О непредсказуемости

Автор: letecz Леонидыч сдвигает на затылок войлочную «будёновку», разглаживает усы и в один глоток отхлёбывает полкружки светлого. Потом разминает самокрутку, закуривает и прищуривается. От этого прищура лицо его кажется маской-насмешкой. И гласные он тянет так, словно задеть за живое хочет:
- Так чего-о говори-ишь купи-ила?
А Лёха так и сидит, осоловевший, с телефонной трубкой около уха. И на голове у него не шапка банная, а полотенце накинуто, на манер палестинского платка; и из-под этого платка бежит, струйка за струйкой, пот – и всё на телефон.
- Телевизор, — выдыхает Лёха в пространство. – Хрень какая-то корейская. Восемьсот гринов. Как с куста.
- Телевизор – это хорошо, — философски заявляет Леонидыч и вторым глотком опустошает кружку до дна. – Для бабы самая полезная вещь – именно телевизор.
- Восемьсот гринов, — повторяет Лёха и роняет руку с телефоном на колено, – как с куста.
Потом он поворачивается ко мне, и такая у него тоска в глазах, и такая мольба немая, что сразу вспоминается солёный анекдот не в тему, а чем Лёхе помочь – хрен его знает.
- Она сказала, маме надо платье купить, на юбилей. В ресторан, туда-сюда, все дела. А вместо платья – телек… Восемьсо…
- Баба непредсказуемой должна быть, Алексей, — Леонидыч пыхтит самокруткой, растворяясь постепенно в масляном сизом дыму.
- Что значит – «непредсказуемой»? – вскидывается Лёха. – Мы же договорились на платье, — начинает он закипать. – Ну, пусть будет телевизор, но не за двадцать же, мать её в платье, пять штук?! – взвизгивает он, хлопая телефоном о лавку.
- У баб, Алексей, вся жизнь, против нашей, наоборот проходит. Чем она, баба, непредсказуемей себя ведёт, тем ей живётся лучше. Если ты каждый новый день не знаешь, чего от неё ждать – значит, считай, крепкий брак у тебя, и помрёшь ты с ней в один день, как по книжке. А если она себя ведёт, как прапорщик в учебной роте – всё у ей по уставу, всё по расписанию, и бюджет, ети его так, до рубля расписан – значит, либо баба тебе досталась дурная, либо она маскирует что. Ну, там, адюльтер какой или банку с мышьяком. Так что, не свисти. Купила телевизор – значит, так надо.
- Да если я ей всё разрешу, я ж без штанов останусь! — вопит уже Лёха. – Сколько ж разрешать-то?!
- А вот насколько ты её любишь, настолько и разрешай, — Леонидыч становится похож на греческий оракул: вещает трубным гласом из непрогрядного облака.
- Любишь, любишь, — ворчит Лёха, — кто б меня так любил… Восемьсот долларов! Чтоб я так жил!!

А Леонидыч, кстати, знает, о чём говорит.
Леонидыч четвёртый раз женат.