Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Смешная любовь. Глава 22.

Смешная любовь. Глава 22.

Автор: s.ermoloff
   [ принято к публикации 21:38  17-02-2013 | Na | Просмотров: 428]
Сергей Ермолов

Смешная любовь

роман о любви



22

Я говорил себе: не надо торопить события. Пусть Наташа сама скажет, что она меня больше не любит. Я ждал, когда она скажет правду вместо меня.
Наташа не позволяла мне исправлять мои ошибки. Я страдал от своей беспомощности. Я не хотел признаваться себе, что как бы я не старался, что бы ни делал, мне никогда не удастся заставить ее полюбить меня. Я был глуп, когда надеялся, что мои слова могут изменить женщину.
Я был унижен любовью. Теперь я знаю, что такое быть раздавленным. Наташа сломала меня. Она словно ждала, чтобы я помог ей закончить наши отношения. Но я не хотел этого.
- Видел бы ты себя со стороны, — сказала она. – Женщина никогда не забывает свои разочарования.
- Я понимаю. Это я понимаю, — иногда моя способность быть разумным удивляла даже меня. – Я понимаю даже больше, чем ты хочешь сказать.
- Нет.
- Наверное, если бы я знал, что этот сок отравлен, а отравила его ты, я бы его выпил.
- Некоторые люди так и остаются зелеными на всю жизнь.
- Ты хочешь сказать молодыми, — поправил я.
- Да нет, — возразила она, — дураками.
- А что это значит?
- Клоунами, — уточнила Наташа.
Я никогда не сомневался, что она может заставить меня страдать. Я не умел быть равнодушным к ней, и это делало меня уязвимым. Я не мог стать сильнее Наташи. Прошлого нет. Мне казалось, что его не было никогда. Я всегда был несчастен. Мне просто хотелось видеть ее.
- Тебе от меня так легко не отделаться, — я всегда был неловок.
- Наивный. Мне кажется, что тебе следует это знать.
- Что бы я ни говорил, все тебя только раздражает. Что ты хочешь, чтобы я сказал?
Я старался говорить весело, с беспечностью ребенка, который шутит. Я злился. Ничего нельзя было поделать с тем, что чаще я злился на самого себя. Иногда недостаточно быть только счастливым. Повзрослел я немного или нет? Своей лжи я боялся больше, чем лжи любимой. Я умею быть правдивым с самим собой. Только глупость может позволить мужчине вообразить себя любимым женщиной.
- Помнишь, какой терпеливой ты была со мной в самом начале? Теперь моя очередь, — откуда я мог знать, что все так закончится?
Наташа смотрела на меня, как будто не понимая смысла сказанного. Видно было, что такая мысль до сих пор не приходила ей в голову.
Она сказала, что обманывала себя, когда мы говорили о любви. Я старался не относиться к ее словам всерьез. Мы никогда не говорили всего до конца, мы говорили лишь то, что можем сказать. Я никогда не понимал женщин.
Я не хотел больше ничего слушать. Но Наташа была безжалостна, и я должен был слушать дальше. Женщине всегда необходимо убеждать мужчину в своем безразличии.
- Не понимаю, почему ты смеешься, — удивилась она.
Я не хотел сделать из своей любви трагедию.
«Да уймись ты», уговаривал я себя. Но все было бесполезно. Бывают в жизни моменты, когда ужасно хочется посмеяться.
- А мне весело. Был бы умнее, так не радовался бы, когда все – хуже некуда.
- Что хуже некуда?
- Да так, ничего. Что я тебе сделал?
- Я тебе все объясню. Ты обо всем узнаешь.
Эта минута казалась мне переломной – либо теперь, либо никогда. «Нужно было ее обнять», подумал я, «и держать изо всех сил, пока она не перестанет сопротивляться». Но я не мог заставить себя пошевелиться. Я не хотел ощущать свою любовь только как отчаяние.
- Не разговаривай со мной так. Я тебя люблю, — мне были не нужны подтверждения ее слов.
- Каждая женщина может оправдать любую свою вину перед мужчиной. Я ничего не чувствую.
- Не надо. Не унижайся.
Я не знал, что делать дальше. У меня было такое чувство, точно меня сейчас разорвет от обиды. Все, что должно было происходить, происходило не так, как хотелось мне. Это была не та женщина, которую я любил, а совсем другая.
- Объясни, почему ты меня разлюбила.
- Объяснять здесь нечего. Я тебя никогда не любила.
- Ты хоть понимаешь, как сильно я тебя люблю?
Она с насмешливой улыбкой посмотрела на меня:
- Ну-ну, не преувеличивай.
- Это что – еще одно замаскированное оскорбление?
- Теперь я стала той, кого ты видишь, — и никем больше. Хорошо, что уже не придется прятаться, оправдываться, объяснять.
Наташа не подражала любви. Смешно, в ней мне это нравилось.
- Может быть, лучше, чтобы любви не было? – я старался вернуть себе прежнюю беззаботность.
- Все, что я говорила сводится к одному. Нам с тобой больше не надо видеться.
- Может, нам лучше поговорить завтра?
- Я могу сделать для тебя только одно. Немного, но тебе станет легче.
- О чем ты говоришь?
- С тобой мне не удается радоваться своему умению разочаровываться в мужчинах.
Мне хотелось зажать руками уши, чтобы избавиться от ее голоса. Наступила минута нашего объяснения, которого я так долго и мучительно ждал и очень боялся. Я ненавижу обман. Ложь – единственный способ защититься от любви.
Я сидел неподвижно и молча. Я чувствовал, как капля пота ползет у меня по спине, и закрыл глаза, как будто если не буду видеть Наташу, то и слышать тоже перестану.
До чего же я боялся Наташу – в самом деле. Я уверен, что каждая женщина может разочароваться во мне.
- Я от тебя никогда ничего не скрывала, — сказала она. – Женщины уступают обману мужчин совсем не потому, что не знают о нем.
- Перестань меня мучить.
Словами легко обидеть.
Ничего не поделаешь, приходилось мириться с несправедливостями. Завтра Наташа причинит мне боль. Этот прогноз был так же неотвратим, как и наступление завтрашнего дня. Я так же бессилен помешать этому, как и заставить себя разлюбить ее.
- Зачем я тебе все это говорю? Ведь ты клоун и клоуном останешься.
Какую, оказывается, боль могут причинить несколько обычных слов. Человек смешон, когда он никому не нужен.
Я хотел, чтобы все происходящее было сном, но понимал, что это не так. Я боялся слушать слова, которые говорила Наташа. Но я их уже знал. Мужчина беспомощен перед безразличием женщины.
Я перестал чувствовать себя любимым. Правильнее было бы не думать об этом. Мысли Наташи не должны были стать моими мыслями. Я скрывал от нее больше, чем следует скрывать от любимой женщины.
Я услышал ее голос:
- Я никогда тебя не любила. Никогда.
Я слушал собственный чужой голос:
- Нет. Нет. Нет.
Мне приходилось все ей объяснять несколько раз.
Мне не нужны сомнения. Я любил Наташу еще больше, чем раньше. Слишком большой любви не бывает.
- Я даже не понимаю, о чем ты говоришь, — я не хотел чувствовать любовь только как боль.
- Никто не обижается на глупцов.
- Тебе не надо любить меня, — лишь терпеть.
- Не получится, маленький. У меня – ничего. Надеяться – глупо.
Я подумал: «Может, я ослышался?»
Оправдываться было сложно. Я устал от унижений.
Я старался успокоиться, чтобы голос не дрожал. Я даже улыбался. Я искал и боялся найти. В жизни учишься не тому, что хотелось бы знать. Женщина никогда не знает, каких пределов может достичь в своей жестокости, когда чувствует, что делает это ради справедливости.
Лицо у Наташи было растерянное. Я не сомневался: ей также плохо, как и мне. Я раскаивался, что был несправедлив, не прав, невеликодушен.
- Ты можешь быть плохой только для других людей, — я чувствовал себя виноватым.
- Моя искренность – всего лишь прием обольщения. У каждой женщины есть свои способы обмана мужчин.
- Скажи мне, когда все идет так, как сейчас, какое значение имеет, люблю я тебя или нет?
- Не знаю.
- Я тоже. Я хочу быть любимым.
- Для тебя это невозможно.
- Зачем тебе нужно, чтобы я перед тобой унижался?
- Ты клоун.
- Ты это серьезно?
- Серьезно.
Я был для нее смешон. Иногда казалось, что она даже меня за что-то презирает. Помнить об обидах не сложно.
Моя жизнь превращается в мучение. Я не могу думать ни об одной другой женщине.
Раньше отсутствие Наташи рядом со мной не значило так много, не ощущалось так сильно. Я записываю все. Я боюсь что-то забыть.
Мне нравится вспоминать вкус ее губ. Лишь когда любишь, жизнь перестает казаться уродливой.




Теги:





-3


Комментарии

#0 21:44  17-02-2013Na    
Пусть Наташа сама скажет, что она меня больше не любит. (с) зы: АААА, Наташа, прошу, скажи хоть что-нибудь! двадцать вторая глава ведь уже вот этого вот, ну! бггг
#1 23:08  17-02-2013Лев Рыжков    
Вот это тот случай, когда переименование рубрик поощрило графоманов.

Ну, что страшного попасть в рубрику "Графомания"? Ну, подумаешь.

А вот раньше слова "Графоманский высер" звучали как печать позора. Угодив в ГВ плодовитый уродец всерьез задумывался о своем месте в этом мире. Осознавал слова "Можешь не писать - не пиши".

Но нет уже того воздействия.
#2 20:17  18-02-2013Алексей Медведев     
Ёбаный в рот, ну бля.
#3 17:12  19-02-2013И луч    
бедняга, Наташенька просто впилась в него когтями и не отпускает, причём, пытаясь охладить его чувства к себе уже не прикрытыми ничем прямыми оскорблениями, она, наоборот, ещё больше распаляет его. некоторые обороты можно трактовать как признак не первой стадии психического расстройства у автора. береги себя, дружище!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:57  10-12-2016
: [0] [Графомания]
Я выброшен морем избытка угрюмо бурлящим, голубо-зеленого цвета
Просящим мольбы, остановки среди переливов и тусклого, лунного света
и солнца лучей – золотистых, слепящих наш взор.
От лжи и усталости нынче грядущего века.
Пытаясь укрыть и упрятать весь пафос, позор
от боли и страха, что заперты вглубь человека....
16:58  08-12-2016
: [2] [Графомания]

– Мне ли тебе рассказывать, - внушает поэт Раф Шнейерсон своему другу писателю-деревенщику Титу Лёвину, - как наш брат литератор обожает подержать за зебры своих собратьев по перу. Редко когда мы о коллеге скажем что-то хорошее. Разве что в тех случаях, когда коллега безобиден, но не по причине смерти, смерть как раз очень часто незаслуженно возвеличивает опочившего писателя, а по самому прозаическому резону – когда его, например, перестают издавать и когда он уже никому не может нагадить....
19:26  06-12-2016
: [43] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [14] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....