Невероятное счастье Максима Леонидовича.

Автор: Борзова - Здравствуйте, Александра, это Максим, агент по недвижимости, - молодой, франтовато одетый человек, прижимавший плечом телефон к уху, бодро нажимал на звонок домофона одной рукой, другой же пытался отмахиваться от все быстрее падавших на его голову теплых капель дождя. В трубке что-то свистело и повизгивало, сообщая о том, что кто-то на том конце задерживается, потому что пробки, а маникюрша Аллочка, дура такая, потеряла расписание. Связь между дурой Аллочкой и пробками Максим улавливал с трудом, но, судя по тому, что он все еще стоял, впитывая новым костюмом первый летний дождь и слушал фальшивую свирель домофона, его, без всяких предсказаний по кофейной гуще, ожидало томительное прозябание в ожидании хозяйки.

Телефон, на секунду задумавшись, промявкал правильную последовательность цифр, и вскоре Максим, агент по недвижимости в новом, чуть подмоченном костюме и с отличной, ничем еще не подмоченной репутацией, уже стоял в просторном холле новой кирпичной «свечки» в одном из лучших районов своего города. Молодой мужчина аккуратно стряхнул капли дождя с безукоризненно выглаженного ворота рубашки, вежливо улыбнулся сухонькой бабушке, прошмыгнувшей мимо него к лифтам, и приготовился ждать.

Время текло неспешно. Максим уже успел дочитать книгу с планшета, порубиться в танчики и позвонить жене, когда в его мозгу красным сигналом аварийной лампочки зажглось сообщение, что вок с грибами и курой достиг конечного пункта. Таки несвежая кура была, досадливо подумал Максим, сжимая ягодицы поплотнее. Ничего, и хуже бывало, думал он, прикидывая, сколько времени потребуется на то, чтобы завершить все дела с заказчицей и доехать до ближайшего Макдака при условии, что хозяйка квартиры в новой кирпичной «свечки» появится с минуты на минуту.

Когда хозяйка не объявилась и через сорок минут, Максим запаниковал. Телефон бесстрастно выдавал длинные гудки, иногда ради разнообразия сообщал, что абонент вне зоны доступа, но соединять с человеком на том конце провода не желал категорически. В его голубом экране Максим читал насмешку над своими потугами выглядеть серьезно и внушительно. Сжатые ягодицы выпускали едкий газ, стравливая давление, но длительного облегчения манипуляции эти не давали, лишь спертый воздух подъезда наполнялся невыносимой вонью еще больше. Соседи, которым посчастливилось проходить через холл в эти трудные для Максима часы, сдавленно кашляли, краснели лицом и ускоряли шаг в попытках удержаться от падения в обморок. Максим молча терпел, страдал, но поделать ничего не мог.

Когда страдания юного Максима Леонидовича, агента по недвижимости, достигли фантастических высот за гранью добра и зла, он принял нелегкое для себя решение. Идея искать кусты под проливным дождем, в которых он мог бы совершить свое гнусное дело, казалась дикой – костюму однозначно придет полный пиздец, в подъезд он попасть не сможет, так как правильная последовательность цифр вылетела у него из головы мгновенно, и в мокром костюме, с подмоченной репутацией он будет выглядеть уже не так внушительно. На эмоциях наверняка провалит заказ. Начальник этого не простит и тогда не видать ему повышения, как собственной татуировки между лопаток в виде иероглифа, значение которого Максим не знал, втайне подозревая, что он означает нечто совершенно неприличное. На фоне этого перспектива взорваться коричневым фонтаном в квартире хозяйки казалась не такой уж ужасной. Максим, жалобно заскулив, как нашкодивший щенок, короткими перебежками пробежал до лифтов и поднялся на 12 этаж.

Что именно должно было облегчить его положение при подъеме, Максим не понял и сам. Мысли, выдавленные едкими газами из головы, уступили место чисто женскому навыку – интуиции, которая подсказывала – Максим, поезжай наверх. За каким хером это нужно было сделать, она не уточняла. Максим, вывалившись из задымленного им же самим кабины лифта, припал лицом к холодному стеклу окна узкого тамбура и с трудом приоткрыл форточку. Свежий воздух взбодрил его на минуту, после чего мужчину скрутило в таком приступе кишечных колик, что он, не контролируя себя, взвыл, как раненный олень. Из живота раздавался мерный стук, как будто чужой, неделю назад доевший все внутренности и изможденный долгими днями голода, теперь рвался наружу. Максим ловил ртом воздух, как предварительно оглушенная багром и выброшенная на берег рыба в ожидании скорой смерти в соседстве с отварной морковкой и головкой репчатого лука.

В какой-то момент, когда от боли, ввергавшей его во все более продолжительные периоды бессознательного состояния, Максим не мог уже даже хрипеть, в пустой голове вновь раздалось уверенное постукивание интуиции. На лице Максима появилась устрашающая улыбка убийцы-людоеда. Он резко дернул небольшой кейс и точным движением извлек пластиковый пакет с изображением розовокрылой феи из-под нового комплекта нижнего белья для жены. Одним движением спустил брюки до колен и через минуту небольшой тамбур перед общей дверью огласился его утробным, довольным урчанием сытого гоблина.

Когда через пять минут раздался звонок от дико смущенной и рассыпавшейся в извинениях хозяйки, Максим с удовольствием глотал открытым ртом свежий, напоенный первым летним дождем воздух из открытого окна. Розовокрылая пластиковая фея уже совершила свой единственный в жизни полет в жерле мусоропровода и покоилась на куче разномастных отбросов, издавая нечеловеческий запах, но Максима ее судьба волновала мало. Он никогда не испытывал такого концентрированного чувства счастья. Ни тогда, когда он присунул юной Машеньке в теплых от майского солнышка кустах возле института, ни тогда, когда впервые взял на руки свою новорожденную дочь, ни тогда, когда выиграл пятьдесят тысяч в Столото.

Роса пота блестела на его верхней губе, руки мелко дрожали, как после пятого оргазма за ночь. Во всем теле разлилась необыкновенная нега. Максим Леонидович, подающий надежды агент по недвижимости, верный муж и примерный отец не был так счастлив ни до, ни после этого.