Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Блондинка

Блондинка

Автор: вионор меретуков
   [ принято к публикации 16:45  19-04-2013 | Юля Лукьянова | Просмотров: 339]
– Помнится, – мечтательно говорит Лёвин, откидываясь в кресле и закуривая маленькую сигарку, – в одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмом...

– Ты ничего не путаешь?

– Нет-нет, я ее помню отлично! Соседка с пятого этажа. Ей было тридцать два, баба в самом соку. Не могла, шкура, усидеть на одном месте. Вертелась, как уж на сковородке. Так ей хотелось… И она не находила нужным это скрывать.

Да-а, иметь такую бабу в женах, этого, брат, и врагу не пожелаешь… Это была женщина в чистом, так сказать, виде, самка, думающая не о продолжении рода, а о постоянном удовлетворении своей всепоглощающей похоти.

Обожаю таких женщин, безнравственных, ветреных и безоглядных! Этих Евиных дочек от кончиков ногтей до розовых пяток! Для них в мире не существует ничего кроме постели.

Ты им нужен лишь в качестве самца. Ты и сам себя чувствуешь с ними примитивным, грубым самцом, этаким дремучим приматом, с утра до ночи промышляющим разбоем и убийствами.

Ты такой бабе будешь интересен до тех пор, пока у тебя все в порядке с набалдашником. Как только она на горизонте узрит кого-то, у кого с набалдашником дела обстоят хоть чуточку лучше, – твоя песенка спета. Поэтому необходимо всё время быть в форме. Хотя и это не всегда помогает...

– Не философствуй! Ближе к делу! – понукает Раф.

– Задница у нее была круглая, что твоя мандолина, и все время в движении, в движении, в движении! Ах, как вспомню!.. – Тит цокает языком и на мгновение замолкает. – Она была замужем, и в мужьях у нее числился сущий заморыш, некий несчастный доктор математики, совершенно бесцветный тип… Роговые очки, вечно мокрые губы, нос-банан, проплешины, перхоть на воротнике, усталые вздохи, словом, всё как положено, настоящий, блядь, профессор, непреклонно стремящийся либо к Нобелю, либо в психушку… Дальше всё, как в анекдоте. Поехал он как-то в командировку...

– Начало хорошее!

– А главное – оригинальное! Поехал, значит, заморыш в командировку...

– Грамотно излагаешь, собака! – восхитился Раф. – Молодец! Чувствуется крепкая рука мастера!

– А ты думал!.. Заморыш, стало быть, поехал… А его жена...

– Что-то припоминаю… Любовь Ильинична, кажется? Блондинка?

– Да-да, блондинка! Крашеная. Пергидролем. Тогда все так красились. Вытравливали, так сказать, из себя естество. Башка светло-рыжая, волосы жесткие, как солома, начёс до потолка, а в недрах начёса, я это знал и неоднократно осязал, для придания причёске возвышенной модной пышности, тайно покоилась порожняя консервная банка из-под зелёного горошка. Вид устрашающий! Она под Монро косила. И ноги такие же кривые. Но дело своё знала. Так вот, отчалил, значит, заморыш за границу, на какую-то научную конференцию, посвящённую, насколько я помню, взламыванию устаревших основ фундаментальных законов природы и учреждению на их месте новых, с последующей подгонкой их под дифференциальные уравнения, придуманные совсем для иных целей...

Поражённый собственным красноречием, Тит замолкает и оторопело смотрит на Рафа. Раф, поражённый не менее Тита, восклицает:

– Прямо какой-то Атья-Зингер! Или даже Эварист Галуа...

– Во-во, Эварист Валуа, – поспешно соглашается Тит, – и не просто Эварист Валуа, а Эварист Карнович-Валуа!

– Итак, помчался он, значит, за Нобелем...

– Да-да, помчался! Еще как помчался! Хвост, понимаешь, трубой, ноги колесом! В Норвегию помчался, я вспомнил! И не за Нобелем, а за Абелем...

– А тут и ты подоспел, ранневесенний златокрылый певун с причиндалом наперевес...

– Да, я нырнул к ней в постель, как только за заморышем захлопнулась дверь...

– Нырнул… – Раф сладко зажмурился. – Это ты хорошо сказал!

– Да, и вынырнул ровно через две недели. За час до того, как заморыш вернулся домой. А он, подлая тварь, уже что-то подозревал, и когда вернется, ничего ей не сказал, чтобы, значит, нагрянуть, как гром среди ясного...

– А ты, стало быть, за час...

– Да, нюх у меня на это дело был редчайший! Выдающийся! Заморыш нагрянул, а меня и след простыл. Врывается, значит, заморыш в квартиру, ну, думает, сейчас накрою, а моя блондинка, верная жёнушка заморыша, сидит за швейной машинкой и тачает к зиме заморышу порты из шевиота… М-да, сцена, достойная пера Шекспира. А я отправился домой, отсыпаться… Я тогда жил один, – Тит делает глубокую затяжку и сумрачно добавляет: – с женой...


Теги:





0


Комментарии

#0 17:42  22-04-2013Шева    
Очень слабо.
#1 17:59  22-04-2013MAXXIM    
легко причиталось и концовка забавная получилась,только где остальное?
#2 01:21  23-04-2013basic&column    
О чем только ни размечтаешься и ни соврешь в мужской компании.

Симпатичный отрывок.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:57  27-06-2017
: [9] [Графомания]

Мы распрощаемся с тобою
Без тяжких мыслей и долгов

Я уходя возьму с собою
Как раб, лишившийся оков
Твоё - безумно дорогое
Своё - не стоящее слов...

И пусть - пока я где-то буду
Под сенью алых фонарей
С путаной предаваться блуду -
Ты горькую себе налей
И залпом - в небо вскинув руку
Как в омут - в белозубый рот....
11:55  27-06-2017
: [4] [Графомания]
Твои веснушки все - во мне...
Вдвоём, ничьи, и в тишине.
Слегка одеты.
Две тени скрипки, два Rosе́,
Две капли крови на лозе,
твои "стилеты".

Rimbaud ушёл. За ним - Верлен,
к Бодлерам сдув полночный тлен,
нас разлучая,
зарозовел зари дельфин,
а дома - муж, а в школе - сын,
ты - тут....
18:14  21-06-2017
: [1] [Графомания]
В районную администрацию пришла жалоба. Спустя полтора месяца секретарша случайно увидела её, распечатала на принтере и отнесла заместителю главы района. Заместитель не любил жалобы, он считал, что нужно работать, а не жаловаться. Каждые два–три дня он читал на эту тему лекцию кому–нибудь из подчинённых....
18:13  21-06-2017
: [9] [Графомания]
Маленький паучок
Лезет на зиккурат -
Кладбище слов - iPhone.
Сердится Тутанхамон
И паучка назад
Сверху бросает он.

Наша с тобой любовь
Музыкой входит в тело,
Капельками с небес.
Падают вновь и вновь,
Нотами строят тему....
никто не вечен, но ты не плачь,
до неба каменное крыльцо -
вниз по ступенькам идёт палач,
не пряча срезанное лицо.

и с каждым шагом ему трудней
шагать по стёклышкам птичьих глаз -
ещё два шага, и он в огне,
на третий шаг он один из нас....