Приятное

Автор: gerka-gerka Я смотрела на нее сквозь стекло своей машины. Она смотрела на меня исподлобья. Не агрессивно, нет. Устало и как-то… стесняясь что ли.
Эта случайная встреча состоялась на берегу реки. Я приехала подышать свежим воздухом и сделать несколько снимков.
Её я увидела, когда она прогуливалась, а потом, притомившись, легла на дорогу. Не удивляйтесь, это не обессилевшая женщина, нет.
Это была собака. А глаза ее были совсем не похожи на глаза залюбленного домашнего питомца. Они были умные, даже, скорее мудрые, не просящие, не затравленные, а спокойно и устало взирающие на все вокруг. Как у людей в возрасте, которые обладают чувством собственного достоинства, независимо от достатка, но при этом очень часто — трогательно стеснительных.
Меня этот взгляд зацепил и хотелось просто смотреть, наблюдать за ней. Собака лежала и смотрела на меня. А я на нее. Я знаю из интернета, что взгляд на собак в упор воспринимается ими, как агрессия, но взгляд этой дворняги был спокойным.
Я очень захотела сделать ее фото. Достала фотоаппарат, стала делать снимки — черно -белый, цветной, крупнее, мельче… И что поразило… Она засмущалась. Понимаете?! Собака! Смущалась! Стала отворачиваться, разглядывать что-то позади себя… Это было поразительно!
Тогда, чтобы не смущать ее и дальше, я убрала фотокамеру и мы продолжили рассматривать друг друга.
А потом мне очень захотелось сделать что-то приятное для нее. Конечно, неплохо было бы подойти и погладить, приласкать, но, подозреваю, бродячие собаки не испытывают восторга от того, что на них надвигается незнакомый им человек с неясными намерениями. Вторым очевидным желанием было угостить её чем-нибудь. У меня в машине из всех видов пищи были только семечки.
Но будет ли ей вкусно?
И тут, внезапно, всплыли в памяти воспоминания из детства о кошке Муське, которая просто заходилась кошачьим своим криком, если любой член семьи, взявшись полузгать семечек, не бросался со всех ног утолить семечковый голод любимой кошечки! Для этого нужно было отделить зернышки от шелухи, а сами зернышки высыпать горочкой на стол или подать в руке. И Муська великодушно начинала вкушать. Передо мной, конечно, была не кошка, но чем черт не шутит! Съедобно же и даже вкусно!
Техника «приготовления» этого угощения была отработана с младых ногтей. Так что — за дело!
Нащелкав почти полную пригоршню, я увидела, что собаке надоело мое внимание и она решила ретироваться. Слегка похрамывая она пошла по своим делам.
Я, стараясь не испугать, тихонько позвала ее: «Собака! Собака! Подожди! На! На!» Наверное, решающими оказались последние слова. Она остановилась и оглянулась. Я медленно подошла на полпути и высыпала семечки на землю, после чего вернулась в машину и стала наблюдать. Она неторопливо подошла и встала рядом с этим, так сказать, подношением. Не понюхала даже.
Стояла и просто смотрела на меня. Не благодарно. Не испуганно. Не затравленно. Не удивленно. Устало. А во взгляде, мне кажется, я явно прочитала: «Опять отравить хотите? Как вы все надоели мне!» И собака так же неторопливо пошла, прихрамывая, по своим делам. А семечки так и лежали на дороге. Может, птички склюют? Жаль, Муськи нет.