ОТЧУЖДЕНИЕ-2 гл.4 - Возвращение в «Электросетьремонт» ч.16

Автор: AlexPervov Целую неделю после, мы ездили устанавливать КТП. Затем из командировки вернулся Миха и мы стали ездить на другой объект.
На третий день вновь появился безопасник в той же самой синей рубашке.
- Так, почему ещё здесь? Почему не на объекте? - точно конвоир, обратился он к нам.
- Так у вашего руководства опять проблемы – не могут найти машину, чтобы генератор на ней отвезти, - ответил ему Юра.
- У руководства проблемы?! – удивился безопасник, - Ну так надо решать проблемы-то, решать! Не можете – скажите мне, я решу, - злился он, при этом теребил в руках мобильный телефон, - только вы на что тогда?! Вы должны работать так, чтобы у руководства не возникало проблем и головной боли из-за вас!
- Пока что все проблемы и головная боль из-за руководства, в основном, только и возникает, - правдиво пошутил Игорь, отрабатывающий последнюю неделю.
- Так я не понял, что у вас за тон разговора такой?! – раздухарился он, - Вы хоть соображаете, что не будет работы - не будет и зарплаты!
- Не будет зарплаты - будет трудовая инспекция и прокуратура, - произнёс я.
- А чего сразу прокуратура? Чего сразу за наезды?! Надо не сидеть, а работать!
- И что мы там будем сейчас без генератора делать? Нам нужно варить заземление, а к чему я буду сварочный аппарат подключать? – спросил у него сварщик.
- Ну что вас всему учить надо? Делайте пока что-нибудь другое, что без генератора можно сделать.
- Пока заземление не сделаем, мы там дальше не сможем ничего сделать!
- Почему?
- Потому что сначала надо сделать заземление, засыпать его щебёнкой, выровнять, установить блоки и только после этого ставить КТП!
- Ну я в этих ваших технических делах всё равно ничего не понимаю, поэтому можете мне не объяснять. Я знаю только одно – надо работать, чтобы зарплата была, - немного успокаиваясь, ответил он.
- «Ну а хули тогда задаёшь тупые вопросы?!» – подумал я про себя, да и, думаю, все остальные тоже,
А потом безопасник взялся за Миху. Эпиграфом к этому прессингу служила фраза: «Теперь будем работать по-новому». Ежедневно он звонил Михе на мобильный телефон, и спрашивал: «Будем работать по-новому?». А перед этим, как признался Миха чуть позже, безопасник поставил ему ультиматум: «либо работаем по-новому, либо пиши заявление». Насчёт последнего пригрозил тем, что у него знакомые пограничники есть, и он может устроить Михе проблемы на границе с Финляндией. Тем самым дал понять, что в курсе про его перевозки людей. Произнеся это, он самодовольно улыбнулся, дескать «Попался сукин сын на волшебный крючок». Ну а «работать по-новому» означало следующее: молча кивать головой, когда с тобой разговаривает начальство, со всем соглашаться и отвечать «есть» на любой абсурдный и беспредельный пиздец, который, в качестве каприза, может прийти в головёнку девочки-директора, которой папа разрешил проиграться на предприятии, как в детстве с куклами…
Появился на предприятии очередной новый главный инженер, внешне чем-то похожий на Рона Мэйела из группы Sparks.
Несколько дней мы ездили за город устанавливать КТП. Миху новое руководство давило со всех сторон. В цех с утра прибежал новый кладовщик, и, с видом хозяина, облокотившись на крепёжные стойки, стал кричать и спрашивать, куда мы дели крепёжные стойки, которые числятся у него, а он весь цех обыскал и не может их найти.
- Так ты на них облокотился сейчас, - подсказал ему Юра…
А в то время, как мы раскидывали щебёнку на объекте, приехал снабженец в малиновом пиджаке, по внешнему виду напоминающий «братков» в 90-е годы. Он стал что-то предъявлять Михе на тему: «Быстрее надо ставить».
- Блять, я смотрю тут все крутые начальники! – завёлся Миха, - Только почему-то когда я на совещании говорю о том, что нужно конкретно им сделать, чтобы мы же могли быстрее работать, всем по барабану!
- Так. Я не понял! – резко оборвал его снабженец, - Ты как со мной разговариваешь? Завтра с утра ко мне на ковёр в кабинет!
А вечером была традиционная задержка по причинам похуизма начальства и наплевательского отношения к своим прямым обязанностям – нормальной организации работ, из-за которой, собственно, везде и всегда в России всё делается через задний проход…
На следующий день история повторилась, и тут взорвался уже я:
- Какого хера мы будем сидеть тут, и ждать машину с песком? Мы никаких бумаг не подписывали о том, что согласны остаться сверхурочно! И оплачивать нам это время никто не будет! Так какого хрена мы здесь торчим и ждём чего-то?! Пусть, если директору надо, сама приезжает или этого своего шестёрку-безопасника отправляет караулить машину!
- Лёха, объясни это им, - ответил мне Миха.
Все остальные молча ждали, когда без их участия, сама по себе решится судьба их вечера….
- Миша, кто мастер – ты или я?
Тут Миха и пересказал разговор безопасника с ним про «работаем по-новому».
В итоге, я лично набрал номер главного инженера.
- Добрый вечер! – начал разговор я, - Скажите, пожалуйста, а сверхурочное время нам будут оплачивать или же мы можем ехать домой?
- А что, машина с песком уже приезжала разве? – спросил он.
- Нет ещё. Дилемма как раз в том, оставаться ли нам её встречать или же ехать домой? Для этого нам надо знать, будет ли произведена оплата сверхурочного времени за вчерашнюю и сегодняшнюю переработку в соответствии с трудовым кодексом?
- А ты у нас большой знаток трудовых кодексов? – недовольно переспросил он, - Хорошо, я узнаю у директора и перезвоню.
Так он и не перезвонил. Но сигнал выше, судя по всему, был доставлен.

Следующим утром, посредством бюрократического аппарата, мне передали распоряжение пройти в медицинский кабинет. Я удивился, поскольку никогда такого раньше не было. Обычно медкомиссию с утра проходили водители, где им ставили печать в путевом листе.
Я зашёл в кабинет, где меня встретила плотного телосложения женщина, принадлежащая к тому типу людей, которые, глядя тебе в глаза и улыбаясь, могут сделать гадость. Жестом она пригласила меня сесть, и, предприняв попытку осадить вопросом: «Почему раньше не ходил с утра?», стала мерить давление.
- Вообще-то кроме водителей сюда никто не ходит больше.
- Ты что такое говоришь? – вылупив глаза, спросила она, словно дурочка, которая думает, что великолепная актриса, и тут же соврала, - Все ходят кроме тебя! А ты разве не знал?
- «Ладно, - подумал я про себя, промолчав, - продолжай ломать комедию дальше.».
- А-а! Кошмар! У тебя давление очень высокое! – продолжала она свой бездарный спектакль.
- Да что вы такое говорите?! Не может быть! – в тон ей ответил я.
- Посмотри сам, если не веришь! – сказала они и стала показывать свой явно испорченный аппарат.
- Можете мне не тыкать, - не желая продолжать этот спектакль, ответил я, - я понял, что вам велели составить липовую бумажку на меня. Вам хоть взятку-то дали, или просто так следуете приказу сверху?
- А-а! Что ты такое говоришь?! – взвизгивала она, всё больше впадая в состояние полной дуры, - Какая ещё взятка?!
- Ну я не знаю, какие в вашей среде расценки… В общем, ладно. Хватит ломать комедию! Актриса из вас никудышная. Говорите, что вам там поручили, и я пойду.
- Что? Что?! Да как ты смеешь! Мне ничего не поручали! – не могла выйти она из образа.
- Короче!..
- На сегодня я тебя отстраняю от работы, пойдёшь в поликлинику вот с этим направлением к дежурному врачу – есть подозрение, что у тебя гипертония.
Она протянула мне бумажку. Я развернул её и с удивлением для себя обнаружил направление на прохождение внеочередной медкомиссии к окулисту, в котором требовалось проверить меня на пригодность к работам на высоте и в действующих электроустановках. Пазл окончательно сложился: убедившись, что от меня невозможно просто так избавиться, как от любого другого, они решили пойти по другому пути. Как только я пришёл бы на приём к окулисту, он сделал бы мне заключение, на основании которого меня можно было бы спокойно уволить по медицинским противопоказаниям. И, несмотря на то, что не на высоте, а наоборот – ниже земли происходили наши основные работы - в должностных обязанностях фигурировала такая строчка. До начала дипломного проекта оставалось всего две недели – глупо было позволить одержать победу над собой. Но и игнорировать медкомиссию я не мог – в этом случае они вполне могли уволить меня за нарушение трудовой дисциплины. Выход был только один – больничный лист. Переодевшись, я написал заявление на двухмесячный учебный отпуск, приложил справку-вызов, сняв заранее с неё ксерокопию, и преспокойно взял больничный. Терапевт, правда, смотрела на меня с подозрением, но иного варианта у меня не было.