|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Сапфиры
СапфирыАвтор: elephantfish Я подарил тебе тринадцать стихов-сапфиров,ты сложила их в коробку от доширака и увезла в свой странный город Камышин, и там они исчезли в лабиринтах твоей квартиры, где безухая хромая собака, где пауки с крестами на спинах по углам плетут паутину, где мыши… где мыши ночью выходят на кухню, пробуют мясо, которое неделями тухнет, исследуют посудные горы, бегают, ведут понятные только им разговоры о чём-то низком, натыкаются на коробку, трогают лапками, но довольно робко и быстро возвращаются к тарелкам и мискам, к тарелкам и мискам, которые никто никогда не моет, никто никогда не моет… а хромая собака не в силах прогнать их и только воет. Этот вой покрывает город Камышин, и плачет глухонемой алкоголик Гриша, хочет сказать о жизни, но не может ни бе, ни ме, и чувствуют что-то страшное даже мыши, а тринадцать сапфиров мерцают тускло во тьме. Теги: ![]() -5
Комментарии
#0 22:26 04-03-2013Евгений Морызев
здорово Для этого автора очень слабо Хорошо Картина ясная. ну не фига не понял мне очень понравилось. Интересно, но охеренно грустно. Из камента Швейка убрал бы слово /очень/. Прекрасно. Остоебевший город Камышин, как вся Россия. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |

