Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Децкий сад:: - Бабушка идёт какать

Бабушка идёт какать

Автор: MrWhite
   [ принято к публикации 10:53  31-05-2013 | Юля Лукьянова | Просмотров: 1112]
Моя комната размером со шкатулку. Скрипучая кровать, этажерка и табурет. На стене гобелен: лось с огромными рогами вышел к ручью и удивлённо смотрит, как будто никогда раньше здесь не бывал. Лось вообще был непонятным для меня персонажем, настоящим лицедеем. Когда я лежал с температурой, лось переживал за меня, потешно топорщил губу как будто обижался на что-то. Когда я мученически потел над тарелкой наваристого борща его морда вытягивалась и он кривился, как будто кормили его, а не меня. Сохатый всегда вёл себя по разному, и я подозреваю, что он был не просто выткан на ковре, он был живой, этот лось.
День выдался жарким и лось щурился от жгучего солнца, луч которого пробился через окно в крыше и припекал его гобеленовый лоб. Ну, тут я ничем не мог помочь, до потолка мне не достать даже с табурета.

В стекло бухнулся шершень, пробежал по диагонали, цепляясь за стекло лапками-присосками, взвизгнул крыльями и улетел.
Я распахнул окно и лёг животом на подоконник, вдохнул паркий воздух. Напротив меня возвышалась задняя стена здания «чертовой мануфактуры», как называла её баба Дора. Стена тянулась по всей длине нашего одноэтажного барака, и если посмотреть вверх, можно увидеть длинный синий коридор неба. Справа от моего окна высматривать нечего. Стена мануфактуры поворачивала, примыкая к нашему бараку и образовывала тупик. Влево уходил узкий коридор, по которому можно добраться до деревянного туалета, и огромной алычи под которой вечером соберётся вся местная босота. Нас немного. Этим летом приехало всего четверо: я, мой лучший друг жирдяй Гена, красотка Кристина и Понос. Понос из Харькова, Кристина, как и я из Москвы, а Гена всё время живёт здесь, в Краснодаре. Есть ещё Илья, но нам строго настрого запрещено иметь с ним дело. Илья и его застёгнутые на все пуговицы родители живут как раз напротив развесистой алычи и туалета — самом лучшем месте нашего двора. Это одна из причин, почему нам нельзя. Вторая — они сектанты. И это чистая правда. Я сам видел, как они по воскресеньям ходят в церковь. Молча, опустив взгляды в землю проходят по двору и исчезают за воротами. В эти мгновения мне жаль Илью, я хочу подбежать, схватить его за руку и закричать, чтобы родители оставили его в покое.
- Сектанты, — пренебрежительно шепчет Понос и в следующую минуту мне уже никого не жаль, я преисполнен праведного гнева. В то время, как все вокруг строят коммунизм, всякие там сектанты лазают на коленках и молятся.

Я перелез через подоконник, и двинулся в узком проходе между бараком и мануфактурой в поисках шершня. Найду, поймаю и убью — подумал я, — нет, оторву крылья и посажу в банку.
Мне хотелось, чтобы шершень помучился. Чтобы корчился от боли. Точно так же, как мучился я, когда такая же сволочь села мне на шею и укусила.
Он сидел на цветке и жрал нектар. Я крался, стараясь не шуметь. Ещё немного и он оказался бы у меня в ладони, но когда я занёс руку, задребезжала оконная рама и в распахнутое окно высунулась голова Гены.
- Ты чо?
Я вздрогнул и опустил руку. Шершень воспользовался моментом и взмыл в воздух. Гена перевалился через подоконник, огляделся по сторонам.
- Пошли, покурим.
Гена знал, что я иногда ворую у деда вонючую «Приму». Но не сегодня. После завтрака мы с дедом Жорой идём на Кубань. Я не люблю Кубань, в ней коричневая вода, на берегу много адыгейцев, а в последний раз в воде нашли утопленника. Совсем рядом с тем местом, где мы с дедом загорали. Он выплыл из-за кустов и нагло дрейфовал перед пляжниками. Те, кто был в воде повылазили на берег. Мне запомнилась голубая спина с синими жилками. Я тогда спросил у деда, — почему его никто не вытащит?
Спросил тихо, почти шепотом, но стоявший неподалеку потный мужчина в соломенной шляпе ответил:
- Пускай его милиция изымает.
Я почему-то запомнил того мужика. Под шляпой у него была панама, майка в сетку не доставала до пупа, открывая миру потный волосатый живот. Мне стало противно, обидно за утопленника и почему то жалко себя. Мне хотелось плакать. Хотелось, чтобы милиция прибыла как можно быстрей, но они как на грех не спешили. Мы с дедом так и уехали в тот день, и я не знаю, изъяли утопленника из воды или нет. Милиция, в которую я так верил — обманула мои ожидания. Не увидел я киношной спешки и слаженных действий.
- Оцепить периметр! Никого не выпускать!
- Есть, товарищ сержант!
- Понятых сюда, быстро!
- Так точно!
Ничего этого не было. Ни воя сирен, ни мигающих огней. Сплошной обман.

С грибным супом такая же фигня. Потому что борщ с хитро наструганными в него грибами, это далеко не грибной суп. Я объяснил это бабе Доре.
- Это грибной суп, — ответила бабушка.
- Грибной — желтый, а у тебя красный. Ты меня не обманешь.
Баба Дора сплющила губы и стала похожа на толстую злую утку.
Она была не такая, как моя кировская баба Аня. Дора была весёлая и шумная, словно паровоз. Поставь её на рельсы и прицепи вагоны, она дотащит состав до Ленинграда. Правда, на каждой стации будет громко кричать, как она устала.
- Ты такой умный, да прямо к нам из самой Москвы! Ладно, я в туалет пошла, но учти, если приду и борщ… тьфу! Суп не будет съеден, пеняй на себя.
Отлично, бабушка пошла какать и у меня было как минимум минут сорок. Поход в туалет был настоящим ритуалом, где любая деталь важна. Во-первых, бумага. Её должно быть много, почти целая газета. Ну, половина газеты, чтобы хватило на всю попу. Бабушка была огромная как слон. Во-вторых, бабуле нужно общение, поэтому она предпочитала какать во второй половине дня, когда соседи вернувшись с работы, трескали в палисадниках вареную кукурузу.

Баба Дора выходила на крыльцо, одной рукой хваталась за поручень, другой упиралась в бок и шуршала газетой, разминала. Преодолев три ступени она шумно дышала. Весь двор должен был понимать, насколько ей тяжело. Дальше будет ещё хуже. Сразу за крыльцом тянулся низкий штакетник, и ухватиться за него рукой при бабкином росте было никак невозможно. Это сильно раздражало бабу Дору, она кривила губы и быстро проходила неинтересный участок. Дальше можно было картинно ухватиться сначала за железную трубу соседского навеса, за опоры садовой ограды, стволы деревьев а в конце барака за один единственный фонарный столб. У каждой двери бабушка останавливалась как бы для отдыха и подолгу беседовала сначала с одноногим художником Славой, потом с бухгалтершей тётей Шурой, чуть дальше проживали вечно пьяные Скворцовы, ещё через дверь злобный инженер Каргон. Замыкала барак квартирка невзрачного дядьки, фамилию которого я не помню. Все они должны были выслушать бабушкины рассказы о том, как запечь синие, у кого лучше покупать брынзу и какая всё-таки сволочь председатель кооперативного рынка товарищ Гугушев.
Наконец, баба Дора добиралась до алычи, напротив которой в отдельном домике жили сектанты и оставшийся путь преодолевала быстрым шагом, чуть не в припрыжку.

Бабушка закрылась в туалете, и о ней тут же вспомнил дед. К тому времени он успел выпить полбутылки какой-то бурой дряни и теперь страдал.
- До-о-ора! Дора!
Когда это надоело одноногому художнику, он затарабанил палкой по штакетнику и закричал:
- Жора, ну хватит уже! Уймись!
- До-о-орааа! – истошно вопил дед, — Дора-а-а-а!
Художник позвал бабушку, чтобы прекратить бедлам, подключались пьяные Скворцовы и во дворе сразу же стало весело.
Бабушка кричала из туалета, чтобы Жора катился к чёрту. Вообще-то она любила деда, ей просто нужно было покакать.
Поднялся невообразимый шум, я понял, что Кубань на сегодня отменяется, украл сигареты и спрятал их под оконным отливом, после чего доел ложный грибной суп и сбежал через окно.

Мы с Геной дымили в туалете, больше было негде. Надышавшись едким дымом, хлоркой и говном я побрёл домой, где меня ждал неприятный сюрприз: нас с Геной обвинили в том, что мы вытираем попу пальцем и пишем на стенах туалета разные глупости. Плач и крики не помогли, дед порол меня как сидорову козу. Сквозь слёзы я слышал, как в другом конце двора орёт Генка Скворцов. Мы знали — безобразничает Понос, но молчали, потому что Дима мог нас здорово набуцкать.

Один раз во двор забежала пара; мужчина и женщина. Они ворвались с улицы в наш мирок — такие чужие и взъерошенные. Я сидел в тени и читал книжку «Ричард Львиное сердце».
- Мальчик, тут туалет есть? — спросила женщина.
Я обратил внимание, что она была очень красивая. У её спутника были шустрые глаза, он мне не понравился.
- Оглох? Туалет есть? — спросил мужик.
Я указал рукой в конец двора и они побежали к туалету. Как только они скрылись за углом дома сектантов в ворота вошёл милиционер и двое взволнованных в штатском.
- Мальчик, тут чужие к вам не приходили? — спросил милиционер.
Я не знал, что мне делать. Я понял, что ищут как раз ту самую пару. Наверняка они что-то натворили. Мне было жаль красивую женщину и совершенно не жалко грубого мужчину с бегающими глазками.
Милиционер почувствовал моё замешательство и прошёл во двор.
- Вроде сюда свернули, — сказал он взволнованным мужчинам и они втроём побежали в сторону туалета.
А потом мужчину и женщину вывели к воротам. Всё это было жутко интересно, поэтому собрались все соседи. Один из тех, что пришёл с милиционером постоянно кричал и требовал какие-то деньги. Второй испуганно косился по сторонам. Ему хотелось уйти. Мужчина с бегающими глазками улыбался и предлагал осмотреть свои карманы. Женщина молча смотрела на меня. Смотрела так, что мне стало стыдно. Милиционер пытался всех урезонить.
- Пройдёмте, — сказал он, когда понял, что успокоить никого не удастся.
А на следующее утро одноногий художник обнаружил в сортире деньги. Он случайно заглянул в дырку и увидел в говне несколько купюр. Полдня он доставал их из очка при помощи длинной проволоки, потом помыл под краном и развесил на солнышке сушиться. Двор разделился на два лагеря; одни брезгливо морщились и говорили что так нельзя, и что деньги нужно срочно сдать куда следует. Вторые сказали что можно, но нужно деньги разделить, туалет-то общий. Когда я спросил бабушку, за кого она, баба Дора ответила:
- Я ни за кого. Они просто завидуют. И те и другие завидуют.
А одноногий дядя Слава сказал, что деньги не пахнут. При этом снял с веревки пять рублей и помахал купюрой перед носом бухгалтерши. От него отстали, но мне всё-таки кажется, что те деньги пахли говном.

Я даже не помню, когда умер дед. Бабе Доре стало скучно ходить в туалет, и она ушла вслед за дедом. Почти сразу, видимо он и оттуда продолжал звать её истошным голосом.
В моей жизни происходило и происходит много интересного, но на многое я смотрю через призму краснодарского дворика. Ведь совсем необязательно писать говном на стенах, чтобы тебя обвинили и наказали за это. Я уяснил, что кошельки тянут не только подозрительные мужики с бегающими глазками. Можно верить в милицию, а можно в бога, но нельзя верить в то и другое одновременно. А деньги… деньги действительно пахнут, и теперь я точно знаю чем именно.


Теги:





7


Комментарии

#0 14:45  01-06-2013Швейк ™    
Написано отлично. Тема только несколько неприятная
#1 15:19  01-06-2013basic&column    
Примечательно, что Mr. White (белый) описал детство через призму отхожего места (boghouse).
#2 18:47  01-06-2013С.С.Г.    
название рвущее

текст не читал, чтобы не испортить впечатление
#3 21:16  01-06-2013Григорий Перельман    
хорошо
#4 09:41  02-06-2013Стерва-Минерва    
старательно описано пол-мира

сквозь призму деревянного сортира
#5 10:40  02-06-2013Григорий Перельман    
разница между старательно и хорошо вроде как между хуем и дверной ручкой
#6 11:05  02-06-2013Timer    
чувствую, что неплохо, но читать не буду из-за названия
#7 11:53  02-06-2013vpr    
В темноте хуй от дверной ручки отличить сложно.
#8 13:03  02-06-2013Лев Рыжков    
Роскошно.

В Краснодаре - да, дворики вообще феерические. Я правда в них и не жил никогда, все больше в микрораёнах.

Зато у меня тоже был приятель по прозвищу Понос))
#9 14:38  02-06-2013Швейк ™    
Я так понял, что необходимым условием таланта к прозе является наличие детского приятеля - Поноса
#10 14:39  02-06-2013Швейк ™    
Наверняка у маленького Хэмингуэя был свой Понос
#11 15:02  02-06-2013Григорий Перельман    
постоянный понос был у художника Дега. характер был как у Швейка.
#12 15:08  02-06-2013Швейк ™    
Дега хороший художник. Мне у него почти все нравится
#13 15:09  02-06-2013Григорий Перельман    
ну этого не оспоришь. охуенный даже местами.
#14 15:33  02-06-2013дважды Гумберт    
а ведь и вправду, все верующие - сектанты. добрый раскас
#15 15:54  02-06-2013ima    
Замечательно. Детство не должно быть стерильным.

+ + +
#16 16:22  02-06-2013MrWhite    
Понос есть у каждого.

Ну, должен быть, хотя бы периодически.
#17 17:50  02-06-2013Илья ХУ4    
понос - это святое...
#18 18:20  02-06-2013Дмитрий Перов    
здорово, чо

приветствую автора ))
#19 18:52  02-06-2013Лев Рыжков    
А тот Понос был отвратительным типусом. Мы играли рок-н-ролл в одном подвале. И Понос все время исторгал что-то занудное и монотонное (ну, или мне так казалось). Сам же афтырь говорил, что это как "Вельвет Андерграунд". Пару раз мы с ним бились кулачно. Один раз я ему по ебалу надавал, один раз - он мне. Я не упускал случая навредить, бгг. Ну, такое вот приятельство.
#20 18:53  02-06-2013Швейк ™    
Обидно, наверное, получить пиздюлей от Поноса
#21 18:55  02-06-2013Лев Рыжков    
Ну что ж делать, се ля ви))
#22 20:51  02-06-2013MrWhite    
Понос, рвота и запор - три кита, на которых держится всё наше детство.

Не будь их, эта прекрасная пора рухнет, растворится как тлен. В сущности, понос детский здорово отличается от поноса старческого.
#23 21:42  02-06-2013шмель    
У шершней нету присосок..тем более лапок эдаких,впрочем ,как метафора годится..

матчасть захромавшайа отчасти во многих местах так называемага креватива



вообще и вцелом смешная байка
#24 23:42  02-06-2013MrWhite    
2 шмель

-------------------

Возможно. Человечество пока мало знает про говно.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
06:29  23-08-2017
: [0] [Децкий сад]
нам добраться бы до млечного пути
зачерпнуть оттуда молока.
сотни тысяч лет уже в пути,
всякие кончаются срока.

сотни тысяч лет и кровь, и боль
с ядерной зимою впереди.
если нас не съест с тобою моль,
все ж дойдем до млечного пути....

Introduction
Долгоиграющая сага под названием Resident Evil, или как её называют в Японии - Biohazard, давно стала одним из важнейших элементов популярной культуры не только своей родины, но и всего мира....
12:16  16-08-2017
: [22] [Децкий сад]
В век меркантильный тяжело дышать,
Когда соблазны сыпл­ются наружу,
Несложно отыскать простую блядь,
Но трудно встретить родственную душу.
..

Безумно денежки люб­я,
Я инвестирую в себя­...
..

Сударыня! Все прения законны,
Я не могу вас вовсе осуждать,
Вы правы, с вами мы едва знакомы,
Но как нам это поме­шает переспать?...
Культовой трилогии игр о Бэтмене посвящается

Бэтмен против Джокера

Эту статью я посвящаю Бэтмену и новой игре про него - Batman: The Arkham Asylum. Но перед тем, как я перейду к собственно анализу нового хита, я предлагаю вам, дорогие читатели, небольшой экскурс в историю игроизаций игр о Темном Рыцаре....
ифы Древней Эллады
Вступление

Наверное, все в детстве читали книгу древнегреческих мифов в знаменитом пересказе Н.Куна. Без сомнения, Древняя Греция оказала огромное влияние на развитие мировой культуры на многие тысячелетия вперед.Не обошла эта тема и разработчиков современных компьютерных и видеоигр....