АЛИСИНО счастье

Автор: Ген Жэстачайший АЛИСИНО СЧАСТЬЕ

1.

Алиса ждала своей свадьбы двадцать три года! Наконец, этот день настал! Вот он - самый счастливый миг в жизни!
Редкий читатель поверит в эту лабуду. А Алисе хотелось, чтобы все верили: и родители, и подружки, и многочисленные их с Сашей друзья, и даже , чего скрывать, тайные воздыхательницы избранника. Хотелось, чтобы и выкуп был, и концерт звёзд местного разлива, и поросята на столах, и платье в пол, и фата, которую дети подносят, когда заходишь в зал бракосочетаний. Дело даже не в официальном статусе будущего мужа, с которым Алиса уже жила, как говорится в таких случаях, "гражданским браком" почти год. А просто хочется, девочки, хочется красиво!
Обитали они в слишком большой для двоих Сашиной квартире в центре города Энска, которую ему за заслуги то ли перед Энском, то ли перед областью, а скорее даже перед страной выделил местный мэр. С мэром у Саши с тех пор сложились хорошие отношения; если мероприятия какие, выехать куда, поприсутствовать, выборы или ещё чего, приглашайте - с удовольствием придёт, попозирует, даже речь скажет краткую. А в последний год ходил на все тусовки вместе с Алисой. Она незаметно втянулась в эти его игры, стала обсуждаемой среди прочих персоной, завела Инстаграм. Писать всякие посты - банальная лень, а вот пару фоток с вечеринки получите друзья-подруги, зацените и ставьте лайки.
Пришло время назвать Сашино ФИО полностью и перестать интриговать всех нас на пустом месте. Александр Иванович Подберезкин - биатлон, ЗМС (заслуженный мастер спорта, кто не в курсе), чемпион мира в эстафете. Не футболист, конечно, или хоккеист, но в мире спорта фигура известная и уважаемая. Саше уже тридцать, только биатлон - спорт взрослых мужчин. Вон норвежцу Бьердалену уже за сорок, а он и не думает уходить. Саша был уже один раз женат, бывшая его тоже биатлонистка; на сборах вышла у них любовная история, а спустя пару месяцев она Саше сказала, что беременна. Не долго рассуждая и поженились. Только случился выкидыш, все после этого закончилось, так по-сути и не начавшись. Он о том периоде жизни не любит вспоминать, хотя Алиса иногда и спрашивает. Но у Алисы есть своя жизненная линия, только не знает, как по ней Сашу провести. Неплохо было бы узнать побольше, какова в постели его первая, чем ублажала и радовала, какие роли исполняла. Вот, Алисе, например, нравится наряжаться горничной. Уедет Саша на тренировку, есть часа три-четыре свободных, уберётся она в квартире, поставит еду вариться-тушиться, полистает планшет, коту ещё корма подсыплет. А останется до его прихода минут двадцать, снимет с себя все до трусиков, наденет на голое тело фартучек, достанет игрушки, садится в кресло и начинает встречу с любимым подготавливать. Сразу погладит, оближет бугристый штырь как мороженое, а затем по промежности легонько краешком проведёт и до ануса доберётся. Так плоть раззадорит, что уже ничего не остаётся, только туда внутрь войти, да глубже, да влево-вправо, да по кругу насаживать. И кажется ей, что скачет она на гнедом жеребце, грива у того развевается, копыта пыль выбивают из травы, длинный елдак у коня от чего-то вылез, красно-черный весь, с большим набалдашником, но только болтается меж ног безвольно из стороны в сторону в такт бега. И вот тут-то её, Алису, словно настигает струя горячего воздуха, а внутри, где трется силиконовый зверь, подкатывает волна и накрывает с головой. Она пытается спастись, ноги раздвигает шире, пусть эта волна выйдет наружу. Только волна никуда не выходит: она разливается по телу до самого подбородка, наполняя по пути своим теплом размякшие груди. И остаётся лишь напрячь мышцы живота, чтобы непроизвольно не обмочиться. "О-о-о-х!" - выдохнуть в конце, на пару секунд потеряв сознание.
Только проделать все надо быстро, потом успеть опомнится, остыть немного, к зеркалу подойти, губки подмазать, волосы поправить. Не помешает косыночку на шею, концы на уровне сосков. Так было много раз: лишь звякнет ключ в замке и откроется дверь, она склонилась над напольной вазой, перьевой метелочкой смахивает пыль и Сашиному взору открывается диво дивное - покрасневший от недавно пережитого возбуждения зад, а под ним раскрывшийся предмет тайного вожделения. Саша без слов подойдёт к Алисе, будто на цыпочках, аккуратно завяжет глаза, взятым на вешалке в коридоре кашне, и быстро сняв штаны вместе с плавками, войдёт в неё так мощно, как только он это умеет. Краешком глаза она увидит в зеркало, как ритмично и быстро приподнимаются и опускаются его бёдра, сжимаются и разжимаются ягодицы. Так словно бежит по трассе: раз-два, раз-два, раз-два. Но не успевает Алиса насладиться этим его размашистым шагом, не успевает подхватить его ритм: Саша прицеливается и метко стреляет по цели...

2.

До свадьбы оставалось чуть больше недели, когда Алисе позвонила Вероника и стала настойчиво намекать, дескать, а почему никто не приглашает на девичник. Алиса хотела отказаться (хорошенькое дело - уже давно с Сашей вместе, какой такой девичник), но не в случае с Вероникой. Ей объяснять бесполезно. Да и если честно, благодаря подруге стал возможным предстоящий брак: в прошлом году, когда они доучивались на последнем курсе одного, прямо скажем, не очень известного заведения, Вероника принесла два пригласительных билета на фуршет по поводу открытия нового торгового центра. Как потом оказалось, эта была та самая желанная карта - пасьянс наконец сложился: на Алису обратил внимание Саша. Придя на фуршет, она ещё не знала о нем ничего, но видела, кто в центре общего внимания, да и красив был Саша по-настоящему мужской красотой. Вероника пересекалась с местной знаменитостью на каких-то других вечеринках, а потому подошла к биатлонисту, перекинуться парой фраз, заодно представила Алису. Алиса те два часа после , что клубилась тусовка, скромно стояла в сторонке с бокалом красного вина. И достоялась: Саша уходя, пожал ей руку, и после его пожатия в ладошке остался номер мобильного.
Уже потом, через два дня, когда она набрала заветные цифры, показалось, он искренне рад, и от радости сразу пригласил её на выбор: в кино или ресторан. Алиса хотела согласиться на последнее, но природное подсказало - идти надо в кино. Там на сеансе Саша своей рукой взял её за руку, она не отстранилась от смущения, а наоборот подалась так близко, что почувствовала его дыхание на своей щеке. В тот вечер ничего не было, кроме поцелуя "на прощание", легкого и мимолетного, подстать самой встрече. И следующие восемь недель он не мог, как ни хотел, разрушить её бастионы. Алиса не была девственницей, но, и это правда, редкие случайные связи для нее познавательными, увы, не стали и эмоций по-настоящему бурных и разнообразных не подарили. Другое дело, в ней за время учебы развилась способность самоудовлетворяться. Когда сидя, когда полулёжа, а лучше - лёжа за конспектами и заданиями, Алиса (иногда откладывая все в сторону, а иногда и с тетрадкой в руке) вторую руку запускала себе в трусики. Делала она это изобретательно и умело. При том совершенно не нуждалась ни в откровенных журналах, ни в видео. Игрушки появились позже, за полгода до встречи с Сашей. Была у неё правда одна, нет, не странность, скорее шалость: чтобы разогнать кровь и возбудиться покрепче, рисовала на листке шариковой ручкой мужское достоинство с неестественно большими круглыми шарами, но по завершении рисования рвала листок на мелкие кусочки и смывала в унитаз. И ещё иногда случалось, во сне к ней приближались какие-то пираты с большого парусника. Но только кто-то из них подходил поближе и рукой начинал гладить ей живот, Алиса просыпалась...

3.

Закаркала ворона за окном, отрывисто и тревожно. Алиса словно очнулась. И тут же звонок.. Метнулась, щелкнула замком, открыла дверь. Нет никого, и когда после паузы удивление уже сменилось на досаду, в проёме появилась рука с букетом лимонных роз. Ах ты, проказник:
- Какие красивые цветы! - обняла за плечи словно возникшего ниоткуда и улыбающегося Сашу.
- Здравствуй, зайчик! - поднял её нежно и закружил. Потом поставил аккуратно. - И что у нас на ужин?
- Пельмени слепила, как ты любишь, и рассольник сварила по рецепту Юли Высоцкой.
- Какая же ты у меня замечательная хозяйка. Я быстро руки помою и за стол. Сегодня много тренировались, есть хочу - слона бы завалил.
Саша в ванную, Алиса на кухню. Минут через десять, когда уже сидели за столом, спросила:
- Что в команде? Ребят, кого хотел, на свадьбу пригласил?
- Пригласил, только они шутят, если мальчишник не сделаю, на торжество не придут.
- Меня тоже подружки донимают на счёт девичника, - Алиса была рада такому повороту, можно будет завтра позвонить Веронике.
- Сегодня понедельник, давай в среду одним разом и решим. Звони своим подружкам и прощайся со "свободной" жизнью, а я с ребятами в бар-караоке схожу: пива выпьем и песен попоём. Но только к полночи быть дома, а то карета может превратится в тыкву, - Саша хитро прищурился.
- Я раньше десяти вернусь, - от чего-то смутилась, но быстро вернула самообладание Алиса, - это ты смотри, не загуляй.
Остаток вечера прошёл в заботах. Хотя будущей свадебной церемонией занималась профессиональная устроительница, и все давно было обговорено и решено, только постоянно возникающие проблемы и проблемки требовали Алисиного участия. В основном по телефону. Но и это отнимало много времени. Саша в разговоры почти не вмешивался, сидел у телевизора, смотрел познавательный фильм по Дискавери, а на вопросы Алисы отвечал не развивая тему: "Да. Согласен. Наверное. Ты права. Можно и так..."
Закончились обсуждения к началу десятого. Алиса с двумя бокалами Бордо вошла в зал. Саша дремал под рассказ о красоте Серенгети, но от легкого прикосновения быстро проснулся. Будущая жена стояла перед ним в фиалковом прозрачном пеньюаре, в таком же кружевном белье. Саша взял бокал, промурлыкал: " Мне, вообще-то нельзя...", и сделал длинныйглоток. Усталость отступила, появилась лёгкая свежесть, но он знал, это не надолго, а потому целуя Алису, прошептал: " Ты ложись, я быстро в душ. Только не усни."
Алиса и не думала спать, но то ли Саша задержался, то ли коварным оказалось вино; легла, разогретая мыслями, да и задремала. Проснулась, когда ощутила, как его губы плотно обхватили и посасывают сосок, как зубы прикусывают, а язык поглаживает её бархатистую кожу, как рука гладит нежно поверхности бёдер, как пальцы проникают внутрь неё . Алиса заводится, распаляется, берет руками и начинает сжимать Сашин пенис. Но только входит во вкус, как он стонет и облегчается. Она ещё машинально пытается продлить возбуждение, не отнимает руки, но его сталь быстро превращается в пластилин. Саша обнимает невесту, целует и скоро засыпает. Она же остывает медленно, прокручивает в голове ещё раз весь пожар, но через полчаса и её одолевает сон...

4.

Саша звонил после четырёх. Сказал, что они уже "отстрелялись" на тренировке и с чистой совестью едут в караоке попить пивка. Алиса пошутила, пусть, мол, больше поёт и меньше пьёт, он ей нужен ещё в хорошей физической форме (хи-хи два раза). За это самое Саша просил не беспокоится: что-что, а форма и тонус , последнее, что у него отнимут враги в этой жизни.
Вероника заехала ближе к шести, а Алиса больше и не ждала сегодня никого. Затея с девичником ей казалась глупой и немного притянутой за уши, и потому, кроме Вероники, больше никому накануне не позвонила. Вероника, когда узнала, что вечеринка будет немногочисленной (ты да я, да мы с тобой), сказала без восторга в трубку: "Хорошо, мать, вдвоём, значиться, отрываться будем." Алиса спросила: "А что за программа и сколько брать бабла?" (Саша оставил ей достаточно денег), но подруга сказала, как отрубила: "Никаких бабок. Это мой подарок звёздной жене. Надеюсь, поможешь потом и мне отыскать красавца среди этой братии." Предупредила только, что алкоголя там (где там?) почти не будет, а потому надо заехать в ближайший магаз за шампанским. Алиса намекнула, что ей в десять неплохо быть дома, на что Вероника успокоила: "Мы всего-то на часок, другой. Нам больше и не надо. Я, как женщина незамужняя, формулу для себя давно вывела: все, что больше ста минут - уже любовь. А любовь, дело, сама понимаешь, сложное."
Подъезжая, минут за пять позвонила. Надо признать, у Вероники неплохое авто: красная Мазда удачно подходит к сумочке и туфлям. Алиса, садясь в машину, мысленно сбросила весь груз проблем последних недель. Через полчаса подъехали к мрачному дому без вывески. Томиться долго не пришлось: дубовая дверь открылась, вышел халдей, спросил у Вероники: "Вас здесь ждут?". Та порылась в сумочке, выудила бумажку, сощурившись назвала набор цифр, навроде пороля. Халдей сел за водительское кресло, нырнул с ними во дворик; пару минут и они на стоянке. Темно, как в заду, небольшой фонарь у заднего входа, мусора и грязи зато не видно. Сопровождающий прорычал в рацию, дверь заскрипела. Нырнули в открывшуюся полоску света. Кто-то во фраке, белой рубашке и бабочке: "Здравствуйте, Ника и Лиса. Мы ждём вас!" "О, на сегодня я не я. -подумала Алиса. - Ладно, буду Лисой".
Перед основной программой с Вероникой, то есть Никой, зашли в туалет; там немного покрутились у зеркала, покурили, выпили из горла шипучки, Вероника протянула ей таблетку, Алиса на автомате проглотила. Затем их проводили в приват-комнату. После недолгого ожидания вошел, играя бицепсами, типа египтянин в тонкой накидке. Спросил, кто здесь Ника, а кто Лиса. Вероника, зная сюжет наперёд, без церемоний подошла вплотную и, сунув руку под накидку, сдавила ему орехи. Египтянин ойкнул и зашипел: "Девушка немного спешит." "Извини, красавчик, у нас времени в обрез. Зови второго." - оборвала Ника. Минут через пять возник второй. Алиса сидела в углу, пила предложенный коктейль и совсем ничего не хотела, лишь посматривала на арену событий. В это время первый снимал с Вероники словно с луковицы блузку, джинсы, бюстье, стринги. Скоро подошёл второй и разместился возле них, достал (из своих плавок что-ли?) наручники, и пока первый наклонился и начал лизать бритую промежность Вероники , приковал её ноги к кровати, а потом обнажил свой пенис и стал им водить по телу разомлевшей женщины, понемногу приближаясь к её лицу. Вероника схватила стоящий член и сосала жадно, временами захлебываясь. Алиса смотрела исподволь, и действие сие понемногу захватило. Она залезла рукой себе в штаны и стала тереть пальцами по лобку, большим и малым губам и клитору. В какое-то мгновение поплыла и отключилась, а когда опомнилась, уже стояла раком лицом к дивану и кто-то спускал с неё джинсы вместе с трусами. Она не стала оборачиваться, что бы посмотреть, кто это был - первый, второй или может какой третий (пусть это будет её Саша!), а только раздвинула ноги и рукой помогла отыскать нужную дорогу. Как только оказавшись внутри, большой и толстый поршень задвигал в ней словно колеса паровоза; она приняла этот ритм и чуть подогнув ноги, приподняла таз, локтями упершись в край дивана, словно вот оно, их с Сашей счастье...
Домой Вероника привезла Алису без десяти одиннадцать. Не десять, но, согласитесь, и не двенадцать.