Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Блондинка

Блондинка

Автор: вионор меретуков
   [ принято к публикации 16:32  15-02-2013 | Na | Просмотров: 555]
– Помнится, – мечтательно говорит Лёвин, откидываясь в кресле и закуривая маленькую сигарку, – в одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмом...


– Ты ничего не путаешь?


– Нет-нет, я ее помню отлично! Соседка с пятого этажа. Ей было тридцать два, баба в самом соку. Не могла, шкура, усидеть на одном месте. Вертелась, как уж на сковородке. Так ей хотелось… И она не находила нужным это скрывать.


Да-а, иметь такую бабу в женах, этого, брат, и врагу не пожелаешь… Это была женщина в чистом, так сказать, виде, самка, думающая не о продолжении рода, а о постоянном удовлетворении своей всепоглощающей похоти.


Обожаю таких женщин, безнравственных, ветреных и безоглядных! Этих Евиных дочек от кончиков ногтей до розовых пяток! Для них в мире не существует ничего кроме постели.


Ты им нужен лишь в качестве самца. Ты и сам себя чувствуешь с ними примитивным, грубым самцом, этаким дремучим приматом, с утра до ночи промышляющим разбоем и убийствами.


Ты такой бабе будешь интересен до тех пор, пока у тебя все в порядке с набалдашником. Как только она на горизонте узрит кого-то, у кого с набалдашником дела обстоят хоть чуточку лучше, – твоя песенка спета. Поэтому необходимо всё время быть в форме. Хотя и это не всегда помогает...


– Не философствуй! Ближе к делу! – понукает Раф.


– Задница у нее была круглая, что твоя мандолина, и все время в движении, в движении, в движении! Ах, как вспомню!.. – Тит цокает языком и на мгновение замолкает. – Она была замужем, и в мужьях у нее числился сущий заморыш, некий несчастный доктор математики, совершенно бесцветный тип… Роговые очки, вечно мокрые губы, нос-банан, проплешины, перхоть на воротнике, усталые вздохи, словом, всё как положено, настоящий, блядь, профессор, непреклонно стремящийся либо к Нобелю, либо в психушку… Дальше всё, как в анекдоте. Поехал он как-то в командировку...


– Начало хорошее!


– А главное – оригинальное! Поехал, значит, заморыш в командировку...


– Грамотно излагаешь, собака! – восхитился Раф. – Молодец! Чувствуется крепкая рука мастера!


– А ты думал!.. Заморыш, стало быть, поехал… А его жена...


– Что-то припоминаю… Любовь Ильинична, кажется? Блондинка?


– Да-да, блондинка! Крашеная. Пергидролем. Тогда все так красились. Вытравливали, так сказать, из себя естество. Башка светло-рыжая, волосы жесткие, как солома, начёс до потолка, а в недрах начёса, я это знал и неоднократно осязал, для придания причёске возвышенной модной пышности, тайно покоилась порожняя консервная банка из-под зелёного горошка. Вид устрашающий! Она под Монро косила. И ноги такие же кривые. Но дело своё знала. Так вот, отчалил, значит, заморыш за границу, на какую-то научную конференцию, посвящённую, насколько я помню, взламыванию устаревших основ фундаментальных законов природы и учреждению на их месте новых, с последующей подгонкой их под дифференциальные уравнения, придуманные совсем для иных целей...


Поражённый собственным красноречием, Тит замолкает и оторопело смотрит на Рафа. Раф, поражённый не менее Тита, восклицает:


– Прямо какой-то Атья-Зингер! Или даже Эварист Галуа...


– Во-во, Эварист Валуа, – поспешно соглашается Тит, – и не просто Эварист Валуа, а Эварист Карнович-Валуа!


– Итак, помчался он, значит, за Нобелем...


– Да-да, помчался! Еще как помчался! Хвост, понимаешь, трубой, ноги колесом! В Норвегию помчался, я вспомнил! И не за Нобелем, а за Абелем...


– А тут и ты подоспел, ранневесенний златокрылый певун с причиндалом наперевес...


– Да, я нырнул к ней в постель, как только за заморышем захлопнулась дверь...


– Нырнул… – Раф сладко зажмурился. – Это ты хорошо сказал!


– Да, и вынырнул ровно через две недели. За час до того, как заморыш вернулся домой. А он, подлая тварь, уже что-то подозревал и когда вернется, ничего ей не сказал, чтобы, значит, нагрянуть, как гром среди ясного...


– А ты, стало быть, за час...


– Да, нюх у меня на это дело был редчайший! Выдающийся! Заморыш нагрянул, а меня и след простыл. Врывается, значит, заморыш в квартиру, ну, думает, сейчас накрою, а моя блондинка, верная жёнушка заморыша, сидит за швейной машинкой и тачает к зиме заморышу порты из шевиота… М-да, сцена, достойная пера Шекспира. А я отправился домой, отсыпаться… Я тогда жил один, – Тит делает глубокую затяжку и сумрачно добавляет: – с женой...




Теги:





4


Комментарии

#0 22:24  15-02-2013Кичапов    
Не то чтобы оригинально...но зачот.

Думаю так. Да.
#1 01:53  16-02-2013Качирга    
ну некисло. но что??остатком текста на радостях публикации аффтар подтёрся??

концовка слиита, незачот
#2 12:51  16-02-2013Березина Маша    
всеми знакомая история) недавнее произведение STEBO напомнило, только у него финал круче.

А написано здорово

"недрах начёса, я это знал и неоднократно осязал, для придания причёске возвышенной модной пышности, тайно покоилась порожняя консервная банка из-под зелёного горошка. Вид устрашающий! Она под Монро косила."



ахаха браво!))
#3 13:04  16-02-2013Бабанин    
Куртуазно! Любо!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:39  19-09-2017
: [2] [Графомания]
Мне говорят, а я делаю. Этим и живу. Скажут «бузить», буду грубым. Забуду хорошие манеры, забуду об этикете. Скажут «по-человечески», стану первым гуманистом на континенте. День города. Я прогуливаюсь. Толпа для меня точно море, обо мне писал Эдгар По....
07:54  16-09-2017
: [8] [Графомания]

Бывает ночь - что вырви глаз!
А осень лишь форма смерти.
Бывает - стих родится на раз,
Ну, а любовь - вырви сердце!

А в жизни только одни долги:
Проценты растут и пени.
А дни отлетают, вроде лузги.
И в тысячу лет - терпенье....
10:49  14-09-2017
: [16] [Графомания]
Очередная осень точит спину,
Промозглым ветром и косым дождём,
Сменить бы мне, до корда лысую резину,
С ней вместе масло, и тогда попрём!

Туда, где на сырых, покуда, склонах,
Ржавеет сталь подъёмников в лесах,
Где горы бреют брюхо небосклона,
Где скоро выпадут заветные снега....
10:48  14-09-2017
: [10] [Графомания]
Сентябрьский ветер гнал листву

По улочкам Замоскворечья

(Москве я близок по родству,

А также - акающей речью).



Белели листья в темноте,

Как будто рваные страницы.

Я на невидимой черте стоял,

Пытаясь отстраниться



От сентября и от тепла

Капризной городской погоды,

От жизни, что почти прошла

В конце семнадцатого года....
17:30  13-09-2017
: [7] [Графомания]
I. Сказки бывают разные

Как и любая интересная сказка начинается со слов "данным-давно, в далеком прекрасном месте...". Но эта история начнется с других слов, потому что мы не знаем, когда она произошла и в каком замечательном месте....