Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Децкий сад:: - Бабушка идёт какать

Бабушка идёт какать

Автор: MrWhite
   [ принято к публикации 10:53  31-05-2013 | Юля Лукьянова | Просмотров: 971]
Моя комната размером со шкатулку. Скрипучая кровать, этажерка и табурет. На стене гобелен: лось с огромными рогами вышел к ручью и удивлённо смотрит, как будто никогда раньше здесь не бывал. Лось вообще был непонятным для меня персонажем, настоящим лицедеем. Когда я лежал с температурой, лось переживал за меня, потешно топорщил губу как будто обижался на что-то. Когда я мученически потел над тарелкой наваристого борща его морда вытягивалась и он кривился, как будто кормили его, а не меня. Сохатый всегда вёл себя по разному, и я подозреваю, что он был не просто выткан на ковре, он был живой, этот лось.
День выдался жарким и лось щурился от жгучего солнца, луч которого пробился через окно в крыше и припекал его гобеленовый лоб. Ну, тут я ничем не мог помочь, до потолка мне не достать даже с табурета.

В стекло бухнулся шершень, пробежал по диагонали, цепляясь за стекло лапками-присосками, взвизгнул крыльями и улетел.
Я распахнул окно и лёг животом на подоконник, вдохнул паркий воздух. Напротив меня возвышалась задняя стена здания «чертовой мануфактуры», как называла её баба Дора. Стена тянулась по всей длине нашего одноэтажного барака, и если посмотреть вверх, можно увидеть длинный синий коридор неба. Справа от моего окна высматривать нечего. Стена мануфактуры поворачивала, примыкая к нашему бараку и образовывала тупик. Влево уходил узкий коридор, по которому можно добраться до деревянного туалета, и огромной алычи под которой вечером соберётся вся местная босота. Нас немного. Этим летом приехало всего четверо: я, мой лучший друг жирдяй Гена, красотка Кристина и Понос. Понос из Харькова, Кристина, как и я из Москвы, а Гена всё время живёт здесь, в Краснодаре. Есть ещё Илья, но нам строго настрого запрещено иметь с ним дело. Илья и его застёгнутые на все пуговицы родители живут как раз напротив развесистой алычи и туалета — самом лучшем месте нашего двора. Это одна из причин, почему нам нельзя. Вторая — они сектанты. И это чистая правда. Я сам видел, как они по воскресеньям ходят в церковь. Молча, опустив взгляды в землю проходят по двору и исчезают за воротами. В эти мгновения мне жаль Илью, я хочу подбежать, схватить его за руку и закричать, чтобы родители оставили его в покое.
- Сектанты, — пренебрежительно шепчет Понос и в следующую минуту мне уже никого не жаль, я преисполнен праведного гнева. В то время, как все вокруг строят коммунизм, всякие там сектанты лазают на коленках и молятся.

Я перелез через подоконник, и двинулся в узком проходе между бараком и мануфактурой в поисках шершня. Найду, поймаю и убью — подумал я, — нет, оторву крылья и посажу в банку.
Мне хотелось, чтобы шершень помучился. Чтобы корчился от боли. Точно так же, как мучился я, когда такая же сволочь села мне на шею и укусила.
Он сидел на цветке и жрал нектар. Я крался, стараясь не шуметь. Ещё немного и он оказался бы у меня в ладони, но когда я занёс руку, задребезжала оконная рама и в распахнутое окно высунулась голова Гены.
- Ты чо?
Я вздрогнул и опустил руку. Шершень воспользовался моментом и взмыл в воздух. Гена перевалился через подоконник, огляделся по сторонам.
- Пошли, покурим.
Гена знал, что я иногда ворую у деда вонючую «Приму». Но не сегодня. После завтрака мы с дедом Жорой идём на Кубань. Я не люблю Кубань, в ней коричневая вода, на берегу много адыгейцев, а в последний раз в воде нашли утопленника. Совсем рядом с тем местом, где мы с дедом загорали. Он выплыл из-за кустов и нагло дрейфовал перед пляжниками. Те, кто был в воде повылазили на берег. Мне запомнилась голубая спина с синими жилками. Я тогда спросил у деда, — почему его никто не вытащит?
Спросил тихо, почти шепотом, но стоявший неподалеку потный мужчина в соломенной шляпе ответил:
- Пускай его милиция изымает.
Я почему-то запомнил того мужика. Под шляпой у него была панама, майка в сетку не доставала до пупа, открывая миру потный волосатый живот. Мне стало противно, обидно за утопленника и почему то жалко себя. Мне хотелось плакать. Хотелось, чтобы милиция прибыла как можно быстрей, но они как на грех не спешили. Мы с дедом так и уехали в тот день, и я не знаю, изъяли утопленника из воды или нет. Милиция, в которую я так верил — обманула мои ожидания. Не увидел я киношной спешки и слаженных действий.
- Оцепить периметр! Никого не выпускать!
- Есть, товарищ сержант!
- Понятых сюда, быстро!
- Так точно!
Ничего этого не было. Ни воя сирен, ни мигающих огней. Сплошной обман.

С грибным супом такая же фигня. Потому что борщ с хитро наструганными в него грибами, это далеко не грибной суп. Я объяснил это бабе Доре.
- Это грибной суп, — ответила бабушка.
- Грибной — желтый, а у тебя красный. Ты меня не обманешь.
Баба Дора сплющила губы и стала похожа на толстую злую утку.
Она была не такая, как моя кировская баба Аня. Дора была весёлая и шумная, словно паровоз. Поставь её на рельсы и прицепи вагоны, она дотащит состав до Ленинграда. Правда, на каждой стации будет громко кричать, как она устала.
- Ты такой умный, да прямо к нам из самой Москвы! Ладно, я в туалет пошла, но учти, если приду и борщ… тьфу! Суп не будет съеден, пеняй на себя.
Отлично, бабушка пошла какать и у меня было как минимум минут сорок. Поход в туалет был настоящим ритуалом, где любая деталь важна. Во-первых, бумага. Её должно быть много, почти целая газета. Ну, половина газеты, чтобы хватило на всю попу. Бабушка была огромная как слон. Во-вторых, бабуле нужно общение, поэтому она предпочитала какать во второй половине дня, когда соседи вернувшись с работы, трескали в палисадниках вареную кукурузу.

Баба Дора выходила на крыльцо, одной рукой хваталась за поручень, другой упиралась в бок и шуршала газетой, разминала. Преодолев три ступени она шумно дышала. Весь двор должен был понимать, насколько ей тяжело. Дальше будет ещё хуже. Сразу за крыльцом тянулся низкий штакетник, и ухватиться за него рукой при бабкином росте было никак невозможно. Это сильно раздражало бабу Дору, она кривила губы и быстро проходила неинтересный участок. Дальше можно было картинно ухватиться сначала за железную трубу соседского навеса, за опоры садовой ограды, стволы деревьев а в конце барака за один единственный фонарный столб. У каждой двери бабушка останавливалась как бы для отдыха и подолгу беседовала сначала с одноногим художником Славой, потом с бухгалтершей тётей Шурой, чуть дальше проживали вечно пьяные Скворцовы, ещё через дверь злобный инженер Каргон. Замыкала барак квартирка невзрачного дядьки, фамилию которого я не помню. Все они должны были выслушать бабушкины рассказы о том, как запечь синие, у кого лучше покупать брынзу и какая всё-таки сволочь председатель кооперативного рынка товарищ Гугушев.
Наконец, баба Дора добиралась до алычи, напротив которой в отдельном домике жили сектанты и оставшийся путь преодолевала быстрым шагом, чуть не в припрыжку.

Бабушка закрылась в туалете, и о ней тут же вспомнил дед. К тому времени он успел выпить полбутылки какой-то бурой дряни и теперь страдал.
- До-о-ора! Дора!
Когда это надоело одноногому художнику, он затарабанил палкой по штакетнику и закричал:
- Жора, ну хватит уже! Уймись!
- До-о-орааа! – истошно вопил дед, — Дора-а-а-а!
Художник позвал бабушку, чтобы прекратить бедлам, подключались пьяные Скворцовы и во дворе сразу же стало весело.
Бабушка кричала из туалета, чтобы Жора катился к чёрту. Вообще-то она любила деда, ей просто нужно было покакать.
Поднялся невообразимый шум, я понял, что Кубань на сегодня отменяется, украл сигареты и спрятал их под оконным отливом, после чего доел ложный грибной суп и сбежал через окно.

Мы с Геной дымили в туалете, больше было негде. Надышавшись едким дымом, хлоркой и говном я побрёл домой, где меня ждал неприятный сюрприз: нас с Геной обвинили в том, что мы вытираем попу пальцем и пишем на стенах туалета разные глупости. Плач и крики не помогли, дед порол меня как сидорову козу. Сквозь слёзы я слышал, как в другом конце двора орёт Генка Скворцов. Мы знали — безобразничает Понос, но молчали, потому что Дима мог нас здорово набуцкать.

Один раз во двор забежала пара; мужчина и женщина. Они ворвались с улицы в наш мирок — такие чужие и взъерошенные. Я сидел в тени и читал книжку «Ричард Львиное сердце».
- Мальчик, тут туалет есть? — спросила женщина.
Я обратил внимание, что она была очень красивая. У её спутника были шустрые глаза, он мне не понравился.
- Оглох? Туалет есть? — спросил мужик.
Я указал рукой в конец двора и они побежали к туалету. Как только они скрылись за углом дома сектантов в ворота вошёл милиционер и двое взволнованных в штатском.
- Мальчик, тут чужие к вам не приходили? — спросил милиционер.
Я не знал, что мне делать. Я понял, что ищут как раз ту самую пару. Наверняка они что-то натворили. Мне было жаль красивую женщину и совершенно не жалко грубого мужчину с бегающими глазками.
Милиционер почувствовал моё замешательство и прошёл во двор.
- Вроде сюда свернули, — сказал он взволнованным мужчинам и они втроём побежали в сторону туалета.
А потом мужчину и женщину вывели к воротам. Всё это было жутко интересно, поэтому собрались все соседи. Один из тех, что пришёл с милиционером постоянно кричал и требовал какие-то деньги. Второй испуганно косился по сторонам. Ему хотелось уйти. Мужчина с бегающими глазками улыбался и предлагал осмотреть свои карманы. Женщина молча смотрела на меня. Смотрела так, что мне стало стыдно. Милиционер пытался всех урезонить.
- Пройдёмте, — сказал он, когда понял, что успокоить никого не удастся.
А на следующее утро одноногий художник обнаружил в сортире деньги. Он случайно заглянул в дырку и увидел в говне несколько купюр. Полдня он доставал их из очка при помощи длинной проволоки, потом помыл под краном и развесил на солнышке сушиться. Двор разделился на два лагеря; одни брезгливо морщились и говорили что так нельзя, и что деньги нужно срочно сдать куда следует. Вторые сказали что можно, но нужно деньги разделить, туалет-то общий. Когда я спросил бабушку, за кого она, баба Дора ответила:
- Я ни за кого. Они просто завидуют. И те и другие завидуют.
А одноногий дядя Слава сказал, что деньги не пахнут. При этом снял с веревки пять рублей и помахал купюрой перед носом бухгалтерши. От него отстали, но мне всё-таки кажется, что те деньги пахли говном.

Я даже не помню, когда умер дед. Бабе Доре стало скучно ходить в туалет, и она ушла вслед за дедом. Почти сразу, видимо он и оттуда продолжал звать её истошным голосом.
В моей жизни происходило и происходит много интересного, но на многое я смотрю через призму краснодарского дворика. Ведь совсем необязательно писать говном на стенах, чтобы тебя обвинили и наказали за это. Я уяснил, что кошельки тянут не только подозрительные мужики с бегающими глазками. Можно верить в милицию, а можно в бога, но нельзя верить в то и другое одновременно. А деньги… деньги действительно пахнут, и теперь я точно знаю чем именно.


Теги:





7


Комментарии

#0 14:45  01-06-2013Швейк ™    
Написано отлично. Тема только несколько неприятная
#1 15:19  01-06-2013basic&column    
Примечательно, что Mr. White (белый) описал детство через призму отхожего места (boghouse).
#2 18:47  01-06-2013С.С.Г.    
название рвущее

текст не читал, чтобы не испортить впечатление
#3 21:16  01-06-2013Григорий Перельман    
хорошо
#4 09:41  02-06-2013Стерва-Минерва    
старательно описано пол-мира

сквозь призму деревянного сортира
#5 10:40  02-06-2013Григорий Перельман    
разница между старательно и хорошо вроде как между хуем и дверной ручкой
#6 11:05  02-06-2013Timer    
чувствую, что неплохо, но читать не буду из-за названия
#7 11:53  02-06-2013vpr    
В темноте хуй от дверной ручки отличить сложно.
#8 13:03  02-06-2013Лев Рыжков    
Роскошно.

В Краснодаре - да, дворики вообще феерические. Я правда в них и не жил никогда, все больше в микрораёнах.

Зато у меня тоже был приятель по прозвищу Понос))
#9 14:38  02-06-2013Швейк ™    
Я так понял, что необходимым условием таланта к прозе является наличие детского приятеля - Поноса
#10 14:39  02-06-2013Швейк ™    
Наверняка у маленького Хэмингуэя был свой Понос
#11 15:02  02-06-2013Григорий Перельман    
постоянный понос был у художника Дега. характер был как у Швейка.
#12 15:08  02-06-2013Швейк ™    
Дега хороший художник. Мне у него почти все нравится
#13 15:09  02-06-2013Григорий Перельман    
ну этого не оспоришь. охуенный даже местами.
#14 15:33  02-06-2013дважды Гумберт    
а ведь и вправду, все верующие - сектанты. добрый раскас
#15 15:54  02-06-2013ima    
Замечательно. Детство не должно быть стерильным.

+ + +
#16 16:22  02-06-2013MrWhite    
Понос есть у каждого.

Ну, должен быть, хотя бы периодически.
#17 17:50  02-06-2013Илья ХУ4    
понос - это святое...
#18 18:20  02-06-2013Дмитрий Перов    
здорово, чо

приветствую автора ))
#19 18:52  02-06-2013Лев Рыжков    
А тот Понос был отвратительным типусом. Мы играли рок-н-ролл в одном подвале. И Понос все время исторгал что-то занудное и монотонное (ну, или мне так казалось). Сам же афтырь говорил, что это как "Вельвет Андерграунд". Пару раз мы с ним бились кулачно. Один раз я ему по ебалу надавал, один раз - он мне. Я не упускал случая навредить, бгг. Ну, такое вот приятельство.
#20 18:53  02-06-2013Швейк ™    
Обидно, наверное, получить пиздюлей от Поноса
#21 18:55  02-06-2013Лев Рыжков    
Ну что ж делать, се ля ви))
#22 20:51  02-06-2013MrWhite    
Понос, рвота и запор - три кита, на которых держится всё наше детство.

Не будь их, эта прекрасная пора рухнет, растворится как тлен. В сущности, понос детский здорово отличается от поноса старческого.
#23 21:42  02-06-2013шмель    
У шершней нету присосок..тем более лапок эдаких,впрочем ,как метафора годится..

матчасть захромавшайа отчасти во многих местах так называемага креватива



вообще и вцелом смешная байка
#24 23:42  02-06-2013MrWhite    
2 шмель

-------------------

Возможно. Человечество пока мало знает про говно.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:28  04-12-2016
: [0] [Децкий сад]
Выводить любили мы из статики
Сотни лучших преданных солдат.
Аромат прошел былой романтики-
Оловянным лишь ребёнок рад.

Нас ласкали школьные красавицы
Красотой улыбок в лучший час,
А сегодня всем нам улыбается
Лет и зим накопленный запас....
тихий маленький человечек
тихо плачет лицом в подушку
не обнимет никто за плечи
не шепнёт нежных слов на ушко
.
он успешен, здоров, симпатичен
у него есть утюг и блэндэр
и в кармане полно наличных
он квартирку сдаёт в аренду
....
09:14  30-11-2016
: [12] [Децкий сад]

Ох женщина, зачем ты нам дана
Имеющая власть над сердцем хладным
Пленяющая разум, безвозвратно.
Ты ангел, или сатана?!

Уже века, ты выбираешь нас
То воскрешая вновь, то вновь губя
То та милей, то эта сторона
А мы до смерти бьёмся за тебя

Сжигаем города и государства
Меняя вспять течение судьбы
И гоним, словно скот, помазанных на царство
Тебе - в рабы

Седых монархов ставим на колени
Не оценив величия ни в грош
Чтоб пред тобой испытывали дрожь
И жда...
20:15  29-11-2016
: [12] [Децкий сад]
...
11:13  29-11-2016
: [12] [Децкий сад]
Из лесов и из речек,
Из пригорков, отчасти,
Мастеришь ты свой пэчворк,
Как метафору счастья,

Из кусочков печали,
Из остатков улыбок,
Из успехов случайных,
И нередких ошибок,

Из любовного шелка,
Из сурового драпа,
Из измены, как шока,
И смертельного страха....