Счастливый билетик

Автор: Вита-ра Владимир Владимирович, боялся мёртвых животных. Ему чудилось, что они, как глянцевые журналы, начинают разговаривать с ним, когда он долго на них смотрит. Совсем другое дело живые. Вот давеча был на базаре, пообщался с живым существом. У входа, на ступеньках сидела гадалка с хомячком. Хомячок Шмудря за смешную цену предсказывал судьбу — доставал из своей коробочки билетики. Владимиру Владимировичу достался билетик самый-самый счастливый – рисунок синей чайки, а под ним в корявых буковках — «Здоровье, богатство, семейное счастье». На здоровье бывшему инженеру было грех жаловаться, и жена не пилила по чём зря. А богатство в виде денег, да, не помешало бы.
Но вечером, когда обладатель счастья, вспомнил о покупке и решил похвастаться супруге, в кармане пальто судьбоносной бумажки не оказалось. Слова, пахнущие девичьими руками, исчезли. И почему он билетик не съел сразу?
Владимир Владимирович огорчился, но решил не думать о невезении – «Надо думать о сегодняшнем дне, надо жить сегодняшним днём и не думать о завтрашнем, получая от текущего момента удовольствие… Господи, какая скотская философия… Тут ещё этот праздник».

Рождество. Кровь гусей стынет на топоре. Свежеубиенных птиц наряжают яблоками, изюмом…обсыпают перцем, тмином в последний путь. Если бы гуси знали, откуда приходят хвалебные песни, они бы там и зимовали. Вместе с гусём съедается праздник. Праздник живота. Праздник съеден, стыд остался. Пол века прошло, а Владимир Владимирович так и не сумел забыть голодные глаза ангела над праздничным столом. Маленький Вова тогда подавился. С того момента он утратил дар общения с животными. Птицы перестали с ним болтать. Постепенно глаза привыкли к тому, что видят, к тому, что видят взрослые. Постепенно глаза начали оберегать его от чудес.

В прошлом году ангел тоже явился к столу без приглашения и до появления гвоздя программы изображал саму невинность. Ангел с лицом Натальи Гончаровой. «Неужели украл её личико?» Владимир Владимирович ужаснулся. Ведь на Руси за воровство били батогами, привязывали к вертелу и жарили на огне. Ангел долго не уходил. «Неужели их там не кормят?» «Как жестоко, оставлять жить дальше…». Бывшему инженеру захотелось тогда набить ангелу лицо, но прежде накормить. Ему в тот вечер опять кусок мяса не полез в горло — в конечный пункт назначения. Уж слишком далеко находился финал от начала. И надо молчать, как никогда не молчал. Надо делать вид что тебе как всем хочется праздновать праздник, кушать во здравие и за… Кушать много, вкусно, чтобы его духу там тоже похорошело…Гусь с яблоками – это хрустящая, глянцевая корочка, это подкопченный жирок, пахнущий летним, яблоневым садом, это мягкое, сладковатое мяско…
Владимир Владимирович отломал гусиную шейку. Одно движение руки и шейка уже под столом, для ангелочка. Сердце сразу отстучало радость на тюремном своём языке. Накормил…
* * *
Рождество этого года ничем не отличалось от предыдущего. Время приближалось к праздничному застолью. Гость не появлялся. Владимиру Владимировичу ангел запомнился как музыкальный инструмент — скрипочка, белая. Откуда-то доносилось её звучание. «Да, издали пиликает приятнее» Или ему только хотелось слышать скрипы, вытягивающие душу в струну. «Не будь у небожителя такого ангельского личика, можно было бы запросто подружиться». Мысли — не мысли, а настроение испортили.
А праздник? Нет, не испорчен. Он ступает легко, как паук по трепещущей паутинке. У него свежий вид, весёлые глаза и никакого сострадания ни к себе, ни к паутине, ни к тому, кто в ней застрял.

Небо сыпет крупой.
Прогулку по первому снегу, позволяющую нагулять аппетит – удовольствием назвать трудно, а не пойти – грех. Гусь в духовке. Трудно представить количество слюны, что уже пошла, потекла … «Господи, только бы планета не захлебнулась!»

Прогулка по белым, скрипучим пятнам.
Некоторые места особенно вдохновляют на глупые, печальные воспоминания.
Перед глазами остановки маршруток. Где попросит пассажир, там и остановка.
Напротив аптека, здание банка. Рядом с банком Интернет-кафе. Дальше опять аптека, снова банк…. В самом конце улицы похоронное бюро.

Бумажечка с красными словами, написанными девичьей рукой, не выходила у Владимира Владимировича из головы. Он представил себе девушку с лицом Натальи Гончаровой. Представил её счастливую, в длинном платье. Он редко видит женщин в длинных платьях. Платье с оперением синей чайки. Красиво. Представил… и оглянулся назад. Там было на что посмотреть, но уже не было ничего, о чём бы он мог вздыхать?

Звуки скрипки, звуки белых, скрипучих пятен стали иными – тоньше, тише, ближе. Губы бывшего инженера шевелятся… поёт. Он оглядывается назад… и всё что он делал, кажется ему правильным.
Возможно, в левом кармане его пиджака лежал таки билетик со счастливой судьбой.