Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Книга Жалоб

Книга Жалоб

Автор: Лилиана Лаврова
   [ принято к публикации 21:11  28-09-2013 | Гудвин | Просмотров: 457]
В комнате горит яркий свет. Он что-то говорит мне, но я не вслушиваюсь в слова. Просто потому что он прекрасен. Самый замечательный из всех мужчин на планете. Идеальный мужчина в моих глазах. Кажется, что он сияет, и это его сияние заслоняет для меня яркой свет. Он расстроен. На его глазах практически выступают слёзы.
- Знаешь, — произносит он, — она опять меня отвергла.
- Я же говорила, не обожгись, — отвечаю я.
На этом время откровенностей временно заканчивается. Мы вновь со всеми. Мы друзья. Наверное. Он снова становится жизнерадостным. Кажется, что он изменился. Стал старше. Умнее. Но по-прежнему безумно красивый и обаятельный. Он сидит рядом, прикасается ко мне так просто. Мы друзья. Я совсем не хочу признаваться себе, что он мне нравится. Я не хочу признаться себе, что мои чувства гораздо сильнее, чем просто нравится. Внутри меня по-прежнему барьер по отношению к нему. Ведь он — это лучшее напоминание мне о моём прошлом. О выборе, который я когда-то сделала. Мы друзья. Наверное. Мы друзья. Ровно настолько, чтобы жаловаться друг другу на неудачи. И, наверное, немного доверять.
Он перепил и мне приходится помочь ему выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Он обнимает меня, я обнимаю его. Мы друзья. Книга Жалоб друг для друга. Но какой же он горячий. Я схожу с ума от такой близости с ним. Я задыхаюсь, хоть дыхание моё и остаётся ровным. Он наклоняется ко мне и утыкается лицом в мою шею. Это невыносимо сладостно для меня, но я не признаюсь в этом себе. Потому что так нельзя. Потому что он – моё табу.
- Я пойду домой, — тихо произносит он.
- Я тебя не отпущу в таком состоянии, — отвечаю я.
- Я хочу тебя, — шепчет он.
- Ничего не будет.
- Ты такая жестокая.
Мы возвращаемся в дом. Он сразу же идёт в спальню и просит побыть с ним. Я открываю форточку, чтобы ему не становилось плохо, и ложусь рядом. Я говорю о каких-то глупостях, пока он не засыпает, и возвращаюсь к гостям. Позже, когда все уже разошлись, я возвращаюсь в спальню, закрываю форточку, чтобы он не простыл, и укрываю его одеялом. Сама ложусь рядом, обнимаю его и засыпаю. Я скрываю от самой себя, что счастлива, просто потому что нельзя.
Я просыпаюсь раньше. Я чувствую себя великолепно. Начинаю тормошить его и задавать глупые вопросы. Пытаюсь наощупь найти шрам на его теле. Потом встаю, спрашиваю, будет ли он чай или кофе, и, получив отрицательный ответ, ухожу на кухню. После всех сборов возвращаюсь в спальню, тормошу его и произношу:
- Солнышко, вставай, мне пора на работу.
Он поднимается с постели. Он какой-то помятый, не выспавшийся. Но такой забавный и естественный. Такой он мне нравится гораздо больше, чем обычный с иголочки. Он начинает медленно заправлять постель. Но на это уже нет времени.
- Оставь постель, — тороплю его я, — Я опаздываю!
Мы выходим из дома и расходимся каждый по своим делам. Кто-то из бабушек-соседок видит, как мы утром вместе выходили из дома, и начинают судачить об этом. Но мы об этом никогда не узнаем.

* * *

- Прости, — говорю я в трубку,- я тебя вчера, наверное, разбудила своим звонком. Да и вела себя не очень, рыдала, истерила, жаловалась…
- Ничего страшного, — отвечает он.
- Знаешь, — произношу я,- я тебя хочу.
- Не стоит.
- Я для тебя слишком непривлекательна?
- Нет. Просто я не хочу пользоваться твоим состоянием.
- Спасибо.

И вот он рядом. Лежит на постели и смотрит на меня из под ресниц. А я сижу рядом с ним и держу его за руку. Я счастлива. Я понимаю и осознаю, что мои чувства не просто дружба или симпатия, что они гораздо сильней. И в его глазах я вижу, что между нами что-то есть. Он достаёт наушники и даёт мне послушать какую-то замечательную песню на своём телефоне. И за моей спиной, прямо из лопаток незаметно вырываются крылья. Я становлюсь сама собой. Я отбрасываю все свои маски и больше не притворяюсь никем. Я люблю. Я. Люблю. Его. Признаюсь в этом сама себе. И я отдаю ему своё сердце и всю себя. И это так сладостно, как никогда в жизни, как впервые. До слёз. До боли. До дрожи. До хриплых стонов. И ещё долго я не могу успокоиться и продолжаю дрожать. А потом мы засыпаем. И во сне я обнимаю его и держу в руках его ладонь. Ночью я на пару секунд просыпаюсь и укрываю его одеялом. И вновь засыпаю, счастливая.

Утром нас будит будильник на его телефоне. Он говорит мне, чтобы я не вставала его провожать. И уходит. А я ещё долго лежу в постели. И я счастливая.
Я признаю сама перед собой, что люблю его. Я ломаю свои стереотипы, барьеры и предубеждения. Для меня это настолько же больно, как ломать пальцы по одному без анестезии. Но я ломаю. И я счастлива.
А потом он не отвечает на звонок. И не перезванивает. Он просто исчезает, даже не смотря на то, что мы друзья. Его как будто нет, и никогда не существовало.

* * *

Мне больно? Не знаю. На моём лице улыбка и голос совершенно не дрожит. Но где-то внутри из меня пытается вырваться истерика. Она ломает рёбра изнури, так больно, что хочется рвать волосы на голове. А я молчу и улыбаюсь. Делаю вид, что ничего не заметила. Что не видела, как просто к нему прикасается другая. Лжец. Врал мне, что одинок и несчастен. Врал, что не хочет пользоваться моим состоянием. Лжец. И я делаю вид, что мы незнакомы. И он ведёт себя так же. Лжец.
Я. Люблю. Его.
Я. Без. Ума. От. Него.
Я. Задыхаюсь. Без. Него.
Я просто живу и улыбаюсь. Я делаю вид, что меня волнуют совершенно другие вещи. Я не признаюсь, что безумно скучаю. По его голосу. По его ладоням. По его прикосновениям. По нему. Я молчу. Моя истерика уже не так яростно ломает рёбра. Я стала старше. Я научилась подавлять в себе подобные чувства. Я научилась скрывать свои эмоции.
Я старалась. Я, правда, старалась. Стать лучше для него. Чтобы он это заметил. Но неожиданно мне стало понятно. Не важно, что я буду делать, и насколько хороша стану. Не важно. Это ничего не изменит. Он никогда не станет по-настоящему моим. Ведь для него я не больше, чем Книга Жалоб. А Книгу Жалоб закрывают и забывают, после того, как напишут в ней свои претензии…


Теги:





-1


Комментарии

#0 01:53  29-09-2013Файк    
Ёбанарот, и тут рыпка золотая.
#1 01:53  29-09-2013Файк    
Цветок лотоса, сорри. Впрочем, однохуйственно.
#2 06:17  29-09-2013Стерто Имя    
бубновые откровения какието...

"Он начинает медленно заправлять постель. Но на это уже нет времени"

былоб время да?.... красная армея всех сельней...


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:28  20-01-2017
: [0] [Х (cenzored)]
Форум в Давосе.

Собрался народишко ушлый, что жадностью своею да аппетитом неуёмным славится, да стал думку думать. Отчего же столь славные дела, что творят людишки алчные да скупые, богатство приумножающие в количестве невиданном до селя, народишку простому опостылели да злобу в сердцах тружеников посеяли....
22:07  19-01-2017
: [6] [Х (cenzored)]

Пошёл на дно френдшип,
закончилась ничем наша франшиза.
Мух отгоняет бедненькая Лиза.
Прощай, прощай, державинская лира.

Прощай, прощай, высокий деревянный слог,
на смену слогу подрастает бодрый слэнг,
но большинство из нас уже втянулось в феню
и на иной давно уже стоит платформе,
и трогает за грудь совсем другие формы....
17:59  19-01-2017
: [11] [Х (cenzored)]
1

До пропасти оставалось несколько шагов. Дальше идти было страшно. Антон заметил вдруг, что ветер – тёплый, ласкающий ветер – стал смелее. Казалось, он рождается там, внизу и поднимается всё выше, давая опору парящим над пропастью птицам.
Прищурившись, Антон посмотрел на солнце....
16.01 на радио «Говорит Москва» Гозман был против того, что байкеру по кличке «Хирург» дали 3 млн.руб. для мотоциклетного пробега в целях патриотического воспитания и его голосованием поддержали 73% слушателей. Гозман советовал эти 3млн.руб. отдать больным детям на операции....
13:55  19-01-2017
: [2] [Х (cenzored)]

- Хлеба дома ни крошки. Сходишь?
- Конечно, дорогая.
Сколько мужей не могло устоять против такого аргумента.
- Только бери черный. Белый есть - целый батон.
- Логично, - подумал я и надел ботинки.- Заодно, пивка выпью....