Восхождение писателя

Автор: Дядя_Яша — Ты – писатель, я – писатель, все мы тут – писатели. Какая, к черту, разница?! — обрушился немецкий писатель, на русского писателя.
— Я — великий русский писатель. И могучий. Как Тургенев там, — невозмутимо ответил русский писатель, отпив пунша.
— Великий и ужасный. Вот — ты кто. Как и вся русская литература.
— Великая. Великая! И прекрасная. Как Россия.
—Чудовищная. Безысходная. Немытая. Как тюрьма.
— Тюрьма для бездуховности.
— Без доходности.
— А это, что такое?
— Непродуктивность. Непродуктивная философия.
— Хорошо сказал. Запомнить надо.
— Запомни.
Русский писатель, давно уже находился, в неважной интеллектуальной форме. Уехав из России во внутренний Лондон, он стал расплывчатым и туманным. Смысл жизни словно затянуло викторианским небом. Сплин высокой печалью сковал сердце литератора. Выхода не предвиделось. Да и не хотелось. Он просто тихо умирал...
Возможно даже русский писатель, мог покончить собой… Например, в какой-нибудь особенно тяжелый летний день, пустить себе раскалённый асфальт в висок… Или бетон. Возможно. И такое.
Но вот только немецкий писатель, постоянно отвлекал его. Нарушал внутреннюю глубину. Не давал окончательно уйти на дно.
Как он с ним встретился, русский писатель точно уже не помнил. Как-то случайно это произошло.
Возвышенные беседы с ним, — единственное, что ещё теперь, роднило с этим миром:
— Жизнь — бессмысленная. Большой взрыв – авария мироздания. Вселенная — одноразовое космическое пространство.
— Очень интересно.
— Время — циклично. История — циклична.
— Вот это да.
— Мы все животные. Мы не должны были начинать мыслить. Не должны были это всё узнать.
— Ужас. Хорошо, что мы хотя-бы смертны.
— Ничего хорошего. Ничего не будет хорошо. Никогда.
Изливая так, свое душевное отчаяние на немецкого писателя, русский писатель никак не мог понять, как он может после этого спокойно жить. Почему не разделит его скорбь? Почему не проникнется осознанием, всей трагичности, судьбы человека? Почему?
— Надо мужаться. Самосовершенствоваться. Идти вперед.
— Зачем?
— А кто если не мы?
— Никто.
— Нет. Всегда есть кто-то. Экспансия неизбежна. Будет лучше, если это сделаем мы.
— Для кого лучше?
— Для всех.
— У меня нет больше сил. Всё бессмысленно. Разве это не понятно?
— Спокойно. Я – гений.
— Ну и что, от этого?
— Ничего.
Немецкий писатель, умертвил русского писателя.
Аффективно загнал в угол. В экзистенциальную опасность. Он не смог перенести этого. Ушел из жизни. Остался один писатель. Одна личность. Другая личность.
Вот тут-то, и, – НАЧАЛОСЬ…