ОТЧУЖДЕНИЕ-2 гл.3 - «Южные электрические сети» ч.6

Автор: AlexPervov Однажды в клубе я встретил Лёху-Арию. Тот совсем не изменился. Я рассказал ему вкратце о своей жизни и новой работе.
- А у тебя как сейчас дела идут? Бизнес не открыл ещё? – поинтересовался я.
- Пока нет, — задумчиво ответил Лёха, — надо бы, кстати, да, открыть. Хорошая идея!
- А сейчас чем занимаешься?
- Сейчас в волейбол в основном играю. Иногда в теннис. Больше пока ничем не занимаюсь. Думаю пока. Может, у мамы директором буду работать в страховой фирме. Или стану министром чего-нибудь…

А потом я плотно засел в интернете. Решил больше не размениваться на разных девушек. Искал исключительно соответствующих моему вкусу. Небольшая трудность в таком способе знакомства заключалась в том, что общение на первоначальном этапе очень зависело от фотографии. Я не обладал той внешностью, на которую девушки обычно западают сразу, поэтому усилий прилагать мне всегда требовалось больше. Да что уж там говорить – и во времена беспечной молодости было так же. Впрочем, меня давным-давно уже не угнетала мысль о том, что я не являюсь идеалом и мечтой большинства девушек мира. История с Лизой показала, что достаточно одной девушки, чтобы другие для тебя даже не существовали.
У меня были две анкеты: одна настоящая, другая – фальшивая. Во второй анкете я поставил фотографию парня, внешне похожего на Брэд Пита, и запостил её. Девушки, конечно же, реагировали на эту анкету иначе – гораздо интенсивней. Порог виртуальной недоступности резко снижался, как только я начинал писать с липовой анкеты. Однажды я написал одной девушке со своей настоящей анкеты, но ответа не последовало. Я отправил ещё одно сообщение – безрезультатно. И тогда я попробовал написать ей сообщение с другой анкеты. Ответ пришёл моментально. В следующем сообщении я спросил номер телефона, и тут же получил ответ в виде цифр. Позвонил. Общались мы долго. Я, конечно же, признался в подлоге. А затем она дала мне ссылку на анкету своей подруги. Другая девушка мне понравилась гораздо больше. Я взял номер телефона и у неё, назначил свидание в кафе. С этого дня мы стали встречаться. Звали её Антонина.

Началась вторая учебная сессия. Как быстро летит время! Казалось, ещё вчера я работал на радио, а уже сегодня заканчивал первый курс колледжа и работал в совершенно другой сфере. Я вышел в учебный отпуск. Всё-таки чередование учёбы с работой гораздо лучше, чем сплошная, непрерывная работа.
Экзамены шли как по маслу. Все контрольные были сданы, кроме одной – инженерной графики. Но преподаватель уверяла, что всё будет сделано в срок. Наконец она выдала нам чертежи. Мы их зарегистрировали в приёмной и ушли на «техническую механику». Через пятнадцать минут, после начала пары, в кабинет зашёл куратор нашей группы, попросил меня и ещё троих студентов спуститься в кабинет директора. Мы вошли. Директор, словно чекист, внимательно оглядывал и изучал каждого из нас. На столе лежали наши контрольные по инженерной графике…
- Где ты взял эту работу? – спросил он у одного из нас.
- Нигде. Я сам сделал.
- И ты тоже сам? – обратился директор к другому.
- Мне делали знакомые.
- А ты? – спросил он у меня.
- По объявлению заказал.
- Фамилия твоя знакомая…
- Учился у вас восемь лет назад.
- Ну так и тем более! Чего сам не сделал?
- Из-за инженерной графики я и вылетел тогда.
- А ты где взял работу? – спросил он у самого старшего студента, своего ровесника.
- Купил у преподавателя по инженерной графике, — честно признался тот.
Директор пытался выбить такое же признание из всех нас. А затем показал, что она продавала работы студентов дневного отделения, доказательством чего служили замалёванные белилами фамилии и номера групп других студентов, и на их места были вписаны наши фамилии.
- Я понимаю ещё, если бы вы просто на стороне где-то их заказали, — стал читать нотацию он, — я бы не имел ничего против. Но когда преподаватель сам даёт задание, а потом сам же продаёт готовые контрольные работы, и ставит за это оценки, уж это, извините, называется коррупция.
В это он был прав, но его речь была насквозь пропитана лицемерием. Дело было в том, что продажа контрольных работ в колледже производилась с его ведома и неофициального разрешения через преподавателя Иванова, о чём знали почти все, но молчали. Преподавательница «инженерной графики» пыталась составить им конкуренцию, на чём и погорела.
- В общем, так, — заканчивая спектакль, уже по делу стал говорить директор, — этого преподавателя я хочу уволить (далее он перечислил все её проступки и махинации по продаже оценок студентам дневного отделения). Мне от вас нужна объяснительная, в который вы укажете, что контрольные работы заказывали через неё. В противном случае у вас будут проблемы со сдачей экзаменов. Я вам это обещаю.
Деваться было некуда. Мы написали объяснительную.
- Так что с этими контрольными делать теперь? – поинтересовались мы.
- Подойдёте к вашему куратору, он вам поставит оценки. Но выше тройки ни у кого не будет. Нужна оценка выше – получайте новое задание и сдайте к следующей сессии.
Выше оценка, в принципе, никому была не нужна, и нас благополучно перевели на следующий курс.

На работе стало гораздо спокойнее, вследствие выхода в отпуск Оращенко. Но всё чаще и чаще происходило то, что предрекал мне Ваня ещё в первый день моей работы – меня стали отправлять вместе с линейщиками в обходы, несмотря на то, что я не имел никакого отношения к их бригаде. Но тем и хреново обслуживать низковольтное оборудование – оно в ужасном состоянии, и от порывов ветра падали столбы, обрывались провода. Диспетчер сообщал, что где-то в районе пропал свет, и мы, несмотря на то, что наш рабочий день уже закончился, бродили по линиям в поисках повреждения. Вообще-то устранением аварий должна была заниматься круглосуточная бригада ОВБ*, но по негласным правилам, с молчаливого согласия всех, и несмелого брюзжания бригады ремонтников, что они против, дело обстояло именно так. В итоге, всё чаще мы заканчивали работу не в семнадцать часов, как было прописано в трудовом договоре, а гораздо позже. Считалось, что это нормально.
Так, вместе с Егорычем, мы бродили, однажды, по посёлку в поисках обрыва фазы. Тишину нарушал пронзительный собачий лай. Мы шли с палками в руках, а собаки, как голодные волки, недобро глядели на нас, но не решались наброситься. Ощущение не из приятных. Почти до десяти вечера мы так ходили, пока не обнаружили место повреждения. А ещё ведь нужно было добраться до базы, переодеться, и уехать домой. Причём, как отправить на линию, тут и диспетчер, и начальник гнали нас хворостиной поработать бесплатно. Но как только мы возвращались, про нас тут же забывали, игнорируя тот факт, что маршрутки уже не ездят. Почти каждый раз после позднего возвращения приходилось добираться на такси.
В другой раз мы возвращались с объекта, как позвонил диспетчер, сказал что в одном районе пропал свет и велел искать место повреждения т. к. в очередной раз произошла авария из-за сильного ветра. На вопрос: «А где ОВБ?» был дан ответ: «У них есть работа». Тут терпение лопнуло у Егорыча:
- Везите меня на базу! Есть ОВБ – пусть хуярят! А мне ихние линии во внерабочее время нахуй не обосрались! Они там свои кабинеты в пять часов позакрывали и по домам разошлись. Платят копейки, а тут ещё бесплатно на них работай! Пошли они нахуй!
Егорыча отвезли и высадили на базе, а мы продолжили путь. Ветер завывал. Провода обрывались, опоры качались и клонились к земле. Одна упала. Сначала мы приехали в посёлок городского типа, где толпа зевак наблюдала за нашей работой. Ощущение – будто ты в зоопарке, причём не в качестве посетителя… Старое дерево упало прямо на провода, оборвав их, и мы пытались их натянуть. В это время нас оккупировали главные люди – советчики. Те самые зеваки, которые рассказывают нам, как и что надо делать по их мнению… Два бухих мужика уже тащили бензопилу, чтобы спилить два громадных тополя.
- Мужики? Что творите? Совсем ёбнулись? — орёт на них Влад.
- Да нахуй они тут стоят! Давно уже их пора было валить!
- Они же могут упасть на провода, и тогда точно пизда! Порвёте их нахуй, и до завтра будете без света сидеть!
С огромным трудом мужичков удалось убедить в этом. Потом прибежала какая-то тётенька и стала требовать, чтобы мы немедленно сделали свет, потому что ей коров надо доить. Угрожала международным конфликтом, ссылаясь на финнов.
Промучившись ещё полчаса, мы возобновили электропитание. Диспетчер гнал нас уже в другие места. Опоры продолжали качаться.
- Это ещё у нас ураганов не бывает, — заметил водитель, — а так бы ветер посильнее, и снесло бы всю линию к ебеням!
По технике безопасности, как я уже писал, большинство работ выполнить невозможно, если полностью следовать правилам…
Ещё в первый месяц моей работы в «ЮЭСе» я попал на собрание, где присутствовали работники всего подразделения РЭС-1, включая тех, кто жил и работал в районах. Поводом для порицания послужили результаты внезапной проверки. Директор «ЮЭСа» вместе с инженером по охране труда, застукали бригаду за работой без заземления. Всех лишили премий, а мастеров чуть не уволили…
Влад влез на столб, который болтался, словно выбитый зуб, и мог запросто рухнуть от порыва ветра. По той же технике безопасности залезать на него категорически запрещено. Но Влад полез на свой страх и риск. Причём за это его вполне могли лишить премии в случае внезапной проверки. В общем, промудохались мы тогда до полуночи.


* ОВБ — Оперативно выездная бригада