Дрожал под резиной колёс, тетивой, асфальт, всё — было, как будто есть тот, кто за пазлом к пазлу выстраивал веЩность по образу. И лицу, вмещавшему следствия в форме эмоций разных, осталось одно — только следовать образцу — быть бледным, быть розовым и заливаться краской, в зависимости от владельца его души, точнее от нервной системы его владельца.
Ведь то, что имеется в факте всегда расши - ренность связи персоны, души и тельца...
А он, тот, кто вышел — немного так постоял комично и гордо, ну словно звезда эстрады - ушёл.
И с хорея шаги заменив на ямб, медлительно скрылся в одном городском парадном.
1. Жил старик со своею старухой у серозеленого моря, старик коптил местные шпроты, старуха писала доносы Хоннеккеру на соседей, но Эрих сменился на Коля, Шрёдер послал её нафиг, а старый отправился к Тору, и только сигналы на пирсах - издревле зелёный и красный - вспыхивают, как стемнеет, для всех кораблей в Варнемюнде....
В том сражении, когда лазурь небесная почернела до тона воронова крыла, а перья стрел затмили солнце, ядовитое жало, смазанное черным соком белены и дурмана, коснулось его правого ока. Смерть, стоявшая рядом в ливрее из умбры и тени, уже простирала костлявую длань, но эта упрямая акварелистка –жизнь, не отпустила кисть....
Во дворе, где тени деревьев колыхались под ласковым заходом солнца, словно это были мудрецы из древних китайских книг, сидели на потертых стульях, погружённые в бесконечную игру судьбы две фигуры молодых людей. Перед ними лежала не просто настольная игра, а символ случайности и предопределения, разыгрываемый в пространстве между временем и вечностью....
