он присел разглядывая буксир, соединяющий платформы. «Отцепить натянутый трос не получится. Пережгу за пару импульсов, а дальше?».
— Платформу водить приходилось?
— Да, — неуверенно ответил Локтев.
«Если придумать, как удержать платформу от падения — можно отправить его за помощью. За пару часов доедет… За три! — хладнокровно поправил он себя. — Если вообще доедет… И столько же обратно без нормальной навигации. Шесть часов. Плюс еще два часа до базы, где нас смогут вытащить из скафандров. Итого восемь. А дышать нам осталось не больше пяти...»
— Да вы что! — наконец сообразил Локтев. — Вы это всерьез?
— Вот все, что у нас есть, — Тойво показал страховочный трос, который цеплял за скафандр. — Идеи будут?
— Это невозможно! Просто немыслимо! — закричал Локтев. Он всплеснул руками от возмущения. — Мы что, вот так бросим… Стойте! Я понял! Это из-за нее, да? Из-за того, что она вам сказала? Это подло! Вы слышите — подло! Если бы не эта штуковина у вас за спиной...
Неуловимым движением Тойво перекинул фризер под руку, ухитрившись при этом включить тестовый разгон излучателя. Жерло замерцало фиолетовым светом накачки, вокруг ствола вспыхнуло радужное кольцо ионизации. Оно задрожало, налилось светом и метнулось прочь ослепительным бубликом, вдоль невидимого лазерного луча. Со стороны это выглядело очень эффектно — в самый раз, чтобы погасить начинающуюся истерику...
— У нас тут простые правила, можно сказать жестокие, — он перевел ствол на Локтева и тот попятился, поднимая руки.
— Пошли, — Тойво качнул стволом в сторону провала.
— Зачем? — по-настоящему испугался Локтев.
— Прыгнешь вниз! Оттащишь ее в сторону. Укройтесь там где-нибудь… Я отстрелю трос.
Локтев вздрогнул всем телом, всплеснул руками.
— Может не надо? Давай договоримся! Мы же все-таки люди… — он оживился и шагнул вперед. — Слушай, ну правда, давай договоримся! Мы ведь на одной стороне. Две жизни вместо одной — это же неразумно. Это не рентабельно, черт возьми! — он почти кричал. — Я же не могу, ты слышишь, не могу, чтобы там на Земле моя… — тут он захлебнулся и закончил совсем тихо: — Осталась без денег.
Тойво стоял, облитый потоком слов, не понимая что делать. Он вздрогнул, когда шагнувший еще ближе Локтев, осторожно коснулся его перчаткой.
— Давай, друг, соглашайся! Сам понимаешь, — жаркий шепот, казалось, заполнил пространство шлема, — ее паек достанется тебе!
«Ненавижу!» — мысль пришла одновременно со вспышкой выстрела. Импульс опрокинул геофизика на спину, скафандр на груди почернел. Тойво чертыхнулся и полез переключать мощность фризера. Поправив, он встал над копошащимся телом.
— Не скули! Скаф цел, только некоторые функции полетели… — он не сдержался и в сердцах сплюнул. — А как талантливо притворялся! Только зря ты впутал эту новенькую, она уже начала догадываться, нервничала...
— Патруль поганый! — прохрипел Локтев. Он, постанывая, приподнялся на руках, оглядывая себя. — Что ты наделал! Скафандр был почти новый! — горестно выкрикнул он.
— Где маркер? — жестко спросил Тойво, поправив ствол на плече.
— Да не знаю я, клянусь! — истерично взвыл Локтев. — Мы скинули его с гребня и отъехали посмотреть, не заявится ли кто. Вернулись, а тут ты воюешь...
— Ладно, — сказал Тойво после недолгого молчания. — Поднимайся, тебе теперь надо больше двигаться...
— Зачем? — испуганно начал ощупывать себя Локтев. — Что ты сделал?
— Терморегуляция у тебя полетела. Мерзнуть будешь без дела. Что! Не знаете еще про такой фокус? — Тойво насмешливо и зло постучал кулаком по шлему. — Рано вас из карантина выпускают! Пополнение… — он брезгливо выплюнул это слово и вновь качнул стволом. — Шагай, пассажир!
Путь, проделанный на платформе за минуты, растянулся долгим подъемом и не менее трудным спуском. Тойво молчал, а Локтев, словно преодолев какой-то порог, не замолкал ни минуты.
— Представляешь, — пытался он сначала разжалобить Тойво. — Нам в карантине элементарно не хватает жратвы! — он произносил «элементарно» так раскатисто, что казалось он рычит от возбуждения.
«Ну да! — вспомнил Тойво. Они сейчас переходят от целлюлозы к стандартному пайку. Во время полета не едят. — Сам до сих пор не забыл непрерывного, ненасытного голода...».
Локтев уже трещал про свою оборотистость и все новые пайки, которыми щедро собирался поделиться. Он, кажется, перестал соображать ясно и Тойво устало попросил:
— Заткнись! Тот осекся и пугливо затих.
Тойво огляделся: они стояли на гребне между котловинами. С одной стороны внизу остались сцепленные платформы, кажущиеся отсюда игрушечными. С другой — крутой скат, в заросшее ломкими стеблями, убежище криотропа.
— Строим пирамидку из камней! На прямой линии, между вон той осыпью и провалом, где… — он замолчал и коротко добавил. — Чтобы было видно снизу.
Они выложили изрядный холмик, камни приходилось подбирать, они скатывались, замедляя постройку. Наконец они начали спускаться — наискосок, под углом к осыпающемуся склону кратера. Локтев снова заговорил, быстро выплевывая слова:
— Она дура, представляешь, собралась все отдать за какую-то куклу! Все сорок три пайка! Подавленное материнство… — он мерзко хихикнул и Тойво немедленно остановился и с угрозой повторил:
— Заткнись!
Локтев испуганно дернулся, не удержал равновесия и едва не полетел вниз. Тойво, чертыхаясь, ухватил его, и они опять, уже молча, продолжили спуск. По условиям контракта их стерилизовали перед полетом. Говорить об этом охотников находилось мало.
— Здесь! — показал Тойво на полузасыпанную каверну. Локтев, кажется, пришел в себя, деловито осмотрел ландшафт и согласно кивнул шлемом.
— Очень похоже на промоину сезонного сброса осадков, — он снова огляделся и спросил с легким недоумением: — Ну и что?
— Думаю, они соединяются, — Тойво посмотрел на пирамидку, едва заметную на гребне. — Попробуем отыскать проход в том направлении.
Локтев с готовностью закивал, и Тойво подумал, что стоит не спускать с него глаз.
— Держи! — он наощупь нашарил и отодрал щиток регенератора на спине. Потом проделал то же самое со скафандром Локтева, отчего тот испуганно вздрогнул. — Вот так мы, случалось, откапывали застрявшие платформы. — он ободряюще толкнул Локтева в плечо. — Начали!
Когда пот уже заливал глаза, они основательно расчистили вход.
— Лезь! — Тойво решил пропустить Локтева вперед, зажигая фонарь на шлеме. Синеватый луч мазнул по краю темнеющего прохода и отразился от зеркального забрала. — Лезь! — повторил Тойво и тот, кряхтя, опустился на четвереньки. Бросив последний взгляд на пирамидку, Тойво протиснулся в нору, вслед за брыкающимися ботинками Локтева.
Ход уходил круто вниз, так что они без особых усилий, протискивались все глубже. В какой-то момент вокруг стало неожиданно просторно. Разнокалиберные камни неприятно перекатывались под тканью скафандра, вдавливались острыми углами. Локтев впереди внезапно охнул и Тойво, не успев ничего понять, свалился прямо на него в небольшую пещеру.
Он не был шахтером, но слышал, конечно, все эти байки, которыми охотно делились на базе. И про полую структуру планетоида, и про необычное залегание минерала. Они все тут были его заложниками. Потребность минерала Земле диктовала условия, на которых они находились здесь безвозвратно и бессрочно.
— Вот это да! — зачаровано произнес Локтев, светя лучом по сторонам. — Я, конечно, читал, я специалист, но сам вижу впервые!
Тойво подумал, что он в сущности, неплохой человек. Любопытный, в меру трусливый. И не стоило его презирать за минутную слабость столь сильно. Но тут он вспомнил о Морган, сжал зубы и брезгливо оттолкнул барахтающееся тело.
Не рискуя вставать, чтобы не удариться о какой-нибудь выступ, от утвердился сидя и огляделся по сторонам. Первым делом он посмотрел, откуда они свалились, оценил крутизну и, уже не беспокоясь о возвращении, стал выбирать путь.
Пещера оказалась не пещерой вовсе, а какой-то пористой структурой. Ее пронизывали бесчисленные ходы, от крупных — куда прошел бы человек, не сгибаясь, до совсем узких — куда не влезла бы и рука. Они были повсюду, даже под ними и, неловко двинувшись, Тойво провалился ногой в осыпающуюся бездну одной из них.
— Кажется, туда! — посветил он фонарем и Локтев согласно поддержал: — Да! По-моему, тоже!
Проход скоро сделался весьма просторным и они могли уже идти, хоть и мучительно согнувшись. Преодолев пару узких мест, они выбрались в небольшой зал и тут Тойво уткнулся в спину остановившегося Локтева.
— Тихо! — прошипел тот. — Он здесь!
Тойво выглянул из-за его спины, и рука сама рванулась к прикладу фризера. Впереди, заслоняя проход, серебрилась туша криотропа.
— Не стреляй! — сдавленно прошептал Локтев, уловивший его движение. Тойво замер, лихорадочно вспоминая, на какую мощность он переключил излучатель. Криотроп вел себя странно. Он, будто смущенно, перетек из одного положения в другое и снова замер в нерешительности. Тойво ощутил его неуверенность и шагнул в сторону на директрису стрельбы.
— Не стреляй! — почти нежно, попросил Локтев. Он медленно развел руки и приглашающе протянул вперед. Криотроп как бы присел, по шкуре пробежала тугая волна. Серебристые волоски встопорщились на мгновение и снова опали.
«Ну и дела!» — подумал ошеломленный Тойво. Он недоверчиво играл пальцами возле спуска, не решаясь включить фризер. Локтев тем временем склонился вперед, сгорбился, и обозначил едва заметное движение протянутыми руками.
«Он просит его о чем-то!» — с удивлением понял Тойво. Криотроп неожиданно мотнул башкой и втянулся в темноту прохода позади себя, а им под ноги выкатился маркер. Они постояли в тишине, стараясь не задевать лучами темноту, в которой исчез криотроп. Потом, не сговариваясь, шагнули вперед и присели возле оранжевого куба.
— Это что сейчас было? — прокашлявшись спросил Тойво. Он бы дорого дал за возможность увидеть лицо Локтева.
Привычная жизнь — эта набившая оскомину повседневность, сменилась жгучим любопытством. Он даже почувствовал, как отпускает безнадежная тоска, заставляющая целыми днями разъезжать в одиночку, рискованно заигрывая с опасностью. Тойво встал и задумчиво посмотрел в темноту.
— Он вернул! — счастливым голосом пропел Локтев, трогая помятый кожух прибора. — Вернул, когда я попросил! Надо его догнать! — он суетливо вскочил, ударился шлемом и досадливо охнул. — Ну, что ты стоишь!
Тойво уже пришел в себя, закинул фризер за спину и спокойно произнес:
— Никаких «догнать»!
Он опустился на колени, перевернул куб и стал сноровисто щелкать клавишами маркера.
— Питание вы отключили?
— Нет! — не сразу ответил Локтев прежним, потухшим голосом. — Просто сбросили вниз и уехали...
Изнутри на забрале шлема мигнула было сетка навигации и погасла, хотя Тойво успел запомнить картинку.
— Мощности не хватает! — раздосадовано сказал он вслух и поглядел на Локтева. Тот все еще стоял глядя в дыру, где исчез криотроп. — Направление я запомнил, — громко сказал Тойво специально для него. — Вот туда! — он несколько раз перевел луч с оцепеневшей фигуры в скафандре на жерло прохода, пока Локтев неохотно не шагнул вперед.
Скоро он совершенно потерял счет времени. Они непременно заблудились, если бы изредка не появлялась картинка с маркера, становясь все реже и короче, по мере удаления от него. Когда потеряв надежду, Тойво даже не увидел, — ощутил впереди отблеск света, он оттолкнул Локтева и заторопился навстречу. Дошли!
Следующие четверть часа они не разговаривали. Хрипло дыша, торопливо разбирали завал, сталкиваясь и спотыкаясь в узком проходе, пока не блеснул материал скафандра. Постанывая от натуги, вдвоем вытащили тело и бессильно повалились рядом. Морган застонала, приходя в себя. Тойво подвинулся к ней и подхватил за плечи.
— Не бойся, мы уже здесь! Мы рядом, теперь все будет хорошо...
Он посветил на ее раздавленные ноги и быстро отвел луч. Локтев тихонько всхлипнул у противоположной стены и Тойво беззвучно погрозил ему кулаком. Потом осторожно приподнял искалеченное тело, прижал к себе и стал баюкать, стараясь влить в него хоть толику тепла.
— Холодно! — пожаловалась Морган, глотая слезы.
— Ничего, миленькая, холод прогонит боль и ты заснешь… — он укачивал ее как ребенка, не обращая внимания на тревожный огонек системы регенерации. — Мы вместе заснем, а когда проснемся, будет тепло — и боли совсем не будет...
Локтев уже не скрываясь плакал, а Тойво с тоской подумал, что даже не знает их имен. Сверху по-прежнему струился ручеек осыпи, камушки звонко цокали, отлетая далеко в сторону. Потом что-то большое заслонило свет, но он даже не взглянул вверх, повторяя про себя словно заклинание: «Мы все-таки люди!»


Теги:





1


Комментарии

#0 12:44  17-11-2012Лев Рыжков    
Тяжко читать про приключения на планетоиде.
#1 19:33  17-11-2012дервиш махмуд    
однажды я читал роман сэра артура кларка, где чуваки всю книгу ползли через лунную пыль

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
19:26  06-12-2016
: [42] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [10] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....
08:30  04-12-2016
: [17] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....
08:27  04-12-2016
: [5] [Графомания]
Из цикла «Пробелы в географии»

Раньше кантошенцы жили хорошо.
И только не было у них счастья.
Счастья, даже самого захудалого, мизерного и простенького, кантошенцы никогда не видели, но точно знали, что оно есть.
Хоть и не было в Кантошено счастья, зато в самом центре села стоял огромный и стародавний масленичный столб....