Пямятник Грибоедову

Автор: Kopetan Занятия наконец-то закончились. Мы с Сергеем Горбачевым сидели на подоконнике в курилке и лениво пускали дым. Пора было ехать в общагу, в конец улицы Бухарестской, но тут заглянул знакомый первокурсник и бодро спросил:

- Грибов не надо?

- А ну покажь! — Стряхнув сонную усталость энергично ответил Сергей.

Первокурсник развернул пакетик из бумаги в клеточку. Там лежали похожие на высушенных дождевых червей Грибы. Мы переглянулись. Внешний вид этих странных растений был более чем воодушевляющ. Грибы были крупные и крепкие. И пахли осенним лесом.

- Скока? — Спросил я.

Первокурсник назвал цену. Мы, для приличия поломавшись, равнодушно согласились и совершили товарно-денежный обмен к обоюдному удовольствию.

Решили обставить все красиво. Дошли до памятника Грибоедову, располовинили кучку, и, тщательно перемолов Грибы молодыми зубами, съели.

- Ну хули сидеть-то? — Произнес Сергей, — пошли прогуляемся.

- Пошли! — Ответил я и мы двинулись в сторону центра.

Сгущались сумерки, неверным светом загорелись фонари. Как-то незаметно, за отвлеченной беседой, мы вышли на улицу Рубинштейна. И тут я ощутил, что мои ноги по колено погружаются в асфальт. Не то, чтобы это идти стало тяжело, просто ощущения были пугающе необычны. Подступила неясная тревога. Она сгущалась и становилась физически осязаемой. Невский впереди предстал вдруг территорией, вход на которую строжайше воспрещен. Я это остро почувствовал и посмотрел на Горби. Он испытывал нечто подобное, и затравленно сказал:

- Шура, пиздец мы дохуя съели…

- Не пойдем на Невский! — соглашаясь ответил я.

- На Невский? Да ну его нахуй! Поехали домой…

Мысль о призрачном общажном доме отчего-то успокоила. Мы благополучно проникли в метро и плавно втекли в вагон. Все казалось таким смешным и забавным, пока мы не огляделись. Нас окружали Уроды. Их дегенеративные лица излучали скрытую агрессию. Взгляды, казалось, осуждали и проникали в те участки мозга, в которых хранилось то, что хотелось забыть навсегда. Как будто мы голые стояли посреди вагона, и люди, показывая на нас пальцем, строго говорили своим детям:

- Это очень плохие дяди! Они только делают вид что учатся, а сами ведут асоциальный образ жизни!

А метро выло адом. Этот хор навсегда заточенных в преисподней душ наполнял ужасом разум, и только нечеловеческие усилия помогали удержаться в вагоне. Хотелось выбежать прочь из этого подземелья.

Я плюхнулся на освободившееся место и закрыл глаза. Сияющий водоворот в течении неопределимого временного промежутка засасывал внутрь, и вдруг раздался Голос. Он предупреждал, советовал и открывал тайны устройства мира. Голос принадлежал существу из другой вселенной. Чужому разуму. Но подсознание, не замусоренное приобретенными ложными истинами, понимало все.

Вечность спустя мы вышли на улицу. Неуютное Купчино показалось очень душевным и красивым местом. Светили огни, приятно дребезжа проезжали трамваи.

Наваждение спало. Свет неподвластной для человека истины медленно угасал, оставляя зыбкий шлейф приобщения к великой тайне. Остался только смех и ощущение невозвратной потери. А спустя некоторое время прошел и он…