ОТЧУЖДЕНИЕ-2 гл.4 - Возвращение в «Электросетьремонт» ч.12

Автор: AlexPervov Илья написал мне развёрнутый комментарий, в котором выразил всю гамму негодования по поводу такого размышления. Особенно его возмутил пример с работником, выписавшим скотч. К сожалению, та переписка не сохранилась, и я просто приведу здесь общий смысл диалога.
- Этот засранец сидит себе и ждет, чтобы ему принесли скотч, вместо того, чтобы подорвать свою жопу, и самому найти его! - негодовал Илья, - И вообще это рассуждение в целом напоминает Васисуалия Лоханкина из «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова.
- Илья, но не ты ли рассуждал о том, что нормальные люди должны лежать на пляже, не работать, и что только люди с рабской психологией работают? Вот тебе и пример наемного работника, «разорвавшего цепи раба». Он понимает, что выписывать скотч не его обязанность, вот и не делает бесплатную работу. А организовать процесс – это уже прямая обязанность начальника.
- У начальника куча своих забот, и ему некогда думать о том, как обеспечивать скотчем своих работников. А этот «Лоханкин» должен думать о том, как бы облегчить работу своему начальнику, а не усложнять её!
- Ага. Чтобы начальник просто сидел, раскладывал пасьянс, получал за это деньги, а всю работу делали бы другие…
- Так и должно быть! На то они и работники, чтобы молча, беспрекословно подчиняться приказам начальника!
- Вообще-то у наёмных работников тоже могут быть свои личные интересы, - возражал я, - они выполняют определённую работу за определённую сумму, и если от него требует больше, чем за это платят, то посылать подальше надо таких начальников!
- Наёмный работник должен делать ровно столько, сколько ему скажут!
- Ну вот допустим, у него фиксированная зарплата десять тысяч рублей, - вспомнил я работу в «ЮЭСе, - при этом он может отремонтировать пять трансформаторов, а может десять – и зарплата у него будет такая же. Какой смысл делать больше, если работодатель заплатит столько же?
- У меня бы этот работник делал бы не десять, а двадцать! И получал бы как за пять! А если ему что-то не нравится – то пусть бы валил туда, где ему будут платить за пять, как за сделанные двадцать, если найдёт такого работодателя!
- Вот поэтому и происходит такое противостояние.
- Нет никакого противостояния! Цель бизнеса – получить максимум прибыли!
- Цель работника такая же – получить максимальную зарплату. Противостояние начинается тогда, когда работодатель пытается выжимать соки и при этом мало платить, а любой здравомыслящий работник сопротивляется, и защищает свои права.
- Нет у него никаких прав! Есть господа и рабы! Господин – это тот, кто может заставить другого работать на себя, раб – тот, кто не может этого сделать. У раба есть только два пути: либо самому попытаться стать господином, создать свой бизнес, и нанять на работу других рабов, либо заткнуться и делать то, что ему приказывает господин!
Мы еще некоторое время спорили с ним, абзацы становились всё больше. Продолжал спор я уже с телефона, когда мы ехали в поезде. Зачитывал сообщения Игорю. Тот лишь зевал, не понимал, и сказал: «У меня такое ощущение, что два литератора собрались, и пиздят между собой.».
И всё же спор был вскоре прекращён Ильёй.
- «Все животные равны, но некоторые равнее!» - процитировал я ему Оруэлла, - твои рассуждения очень напоминают свинью «Наполеон», из «Скотного двора».
- Гусь свинье не товарищ! Вычёркиваю тебя из списка своих друзей! - написал он мне последнее сообщение, и удалил все свои посты. Как я узнал позже, ему показалось, что я «перешёл на личности». Джорджа Оруэлла он не читал, и моё сравнение с вымышленным персонажем «Наполеоном» не уловил, восприняв слово «свинья» буквально.

Прибыли мы в К-у и заселились в уже знакомый вагончик. Обстановка не менялась: стол был завален грязными стаканами, тарелками, пустыми бутылками из-под спиртного. На стуле, с грустным лицом сидел временно нанятый по договору подряда испытатель Миша. Поскольку те работы, ради которых, собственно, его и пригласили в командировку, не могли быть выполнены вследствие того, что кабель не был проложен, Миша занимался испытанием собственного организма на предмет алкоголя. Грустно и нехотя, словно выполняя необходимую работу, от которой уже устал, но нужно её продолжать, он пил из стакана, и весь вид его выражал: «А что сделать? Надо!». Как выяснилось чуть позже, печальный вид его означал всего лишь то, что пиво заканчивалось и деньги тоже. Вместе со мной и Игорем он отправился в магазин, где и приобрёл «горючее» в виде двухлитровой пластиковой бутылки пива.
После обеда в том же составе, втроём, мы стояли в траншее и откапывали трубу. Через час на машине мимо нас проехал Слава с ещё одним работником и с самодовольным видом помахал нам рукой, дескать «Работайте, негры – солнце ещё высоко.».
- Эй, это что за фигня?! – возмутился Игорь, - Мы тут копаем, а они катаются по городу! Что за несправедливость?!
- Значит, они уже отработали на сегодня, - безразлично произнёс Миша.
- А мы? – спросил я.
- А мы ещё нет.
На следующий день приехал Миха. Стал опять наводить суету. Вечером все обитатели вагончика собрались в комнате за стульями, заменяющими стол, и пили: кто пиво, кто водку. Сидя в их компании, я внезапно для себя настроил всех на философскую волну и навёл их на непродолжительное, впрочем, размышление над вопросом: «Чем бы вы стали заниматься в том случае, если бы не было необходимости работать, и вам платили бы деньги?». Ещё Шопенгауэр рассуждал об этом так: «Мир наполняют нужда и горе, а тех, кому удается их избежать, во всех углах подстерегает скука.»…
- Я бы, – мечтательно ответил Игорь, - целыми сутками играл бы в компьютерные игры.
- А я умер бы года через два от цирроза печени, - сказал Слава.
- Я бы всё равно устроился ещё на работу, чтобы ещё больше денег было, - ответил Миха.
- Нет, - уточнил я для Михи. – представь, что стоит условие: тебе платят любые деньги только за то, что ты нигде не работаешь и делаешь только то, что тебе нравится.
- Ну так мне и нравится зарабатывать деньги!
- Помимо зарабатывания денег…
- Стал бы тогда строить дом, дачу, баню…
- Лёха, ну у тебя и вопросы, - заметил испытатель Миша, – давай, может, поговорим о чём-нибудь более приземленном, а не о бесконечности вселенной.
Дискуссия постепенно сошла на нет.