Денег еле-еле хватило на плацкарт. Билет без белья. Бог с ним, с постельным. Сутки и так можно. Только жрать хотелось, а денег нет, от слова совсем. Вокруг все жрут. Только поезд тронулся, столы как по щучьему велению заполнились снедью. И запах....
— в этом Галининском парке и лавок–то больше нет, — прошелестел фольгой бомж, распаковывая zip–конфету в мохнатую дыру — обрамлённый густой рыжей бородой рот. — Остальныя лавки все суть обломки, да собаками насрано. Тока тут посидим ровно
— Галининский парк?...
мефедроновая звезда.
мефедроновая шмара на автовокзале:
приход будет,
зависимости – никогда,
когда-то сказали
обманули твари, развели,
как в напёрстки ребенка
теперь вот круглые сутки
грязная работёнка
сплошь липкая жизнь
изнутри – как изолента
мёрзни за дозняк на ветру
ожидая клиента
вон важный бредёт аксакал:
грязные ногти,
акцент,
чесноком изо рта пахнет....
Ночная комната. Меж окнами простенок
Бледнеет. И кемарят петухи.
И лишь один котëнок-неврастеник
В тетрадь свою корябает стихи.
Он жил один в покинутой деревне.
Какой в стихах печальных нынче толк?
Отца и мать его, таких же нервных,
Загрыз вчера голодный серый волк....
Как только дождь перестал идти, мы с сестрой Светкой выбежали из дома, чтобы собирать червей. Прибитая, словно гвоздями, крупными каплями, пыль напоминала решето. Тут и там на асфальте вяло держались червяки. Света аккуратно взяла одного, поднесла к своему носу....
