Эх, чёртов балаган - где свора шутовская...
Автор:

[ принято к публикации
22:26 23-12-2012 |
Юля Лукьянова | Просмотров: 2160]
Эх, чёртов балаган — где свора шутовская,
где Кремль занял хам, где обхамился рус,
я, к сожаленью, слишком долго наблюдаю.
Они пришли, они уже вошли во вкус,
а я гляжу на всё – всё нераскаян.
Плен, я попал на счёт – раз, два, четыре, десять;
минуты как года, ещё немного и
останется им нас, как вес живой завесить,
и в солнечный Стамбул отправить, назови
мне цену этой адской, гадкой смеси.
Смесь, где найти славян – они почти на небе,
который год подряд язык сиона лжёт
о том, что геноцид – всем прочим только небыль,
о том, что остальным лишь в рабской силе счёт.
Отрежь язык, скажи, что небо – мне бы.
Мне! — эти города. В которых мы царями,
в которых Меч и Плуг, в которых Сталь и Серп,
где побеждён кошмар, где жизнь — Вальхаллы пламя -
спасительный рассвет, где Ойкумены нерв
дрожит лишь потому, что время с нами.
Но, для того чтоб так случилось нужно взяться
за Меч, за Плуг, за Сталь, за Серп – коси жнивьё,
да, чёртов балаган, но мы сильнее, братцы,
за друга думай ты – в том находи своё.
И отдаляйся от тех чёртовых паяцев.
Там под берцами травы
шелестели и никли,
погибая под шинами
летом в пыли.
Почему это так?
И зачем это было?
Эти жухлые травы
понимать не могли.
Города разрушались
от прилётов снарядов,
отключений воды,
от обстрелов дорог…
На разбитом шоссе
гнили старые танки....
О, лето.
Иду полями и кричу.
С прекрасной вышины
Рандомная ворона академически кидает
Говна веселый шар.
Останки трактора стоят. Ты жил, ты синим был,
Ты оххутильно пирдел в полях,
И в голове твой сидел обдолбанный,
Упитый Емельян....
Не зло, а отсутствие добра.
Не ненависть, а отсутствие любви.
Вот дорога, она одна.
Птицей смейся, или вепрем реви.
Взращивая в себе неприятеля —
Мельчаешь, ничтожишься.
Или/или — знакомое множество.
Любишь — значит, не имеешь вражды
К чему бы то ни было....
Чем меньше в физике обертки от души,
Желаний быть, и зрения, и слуха,
Тем трепетнее внутреннее ухо
Ко всей несправедливости и лжи.
Вы слышите, родные старики? –
Ровесники моих загулов юных –
Как гулкие в ночи июльской лУны
Вибрируют под пальцами руки?...
Горское сказание
В блаженные николаевские времена, когда горы Кавкасиони ещё не устали держать небо на своих каменных плечах, а реки, не стесняясь, текли молоком для людей храбрых и сердцем нечерствелых, — жил-был в долине, именуемой Алазань, мастер резьбы по живой плоти, единственный и неповторимый в своём роде мясник по имени Ражден....
Коряво и по смыслу, и по исполнению.
Безвкусный пафос дремучего человека.