Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Смешная любовь. Глава 9.

Смешная любовь. Глава 9.

Автор: s.ermoloff
   [ принято к публикации 21:22  09-01-2013 | Na | Просмотров: 417]
Сергей Ермолов

Смешная любовь

роман о любви

Глава 9




Правда не говорится случайно. Я не знал, что еще мне ожидать от себя. Я не хотел, чтобы Наташа была мне необходима. Нужно уметь радоваться чужой радости. Не смогу, понял я. Мне себя не обмануть.
- Все мужчины – обманщики, — сказала Наташа.
- Может и все, но не я.
- Ты совсем не знаешь себя. Когда привыкнешь, без этого уже очень трудно обойтись.
- Да, очень трудно.
- А откуда ты знаешь?
- Так, догадываюсь.
- Иди сюда, сядь. Я просто идиотка, трачу время на разговоры.
Она догадалась. Она знала, что я чувствовал и хотел. Мне не следовало сдерживать свои желания рядом с ней. Женщина всегда соглашается с мужчиной, когда хочет того же, что хочет он.
- Я очень рада тебя видеть.
- Я тоже рад.
- Скажи мне, что ты счастлив. Не бойся выглядеть сладким.
- Мне незачем притворяться.
- Хочешь меня, маленький? – она чуть заметно улыбнулась. – Так уютно себя можно почувствовать только рядом с любимым.
Казалось, Наташа угадывает мои мысли. Я не знаю мыслей естественнее. Себя сложно подозревать в неискренности. Радоваться притворству невозможно. Чувства увлекают женщин сильнее, чем мужчин.
«Она должна быть моей всегда», подумал я.
- Даже странно, — проговорила Наташа, — как я рада, что встретила тебя.
- Да, — согласился я, — действительно странно.
- Правда, странно.
- Это называется – любовь с первого взгляда.
- Покажи мне, как ты меня любишь. Что ты собираешься делать, малыш?
Я зажмурился, потом наклонился и стал целовать глаза, виски, шею Наташи. Мне хотелось перестать сожалеть о своем неумении быть искренним с женщиной.
- Так серьезно? – спросила она.
- Ты даже себе не представляешь, как серьезно.
- Влюбленные должны быть откровенны друг с другом.
Наташа прикусила мою кожу зубами, но не укусив, коснулась губами и, не поцеловав, лизнула ее. Наташа – жадная. Я узнал это. Каждая женщина торопится подчиниться своему желанию.
Теперь-то я знаю, что может значить поцелуй. Было бы правильнее не стараться понравиться только себе.
Я поступал не так, как от меня ожидала Наташа. Непредсказуемость всегда дает преимущество в отношениях. Не следует позволять женщине быть уверенной во мне.
- Попробуй сказать о любви, — попросила она. – И сделай это нежно. Не надо спешить. Слова о любви необходимы женщине больше, чем сама любовь.
- Я знаю, — я уверен, что могу быть нежным.
- Я не хочу, чтобы ты останавливался.
- Боже мой, как ты красива, — я не хотел сомневаться в том, что она красивее остальных женщин.
- Еще немного и я сдамся. Ждать дольше не имеет смысла. В чем дело, миленький? Что тебе хочется? Расскажи, что ты хочешь увидеть. Что подсмотреть.
Я мог сделать с Наташей все, что хотел.
- Я, кажется, ясно выразился, — мне нравилось говорить о своих желаниях. Неожиданный для себя, я не мог не быть неожиданным для Наташи.
Я обнял ее и посадил к себе на колени.
- А что, неплохо начинается, — сказала она.
- То ли еще будет, — я покорялся любви.
- Я хочу, чтобы ты делал только то, что тебе необходимо. Я хочу, чтобы ты любил меня. Сейчас. Здесь.
Казалось, это я и хотел от нее слышать. Женщина не любит ждать. Спрятаться от своих желаний невозможно.
Я ощутил Наташу так близко от себя, что умолк, не в состоянии произнести хоть слово. Я ждал. Ожидание – глупость.
- Что ты делаешь? – спросила она.
- Раздеваюсь.
- Ты неисправим.
Никогда прежде ни одно желание не подчиняло меня с большей силой. Чтобы любить, достаточно лишь быть искренним с самим собой. Моя нежность – это в конечном счете, наверное, и есть любовь.
- Я заставила тебя ждать, — извинилась она.
Только красивая женщина может скрыть все недостатки своего ума.
Я подумал: «мне повезло». Вот так, по-простому, сказал себе: «ей очень хочется, так, что мне и думать ни о чем не надо».
Наташа гладила мои бока, плечи, шею, губы, забавляясь и присматриваясь, как ребенок к новой игрушке. Стоя на коленях, поцеловала меня в шею, и ее соски скользнули по моей коже. Мне казалось, что я так счастлив, что уже не способен почувствовать свое счастье. Каждый мужчина ожидает от себя большего, чем то, на что он действительно способен.
Я почувствовал, как мурашки пробежали по спине, когда я назвал ее по имени. Я поднял глаза и сердце сжалось от нерешительности и внезапной робости, которые были мне непонятны.
Наташа обхватила меня руками за шею совсем так, как делала это в моем воображении.
- Да ну же, скорей, — прошептала она. – Скорей.
Я доверял ей. Не нужно много времени, чтобы понять женщину. Я умел быть нежным.
- Ну, маленький.
У нее были очень мягкие губы. Мне нравилось быть искренним с собой. Я нашел женщину, которую искал.
- Глубже. Крепче. Быстрее, — просила она.
Разве любовь может быть другой? Каждый мужчина хочет почувствовать себя любимым.
- Говори, что угодно, — шептала Наташа.
Каждой женщине необходима ложь.
- Ты сильнее, чем я думала. Еще раз. Иначе со мной не сладить. Мне должны завидовать. Без этого сложно почувствовать всю прелесть жизни.
«Какая сила у женщин», подумал я.
- Все хорошо? Тебе хорошо? – ей хотелось непременно по-разному.
Я не был равнодушен к любимой женщине.
Спокойная уверенная рука Наташи легла мне на затылок и удерживала меня в неподвижности, пока не унялась моя дрожь. Самого себя я удивлял больше, чем удивлял ее.
- Вот. Вот мы и справились, — она ласково поглаживала меня по волосам, по затылку. – Женщины часто выдумывают свою нерешительность.
Я не шевелился и закрыл глаза. Мне казалось, что мое сердце перестало биться. Наташа лучше меня знала, что мне необходимо.
- Я просто позволила тебе делать со мной, что хочешь – только и всего, — каждая женщина выдумывает мужчину, которого любит. – У меня не было сил противиться себе.
- Теперь я буду знать, как ты любишь, — я выразил своим голосом больше удивления, чем на самом деле испытывал.
- Ну, раз ты так рад, малыш, я тоже рада за тебя, — Наташа могла любоваться собой очень долго.
- Похоже, ты просто дразнишь меня, — рядом с ней мне не удавалось воспользоваться опытом своей прежней жизни.
- Мне никогда не нравились мужчины, которые знают о себе только то, что им хочется знать.
- Обожаю тебя.
- Да, обожай. Я знала, что ты обрадуешься, котенок. Я не знаю большей лжи, чем миф о стремлении женщины к порядочности. Интересно, что ты теперь обо мне подумаешь.
- Мне не пришлось тратить много времени на уговоры, — эта мысль испугала меня, и я начал оправдываться, но Наташа прервала меня:
- Ты прав, солнышко. Ты – моя совесть.
Я не шевелился. Только почувствовал, что не могу не улыбнуться: губы сами раздвинулись в улыбке.
- Тебе удобно? – спросила Наташа. – Неужели такое сокровище – и все мне.
Я догадывался, что она притворяется и не притворяется одновременно. Я хотел, чтобы ее слова были правдой.
- Мне хочется знать, как ты ко мне относишься, — я не знал, какие чувства вызовут мои слова у Наташи.
- Мне с тобой хорошо. С тобой легко. Ты делаешь меня счастливее. Ты больше заботишься обо мне, чем о себе. Обычно я избегаю непонятного в отношениях с мужчинами.
Потом она заговорила с усилием, словно каждое слово должно было преодолеть какое-то внутреннее препятствие:
- Не трогай меня. Не надо. Ты все испортишь.
«Хватит», сказал я себе. «Ты становишься смешным». Правильнее не вспоминать о своих неудачах.
- Ты сердишься? – Наташа улыбнулась.
- Очень.
- Я не хотела тебя обидеть. Какой же ты молодой. Я чувствую себя совсем старой. Ты уже успокоился?
- Я стараюсь.
- Теперь улыбнись. Да ты счастлив ли, детка?
- Я люблю тебя, — мне стало легче оттого, что я выговорил эти слова. Я должен был их сказать. Затем и искал ее, чтобы сказать ей эти слова. Мне хотелось убедиться в своей правоте.
- Никогда не нужно ничего объяснять. Не надо, не целуй меня. Уж очень я сейчас некрасивая.
Наташа сидела, потянув колени к груди, уткнувшись в них лицом. Она казалась совсем маленькой. Сидела загадочная, почти незнакомая. Невозможно быть довольным женщиной всегда.
- Ты эгоист, — проговорила она.
- Все мужчины – эгоисты.
- Но не все мужчины так снисходительны к себе. Ты не мог бы меня обнять? Только очень крепко. Изо всех сил.
- Обнять?
- Да. Пожалуйста.
До встречи с Наташей я никогда не чувствовал любви. Я считал себя неспособным на любовь.
- Ты ничего не собираешься делать? – спросила она.
- Нет.
- Постарайся изменить меня. Мне это необходимо.
Я не сопротивлялся. Мне нравилось рассказывать Наташе о себе. Но я говорил не все, что хотел. Мужчины боятся рассказывать правду о себе женщинам. Наташа вынуждала меня выдумывать себя таким, каким я никогда не был. Я подумал о том, что вот уже моя первая ложь любви.
Но я любим, да, любим. По-другому не скажешь. Я был счастлив.
Я прижался к Наташе. Шептал ей слова любви и нежности. Она дышала ровно, тихо, и вдруг я понял, что она спит. Мне еще многое предстояло ей сказать, но не в этот раз.
Я перестал быть один. Наташа создала для меня такую иллюзию. Мужчина всегда очень хорошо знает, что хочет от женщины.
Я осторожно, кончиками пальцев, взял ее за запястье. Худенькая ручка казалась уже хорошо знакомой. Слегка поглаживая запястье, я передвинул пальцы и также мягко взял в ладонь ее руку. Она была влажная и теплая и шевелилась в моей руке, словно свернувшийся зверек.
Слова не могут выразить моих чувств к Наташе.
На столике у кровати стояли часы. Их тиканье раздражало меня. Время не должно было двигаться.
Я поцеловал свою любовь в щеку.
Во сне ее лицо было не таким, как днем, а словно у ребенка. Округлые щеки, маленький пухлый рот. Я смотрел на нее в темноте. Я думал о ней больше, чем о ком бы то ни было в своей жизни.
Когда я проснулся, в комнате было темно. Я с наслаждением потянулся и сел, глядя на спящую Наташу. В темноте мне были видны только контуры ее лица, уткнувшегося в подушку, одна рука закинута за голову, другая вытянута вдоль тела. Она спала крепко, и, когда я, наклонившись, поцеловал ее в теплое плечо, она даже не шевельнулась и продолжала дышать легко и размеренно. Любовь – петля, которая затягивается очень быстро.
Я внезапно просыпался по многу раз за ночь, всегда с таким чувством, будто проспал очень долго, даже слишком долго. И мне было трудно заставить себя заснуть.
Наташа крепко спала, повернувшись ко мне лицом. Спящая, она казалась совсем маленькой, даже еще меньшей, чем в жизни. Я лежал, опершись на локоть и смотрел, как она спит.
Непонятно, что притягивает меня к Наташе. Но я не хочу любить иначе.
Наташа любит меня, и все остальное в общем-то не имеет значения. Я уверен, что сказал важное о себе. Нужно уметь быть оригинальным.


Теги:





-2


Комментарии

#0 22:55  14-01-2013Лев Рыжков    
Афтырь, ну ты кончил, наконец?

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:57  10-12-2016
: [0] [Графомания]
Я выброшен морем избытка угрюмо бурлящим, голубо-зеленого цвета
Просящим мольбы, остановки среди переливов и тусклого, лунного света
и солнца лучей – золотистых, слепящих наш взор.
От лжи и усталости нынче грядущего века.
Пытаясь укрыть и упрятать весь пафос, позор
от боли и страха, что заперты вглубь человека....
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [43] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....