Формула действия. Глава 18.

Автор: s.ermoloff Сергей Ермолов

Формула действия

роман


18

Я массировал руки, чтобы они перестали дрожать. Теперь я готов к операции.
Я посмотрел на него и понял: он знает. Он знал, что я не шучу. Его лишенные выражения глаза смотрели куда-то сзади меня.
Затем я принялся выполнять свой долг. Любопытство умеет быть соблазнительным.
Я хорошо знал, что именно мне предстоит сделать. Мне совсем не хотелось торопиться. Пусть помучается. Я не хотел казнить его слишком быстро.
Я подумал, что для меня это лучший выход. Я не мог расслабиться, пока не заканчивал.
Не все свои ошибки мне хочется забыть. Убивая, не следует стыдиться возникающих желаний.
Ничего в этом особенного нет. Все сейчас творят такое.

Моя первая мысль была практического свойства.
Величина и направление разреза зависело от выбора доступа к органу и цели вмешательства.
Я проделывал это даже с каким-то артистизмом. Именно так, как это всегда вызывало восхищение у моих коллег.
Вначале я сделал вкол скальпеля перпендикулярно к поверхности кожи, затем наклонил его под углом сорок пять градусов и продолжил разрез до конечной точки.
Ну как? Разве не бесподобна эта картина?
Кожа рассеклась вместе с поверхностным слоем клетчатки.
На этом все и закончилось. Почти все. Но я не мог отделаться от ощущения, будто чего-то недостает. Во всем этом есть несколько загадочных аспектов.
Потому что смерть захватывает. Потому что любопытство не знает предела.

Вообще-то, если я что и умею в жизни, так это смотреть. Почему вдруг я так подумал? Да просто пришло в голову.
- Сегодня я нравлюсь себе, — тихо сказал я.
А дальше – дальше так, как это и бывает. Я могу рассказать обо всем гораздо подробнее.

Чудеса, подумал я, никогда не прекращаются.
Мое сердце неожиданно показалось слишком большим для такой грудной клетки, и я затанцевал еще быстрее, размахивая руками. Словно боялся, что лопну от переполнявших меня чувства радости и облегчения, если перестану двигаться.
Я вернулся к реальности, о которой словно забыл с какого-то момента. Важно понимать ограниченные возможности осторожности.
Страха уже никакого не было. Было знание. Я своеобразнее остальных людей. Ведь я действительно не такой, как все. Может ли истина быть такой простой? И такой ужасной? Я просто ходячая опасность.
Иногда неприлично быть счастливым. Что остается, когда слой за слоем сдерешь с себя всю внешнюю оболочку?
Время у меня есть, сказал я себе.
Только боль и страдание рождают красоту. Вид умирающего человека всегда интересен.
Что-то ужасное вдруг закончилось, а что-то приятное начиналось. И я мог это продолжить. Мне нравилось знать, что он мучается сильнее меня.
Я выдержал секундную паузу, без сомнения наслаждаясь моментом. Напряжение, сковывавшее все тело, ослабло. Что я имею против того, что нормально? Теперь я вправе несколько расслабиться.
Таков ритуал. Я должен был исполнить его. Я всего лишь человек, пытающийся жить в согласии с самим собой.
Смерти хочет Бог. Мне это уже понятно.
Может быть, все это – иллюзия. Я допускаю, что сделал в жизни не лучший выбор. Хотя эта мысль занимала в моем сознании не более двух секунд, мне казалось, что я излишне долго думаю не о том, что действительно важно.
Я рассмеялся. Ничего не смог с собой поделать. Бывает, думал я. Бывает и так. Я не знаю, что может быть смешнее желания человека быть живым.
Моя жизнь – подражание смерти. Я смог почувствовать это, лишь став хирургом. Людям нравится убивать друг друга. Отказавшись от этого чувства, они бы перестали быть людьми.
Мыслей было так много, что я не знал, на которой из них сосредоточиться.
И вдруг весь мир совершенно изменился. Я почувствовал себя абсолютно свободным.
С ним я научился невероятному количеству вещей.
Сами догадайтесь. Если сумеете.