За жизнь:: - Сделать больше

Ольха роняет свою труху —
Асфальт в монетках.
Смотрю под ноги, а наверху —
Щебечут ветки.
Смотрю на ветки, а подо мной —
Шуршит поверхность.
Вот помню, здесь проходил зимой —
Проходит вечность.
Проходят люди, идёт трамвай,
На месте рельсы....

Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.)



таскаю каштаны из детства
твоего
алиса моя
с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.)



***

А первый снег, что прошлых неудач

мгновения, — бессилен, безнадёжен....

Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола.
Искрящийся рассвет существованья,
после заката будет только мгла.

За горизонтом гулкой тишины,
где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний
всё станет белым айсбергом волны
безбрежных сфер космических скитаний....

Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны.
Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...

Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки....